Нынешней весной пивовары в России забили тревогу — отрасли срочно нужна программа господдержки для производителей хмеля. В противном случае все компании, от крупных заводов до мелких локальных производителей, могут остаться без ключевого сырья.
Хмель — редкая, почти уникальная продукция на внутреннем российском сельскохозяйственном рынке. Доля хмеля, выращиваемого на наших лугах, сейчас составляет всего два процента, при том, что в общей сложности пивовары «потребляют» до 7,5 тысячи тонн в год. Проблема заключается в том, что перед лицом дефицита производители оказались внезапно.
«Каменские известия» получили возможность увидеть суть вопроса изнутри, глазами старейшего производителя пива в Камне-на-Оби Виктора Евтушенко. Выяснилось, что проблема не только в хмеле. И, собственно, не только в пиве. От санкций «недружественных» стран страдает пищевая отрасль в целом. При этом, по мнению предпринимателя, импортозамещение в принципе возможно, однако для этого необходимо наладить систему государственных субсидиарных поддержек.
НА ВЕС ЗОЛОТА
С начала кризиса большинство российских предприятий было обеспечено сырьем на несколько месяцев вперед. Пивовары ищут выход, иначе заводы попросту встанут. А по оценкам Ассоциации хмелеводов России, чтобы увеличить выпуск хотя бы до тысячи тонн хмеля в год к 2030 году, необходимо более 500 миллионов субсидий ежегодно в течение трех-пяти лет. И субсидиарная помощь должна компенсировать процентов семьдесят фактических расходов инвесторов.
— Государству будет выгодно поддерживать хмель как сельскохозяйственный продукт, поскольку это высокорентабельная культура, а в нынешних реалиях она будет крайне востребованной, — полагает Виктор Евтушенко. — Сейчас производители нашли «тропинку» — в Китае. Но по-прежнему остается актуальной проблема цены. В прошлом году хмель стоил от 11 до 14 евро, в этом — 17-18 за килограмм. И сейчас очень трудно угадать, с какой ещё стороны подкрадется кризис.
Вероятный дефицит хмеля сейчас ставят во главе повестки дня, но на самом деле есть много подводных камней в том течении, которое вызвала внезапная изоляция России от западного рынка. Пока редко озвучивают те технические сложности, которые имеют дальний прицел. Например, фильтрация пива.
— Фильтр-картон, который необходим для качественной фильтрации на производстве, мы получали из Европы, — говорит предприниматель. — Пока мы найдем альтернативу, скажем, в Китае, может пройти много времени. Без него производство напитка возможно, но это будет уже нефильтрованное пиво, спрос на которое составляет примерно 10 процентов. Наладить производство на внутреннем рынке очень сложно, поскольку на этот фильтр-картон намываются специальные диаманты, а их в России нет. Как скоро решится проблема с логистикой, чтобы мы снова могли получать его из-за границы, неизвестно.
Возвращаясь к хмелю. Исторически сложилось, что лидером по его производству является Чувашия — там с советских времен сохранились питомники. Кстати, во времена СССР там выращивали до 4 тысяч тонн — половина от нынешней потребности пивоваров. Но сначала по ним ударил «сухой закон», затем лихие 90-е. Так российская пивоваренная индустрия и попала на импортную «иглу».
— Да, хмель в России производят, — говорит Виктор Евтушенко. — Но он дороже. На цену влияет множество факторов. Возможно, у нас сложнее его выращивать. Кроме того, не достаточно просто вырастить и собрать хмель, технология его дальнейшей обработки довольно сложная. Хмель нужно просушить, затем специальные аппараты должны его нагреть и сжать в гранулу, причем сделать это так, чтобы количество горьких веществ и аминокислот было именно таким, каким оно должно быть.
СТАБИЛЬНА ТОЛЬКО ВОДА
Цену также предопределяет конкуренция, базирующаяся на соотношении цена-качество. Та же Чехия, «кормящая» хмелем всю Европу, при таком валовом обороте может предложить меньшую цену. Мелкие производители не смогут конкурировать с ними в вопросе цены. Иными словами, хмель можно вырастить даже на огороде, и даже если он подойдёт по своим характеристикам, себестоимость выйдет заоблачной.
Кстати, проблемными стали и другие составляющие пива.
— Кроме воды, — иронизирует предприниматель. — Вода в цене не изменилась и всё так же доступна. А солод подорожал с 35 до 75 рублей, причем мгновенно. И мы покупаем самый дешевый, который выращивают на Алтае. Есть в России и другие производители, очень хороший солод в Курске — но с точки зрения логистики привозить это сырье из других регионов очень сложно и затратно. Возникали сложности с дрожжами. Их пытались выращивать в Санкт-Петербурге, потом это дело «заглохло», и сейчас, вроде бы, есть предпосылки к возрождению производства.
