Священной памяти родник. Очерки об истории Каменского района (Корниловский сельсовет)

0
765

Продолжение. Начало в № 48-51 (2021 г.), № 4-19, 21-23, 25-27 (2022 г.).

КОММУНА «ПЧЕЛА»

Край ты мой заброшенный, Край ты мой пустырь.

С. ЕСЕНИН.

Короткое, но какое красивое и удивительно подходящее для ком­муны название, вобравшее в себя все самое лучшее, чего достигла природа. Пчелиная семья — это дружный и высокоорганизованный коллектив, в котором строго определены обязанности, и каждый исправно и беспрекословно выполняет их без какого-либо предуп­реждения, а добытое добро расходуется по потребности.

В 1921 году появился на белом свете крошечный поселочек с названием Пчела. Выбирая название своей коммуне, люди непре­менно мечтали о красивой, дружной и обеспеченной жизни, беря пример с пчелиного коллектива.

Расположился поселок в двух километрах от села Корнилова за первой бригадой колхоза им. XX партсъезда и входил в Корнилов­ский сельсовет. На первый взгляд, местность никакими особыми приметами не выделялась. Ни озерка, ни веселой говорливой ре­чушки, ни привычных радостных березовых колков. Да и землица не столь уж щедрая. Между поселком и бором на пологом склоне к лесу зияет котлован, созданный природой, в котором круглый год сохраняется вода. Здесь и скот поили, и женщины тряпье полоскали, а в жаркую летнюю пору с утра до вечера бултыхалась детво­ра. Питьевую воду брали из единственного колодца, выкопанного посредине поселка.

Зато рядом расположился бор, прямой и черной полосой, как крепостной стеной, отгораживающий от просторных полей и непрошеных гостей несметные богатства соснового царства. Это начало Кулундинской полосы, одного из чудес света — Алтайских ленточных боров, уникальнейшего творения природы.

Антушева А.Г., свинарка колхоза им. XX партсъезда Каменского района Алтайского края. 1963

Поселок располагался рядом с Воронежским кордоном. С его вышки просматривалось лесное пространство на многие километ­ры. Около кордона дорога сворачивала в бор и как в подземный тоннель ныряла со склона в гущу сосен, а через мгновение ошеломленному взору открывалась просторная, светлая и ровная, как стол, свободная от всяких зарослей пойма, покрытая цветущим многотравьем. Именно здесь за счет подземных источников про­бивался к жизни крошечный и молчаливый ручеек с коротким и непонятным названием Воржа.

Словно крадучись, он на цыпочках удалялся в глубь бора, ос­тавляя за собой богатые сенокосы и выпаса. Среди травостоя то здесь, то там виднелись сверкающие на солнце глазницы из хрус­тально чистой воды. Сложив все это в одно целое, уже не скажешь, что люди ошиблись в выборе места для проживания. Состоял по­селок из одной улицы, по которой проходила дорога на Поперечку. Теперь она сместилась на поля и выпрямилась. С обоих концов бывшего поселка красовались могучие тополя, посаженные рука­ми коммунаров.

По переписи населения 1926 года в поселке «Пчела» было только 16 домовладений, в которых проживало 85 коммунаров, 44 мужчины и 41 женщина, русские переселенцы из села Корнило­ва. Как обидно, что сегодня никто не может назвать их имена, что­бы воздать им должное за мужество и решимость.

Смирнов Георгий Андреевич, бригадир полевой бригады колхоза имени XX партсъезда. 1970

Коммуна «Пчела» была значительно организованнее и крепче своих соседей — «Победы» и «Воли» Баевского района. Видимо, и народ подобрался дружнее, и вожаки были разумнее, да и хозяй­ство сложилось побогаче. Дома и хозяйственные постройки в ком­муне были добротные. Главным достоянием и гордостью комму­ны стала мельница с дизельным двигателем «Красный Октябрь». Она прекрасно работала и приносила немалый доход.

В поселке имелись школа, изба-читальня, сливкоотделение. Магазина не было и за покупками ездили в село Корнилово, что создавало большие неудобства.

Что касается организации труда и хозяйственной деятельности, то и в коммуне «Пчела» оставались те же порядки, что привели к провалу коммун по всей стране. Тем не менее «Пчела» продержа­лась дольше своих соседей. Мало того, после распада этих коммун нашлись желающие переехать в коммуну «Пчела», ее население почти удвоилось. Так в коммуне «Пчела» появился Гавричкин Вла­димир Степанович из «Победы». Он поделился своими воспомина­ниями. Он рассказал, что здесь проживал красный партизан Пашков Еремей Андреевич, который после распада «Пчелы» в 1929 году переехал в коммуну «Социализм», что у поселка Караси. Работал ветсанитаром. Коммуна просуществовала до 1933 года, а скотный двор дожил до наших времен.

На последнем дыхании «Пчела» воспряла духом. Появилась хоть какая-то надежда выстоять перед стихией. Казалось, что не все еще потеряно, но чудо не произошло. Судьба всех коммун России была предрешена. Они рушились повсеместно, как карточные до­мики. В начале 30-х годов не стало коммуны «Пчела». Как в тума­не, сгинула мечта о красивой и сладкой жизни, полной радостей и благополучия.

Ненуженко Анатолий Максимович,.1970

Однако несколько семей не смогли уехать сразу и еще долго проживали на обжитом и уже ставшем родным месте.

На этом в скупом и грустном повествовании, казалось, пора и точку ставить. Все, что удалось собрать по крупицам, обобщено. Но именно в этот момент произошло любопытное событие, имею­щее весьма существенное отношение к коммуне «Пчела», умол­чать о котором было бы несправедливо.

В редакцию «Народной газеты» поступили две объемистые тет­ради дневниковых записей жителя села Корнилова Виталия Степа­новича Шевлякова. Он многие годы писал о простейших событиях деревенской жизни. Как человек наблюдательный, он всю жизнь внимательно анализировал происходящие вокруг него события и старался перенести их на бумагу, ничего не тая от сельчан. Писал стихи, придумывал частушки и сам исполнял их со сцены сельского клуба.

Выяснилось, что Виталий Степанович — уроженец коммуны «Пчела». Его отец и мать являлись членами этой коммуны, и он сам с малых лет трудился в ней.

Их семья выехала из поселка лишь к концу 40-х годов самой последней в село Корнилово. Там Виталий Степанович работал в колхозе им. XX партсъезда рядовым колхозником. Последние 10 лет шорничал. Естественно, по такому поводу состоялась встреча, закончив­шаяся поездкой на место коммуны. Виталий Степанович обрадо­вался возможности побывать на своей малой родине, сразу принял приглашение. Дорогой он вел себя возбужденно, первым выпорхнул из машины и устремился к середине поляны, где вольготно красо­вались несколько тополей. Раскинув в стороны руки, он во весь го­лос воскликнул: «Вот где стоял наш дом!» Потом продолжал ме­таться по поляне, указывая, где были школа, изба-читальня, моло­канка, колодец, амбары.

С первого же знакомства закрепилось мнение о том, что Вита­лий Степанович человек умный, с горячим сердцем, способным возгораться ярким внутренним огнем и следовать за мечтой до конца. И поверилось, что он смог бы собрать удивительный мате­риал о своем времени, которое мы восстанавливаем по крупицам, оглашая подчас не самую верную истину, а преломленную во мно­гих умах.

И. МЕЙКШАН.

Фото из фондовой коллекции Каменского краеведческого музея.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  •  
    12
    Поделились
  •  
  •  
  • 12
  •  
  •  
  •  

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here