… Пряный июльский зной, тропа, петляющая между березовых колков, и босоногий пацан, бегущий по этой тропе к ближайшему пруду. За спиной он оставил силуэты деревянных домов, включая родительскую бревенчатую избу. Как странно — придет осень, и домов этих не станет. Причем, никакая это не война, а просто оптимизация колхозов: деревню Березовку буквально разберут по бревнышкам и перевезут в другую деревню с другим растительным названием…

Нет, лучше отмотать «плёнку» ещё дальше в прошлое, когда деревянных срубов среди этих березовых зарослей не было и в помине, а сами березы лишь смутно догадывались о существовании рода человеческого. Однажды идиллию этого закутка природы нарушит грохот тяжёлой техники, душный запах горючего, девственно чистую землю разворотят механизмы. Это тоже никакая не война, а просто поднятие целины. Вместе с техникой и суетливыми людьми сюда прибыл отец того босоного пацана, который годы спустя будет носиться по здешним березовым колкам…


Борис Вечкасов — главный человек в Калиновке, так его называют в Плотниковском сельсовете. Деревню на тридцать душ он считает своим родовым гнездом. Правда, полвека тому назад это гнездо немного… «переехало» из деревни, от которой сейчас остались лишь старая согбенная водокачка да небольшая груда кирпичей на фундаменте единственного каменного дома исчезнувшей деревни.

— Здешний я, — говорит Борис Петрович, — но родился в Берёзовке и жил там до тех пор, пока её не стало…

Придется сделать ещё один флэшбэк, но совсем небольшой. Однажды во время командировки в село Луговое мне довольно спонтанно пришла идея заехать в один из двух маленьких поселков-сателлитов — редакция только-только запустила рубрику об истории сел и деревень Каменского района. Выбор пал на Калиновку, и глава сельсовета, недолго думая, предложила навестить Бориса Вечкасова.

— Вы знаете, можно так и сказать, что Борис Петрович — главный по Калиновке, — шутит Светлана Мураева, глава Плотниковского сельсовета. — Он является бессменным депутатом от родного поселка уже семь или даже больше созывов, где-то, наверное, ещё с восьмидесятых. Я тоже уже немало лет работаю в администрации сельсовета, и он всегда держит меня в тонусе — в самом хорошем смысле. Кто, как не он, знает все проблемы Калиновки. И как их можно решить.


Человек, о котором мы говорили по пути от Лугового до Калиновки, встретил нас во дворе своего дома — он чистил снег. Уже в доме, за чашкой чая, разговорился, вспоминая детские и юношеские годы. И то, какими были родные для него поселки.

—  Где-то в середине шестидесятых  много деревень исчезло, — рассказал Борис Петрович. — Медвёдка здесь недалеко была, ещё Кокорино, Алтай. Ну и родная моя Берёзовка. Я уже в школу пошёл, в первый класс, и помню, как ходил из Березовки в Калиновку пешком за три километра. А обратно уезжал на водовозе. И вот осенью родители объявили, что придется переезжать. Всем посёлком.

Наш собеседник, как оказалось, хорошо помнит Березовку  — деревню из трёх улиц. Может легко показать, где стоял их дом, несмотря на то, что никаких следов не осталось — память держит за ориентиры берёзы, которые изменились только в габаритах. Пересилить березовый колок труднее, чем посёлок.

— Скота там было больше, чем даже в Калиновке, — вздыхает Борис Вечкасов. — Клуб был. Контора. Ну а в 65-м после объединения колхозов нас всех перевезли.

Кстати, когда-то Березовку строили для нужд энтузиастов, прибывших со всех уголков страны поднимать целину. Среди первых поселенцев был и отец Бориса — Пётр Вечкасов. Он приехал аж из Саранска, Мордовской АССР. Отслужив в армии, отправился в далекий Алтайский край вслед за такими же отчаянными покорителями целины. Здесь же и остался, связав судьбу с уроженкой этих мест.

В 1965 берёзовцы собрали собственные дома, как скарб — и бревно за бревном перевезли их кто куда. Семья Вечкасовых осела в Калиновке.