Мы озвучили основные проблемы, которые остро стоят перед производителями пива. Предприятие «Родник» уже много лет параллельно и довольно успешно развивает пищевое производство — майонез, повидло, джемы, конфитюры, кетчуп каменского производства были не единожды удостоены специальных наград российского уровня. Есть ли угроза дефицита сырья и оборудования здесь?
— Однажды наш завод посещал Александр Карлин в бытность свою губернатором Алтайского края, — вспоминает руководитель предприятия. — Он похвалил нашу продукцию и следом спросил, где мы берем ягоду. Я ответил — в Новосибирске, умолчав при этом, что сама ягода китайская и я, по сути, имел дело с оптовиками-дистрибьюторами. Губернатор тогда удивлялся, почему мы не используем родную, алтайскую.
Действительно, почему? Всё нужно рассматривать с позиции конъюнктуры. Здесь тоже работают механизмы, свойственные сельскохозяйственномутоваропроизводству, следовательно, недостаточно просто набрать сто вёдер смородины или вишни и сдать на завод.
— Конечно, ягоду можно без всяких проблем выращивать на Алтае, даже непосредственно в Каменском районе, — уверяет Виктор Евтушенко. — И однажды ко мне приходили люди, которые намеревались возродить выращивание плодово-ягодных культур в Новоярках и Рыбном — когда-то там были действительно прекрасные сады. Вы спросите, что пошло не так? Я подтвердил свою заинтересованность в местном продукте, но удивился, что они собирались сдавать мне ягоду в свежесобранном «рассыпном» виде. Мне как производителю нужна замороженная ягода и в брикете. Я объяснил, что при таком подходе они обречены на единственный вариант сбыта — в сентябре всей партией по бросовой цене. Тогда как эффективнее продавать её в заморозке и упаковке в течение всего года. И мне как производителю тоже не выгодно покупать ягоду «с куста» и весь год решать проблему с хранением.
КАК БУДЕМ ИМПОРТОЗАМЕЩАТЬ?
Для налаживания дела по выращиванию плодово-ягодных культур нужно оборудование — как минимум морозильная камера и упаковщик. Наш собеседник примерно оценил минимальный вклад на старте — пять-шесть миллионов рублей. Фермер, который давно работает в АПК и просто решил расширить бизнес, легко найдёт эти средства. А как быть человеку, если он начинает с нуля?
— Сейчас, когда вопрос импортозамещения стоит так остро, необходимо развивать механизмы государственной поддержки, — говорит Виктор Петрович. — Рассмотрим на примере людей, которые хотели выращивать ягоду. Какие у них варианты? Кредит или лизинг, а это в равной степени риск. Теперь уже мой пример. Я скоро заканчиваю выплачивать деньги по лизингу за установку для цеха горячего розлива. Стоимость покупки — 10 миллионов рублей, плюс два банку — итого 12 млн. В ряде западных стран я мог поступить бы следующим образом: собрать соответствующие справки, что добросовестно плачу налоги, и что приобретенное мной оборудование дало столько-то рабочих мест, и государство в рамках субсидиарной поддержки возвращает мне 100 процентов от стоимости покупки — 10 миллионов, а два миллиона банку — из средств предприятия. В итоге банк получил прибыль в виде процентов, а государство — налоговые поступления в бюджетную систему, рабочие места, социальные гарантии и так далее. При этом возвращенные средства я могу потратить на расширение — то есть увеличу налоговые выплаты и открою новые рабочие места. Нечто похожее есть и у нас, но субсидия не стопроцентная, и существует множество различных условий, которые трудно, а подчас невозможно, выполнить. Например, я должен через год после оформления кредита предоставить отчет о том, что деньги освоены. За год можно освоить миллион-два, а если речь о крупных инвестициях и пятилетнем плане? В результате за двадцать лет я ни разу не смог воспользоваться этой поддержкой.
По мнению Виктора Евтушенко, сейчас мы оказались неготовыми к полному импортозамещению. Понадобятся годы, чтобы закрыть существующие лакуны рынка:
— У меня на заводе девять компрессоров, французских, очень хороших. У них гарантийный срок год, а срок нормальной эксплуатации в среднем составляет пять-шесть лет, и по закону подлости в апреле вышел из строя один из них. В прошлом году я покупал такой за 37 тысяч, а сейчас он стоит 80. Хотя, казалось бы, доллар вернулся к прежним показателям на бирже. Как раз к слову об импортозамещении — вполне реально создать совместное предприятие по производству подобного оборудования, найдя иностранных инвесторов, как когда-то тольяттинская «Лада» и итальянский «Фиат».
Резюмируя, предприниматель отметил, что, в конечном счете, закрыть бреши в промышленном секторе российской экономики сможет и малый, и средний бизнес, если дать ему возможности и соответствующую поддержку. На это уйдёт время, но гибкость — это черта рынка, которая позволяет ему выживать.
Максим ПАНКОВ. Фото автора.