— Интересно было, — говорит Борис Петрович. — Там дома разобрали, здесь собрали. Даже бригаду строительную помню хорошо. Был там Гореявчев-старший, дядь Коля Кирьянов, Ефим Нечунаев…


Вообще, наш собеседник с большим удовольствием вспоминал о детстве и отрочестве. В Калиновке он учился с 1 по 4 класс, здесь была в те годы только начальная школа. Рассказывал, как в саду за клубом на оборудованной площадке резались с пацанами в волейбол — в одной только Калиновке было две команды. Пока был совсем ещё мальцом, со сверстниками играл в лапту. Пропадал на улице. Зимой, когда улицы заносило снегом так, что торчали только печные трубы, резвились с друзьями в снегу. Летом бегали на пруд купаться. А потом появился ещё один пруд, искусственный, где можно было от души порыбачить — ко дню нынешнему он, конечно, зарос.

После четвертого класса пришлось ехать в школу-интернат в Луговом. Расстояние между селами смешное, но тогда, по воспоминаниям Бориса Вечкасова, так было принято. В понедельник ранним утром детей увозили, в пятницу вечером привозили домой.

— Интернатские годы были самыми счастливыми, — присоединяется к разговору Екатерина, супруга нашего героя, угощавшая нас чаем. — Конечно, сейчас вспоминаешь, что совершенно никаких удобств там не было. Отправят нас на уборку свеклы, возвращаемся с поля затемно, все грязные, а горячей воды нет. Отмывались холодной. Но всё равно было весело. Наверное, тогда такая политика была — занимать детей и подростков почти на весь день. В школе постоянно были продленки, находились там до семи-восьми вечера. И дружно все ребята жили.

Кстати, дружить Борис и Екатерина начали ещё в школьные годы, и связали свои судьбы, едва покинув ученические скамьи. Семья, проверенная временем.

— Кстати, о школе, — вспомнил вдруг Борис Петрович. — Однажды же здесь, в Калиновке, школу новую построили, рассчитанную на девять классов. Добротная была, из шпал. Всем совхозом дранковали и мазали, оборудование завезли, спортзал здесь был отличный, лучше, чем в Луговом. В конце 90-х её приняли, а потом вскоре в деревнях всё окончательно развалилось. Учиться стало некому, школу закрыли. От бесхозности её «съел» грибок, и она упала.


После школы Борис успел год проучиться в местном училище механизаторов, существовавшем при совхозе. Примечательно, что в его группе было четырнадцать парней и столько же девчат. Потом его мобилизовали в армию. Вернулся домой в 80-м, но долго свой дембель не праздновал: сразу же сел за рычаги легендарного трактора ДТ-54.

— На этом тракторе меня в партию принимал лично Евгений Ерофеевич Парфенов, — с улыбкой вспоминает Борис Вечкасов. — Потом я уже уехал в Камень и выучился в «механке» на водителя «Кировца».

Работать до седьмого пота — вот жизненное кредо, которое вынес молодой тракторист из родительского воспитания. Отец, с юных лет приученный трудиться, поднимал целину на Алтае и всю жизнь проработал в колхозе. Мать совсем ещё девчонкой во время войны наравне с взрослыми работала дояркой. Доила босая, по щиколотки утопая в коровьих нечистотах.

Так и Борис Петрович, не щадя себя, пахал и пахал — буквально и фигурально. Ночевать иногда приходилось прямо на полу трактора, чтобы с лучами рассвета продолжить работу. По воспоминаниям нашего собеседника, только калиновское Второе отделение сеяло на 11 тысячах гектаров. Причем, хлеборобы в ту пору не уходили на зиму в затяжной отпуск — трактористам всегда находилась работа. Вот и получилось так, что, ещё не разменяв пятый десяток, заработал себе астму.

— Мне дали вторую группу инвалидности, и я сначала себе сказал: не пойду работать, — вспоминает пенсионер. — Убеждали вернуться всем совхозом. А сидеть дома действительно не хотелось. Помню, сначала какое-то время ходил, опираясь на палки…

В итоге Борис Вечкасов ушел на пенсию только четыре года назад, честно доработав до «пенсионных» шестидесяти. Успел, можно сказать. Впрочем, по инвалидности ему назначили пенсию намного раньше.

— Конечно, тяжело было в те годы работать, — вспоминает пенсионер. — Трудились ведь на износ. Отец умер едва за шестьдесят. Мать — чуть за семьдесят. А все равно хорошо вспоминать, как раньше в деревне жилось. Вот и сейчас я не могу представить, что живу где-то, кроме Калиновки.

… Дети давно переехали из родной деревни. Впрочем, недалеко — в Камень-на-Оби. Но Борис и Екатерина Вечкасовы не представляют, как покинут родовое гнездо.

Максим ПАНКОВ. Фото автора.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here