В преддверии памятных дат – Дня вывода советских войск из Афганистана и Дня защитника Отечества — корреспондент «Каменских известий» встретился с Сергеем Брейфогелем, ветераном боевых действий в Афганистане.

Небольшой кабинет, стены которого с пола до потолка обклеены грамотами и фотографиями, мини-музей по военной тематике, ровные ряды из солдатской формы с именами воспитанников, оружие, мишени, каски. На большом столе гильзы от патронов, нарды, одиноко стоящий светильник с поникшей железной головой и небольшая вазочка с конфетами. Сергей Брейфогель именно здесь проводит свои вечера, но не один, а в компании ребят, которых он собрал со всех уголков нашего города под свое мужественное крыло. Для них он и командир, и кумир, и второй отец, и просто друг. Школьники с огромным удовольствием посещают занятия, проводимые в спортивном военно-патриотическом объединении «Афганец», с еще большим интересом дети слушают армейские истории, которые нет-нет да рассказывает Сергей Сигизмундович. Вот и корреспонденту «КИ» он вкратце поведал историю своей жизни…

ВЗЯТЬ НА ВООРУЖЕНИЕ

— Я себя помню с пятилетнего возраста, — начал рассказ Брейфогель. — Молодые годы у меня прошли в Казахстане, в  Алматы. Я родом оттуда. Когда в школу пошел, думал, что учёба — это самое интересное занятие на свете. Уже тогда начал интересоваться прошедшей Великой Отечественной войной. У моей первой учительницы Тамары Базалицкой муж был подполковником в отставке и в школе преподавал начальную военную подготовку. Он постоянно приходил на уроки в форме. На уроках я старался впитать в себя все, что он говорит и показывает. Он был для нас, мальчишек, примером мужественности и силы. Нравилось мне смотреть военные фильмы. С огромным интересом пересматривал их по нескольку раз. Очень сильно зацепил меня кинофильм «Офицеры». Он и по сей день мой самый любимый. Смотрел художественные фильмы про басмачей. Естественно, со школьной скамьи стал интересоваться оружием. В детстве пистолеты, ружья мастерил сам, как мог, иногда мне помогал отец.

Родители Сергея Сигизмундовича были простыми рабочими, трудились на алматинском плодоконсервном комбинате. Увлечение сына военным делом всегда поддерживали. Ведь мужчина должен быть сильным, выносливым и  готовым прийти на помощь.

Сергей Брейфогель во время срочной службы.

— 30 января этого года я отметил свой 64-й день рождения. Эх, если бы мы с каждым наступившим годом молодели, и здоровье у нас крепло, то было бы радостно, — с небольшой грустью в голосе говорит Сергей. — Остается вспоминать молодость и свои приключения. Я окончил 8 классов и поступил в Алматинский энергостроительный техникум. Шел 1973 год. В 1977 году его благополучно окончил, получив специальность техник-теплотехник по направлению монтаж теплоэнергетического оборудования. И, как полагается, в мае того же года был призван в ряды Советской Армии. Изначально я попал в мотострелковый полк. Даже и не знаю, по каким качествам меня туда отобрали командиры. Направили на курсы наводчика-оператора боевой машины пехоты (БМП).

Внезапно воспоминания Брейфогеля о срочной службе прервал мальчишка лет семи. Он запыхавшийся забежал в кабинет и первым делом бросился обниматься с героем нашей публикации.

— Привет, Егор! Как дела?

— Хорошо, Сергей Сигизмундович! А мы сегодня чем заниматься будем? Вы нам разрешите пострелять? Я патроны возьму, мы с ребятами подготовимся. Мы же и автомат будем разбирать, да?

Егор задавал огромное количество вопросов и на каждый получал ответ в доброжелательном тоне. На протяжение всей нашей беседы в маленький кабинет забегало еще несколько ребят, и абсолютно со всеми ветеран боевых действий здоровался по руке либо крепко обнимал и провожал на занятие. Все наставления дети слушали, открыв рты, казалось, что они стараются уловить каждое слово своего командира и выполнить задание на отлично. Теперь уже каменские школьники берут пример с Брейфогеля, как когда-то брал его сам Сергей с преподавателя начальной военной подготовки и главных героев фильма «Офицеры».

ИСТИННАЯ КРАСАВИЦА

Получив четкие указания от руководителя СВПО «Афганец», дети отправились на тренировку, а мы вновь вернулись в далекий 1977 год.

— К большой, мощной военной технике я испытывал особую любовь. А боевая машина пехоты была истиной красавицей. В детстве я не знал, как она называется. Видел, что у нее есть гусеницы, пушка, башня приплюснутая. Эта машина была похожа на танк, так вот я ее называл танкеткой. А когда узнал, что это и для чего, и вовсе влюбился. Из учебки нас распределили по всему Советскому Союзу. Я попал в Киргизию, в легендарный мотострелковый полк имени Михаила Фрунзе, который располагался в пригороде Фрунзе, ныне Бишкека, — продолжал рассказ Брейфогель, перелистывая армейский альбом.

Сергей Сигизмундович до сих пор бережно хранит все фотографии в альбоме и газетную вырезку самой первой вышедшей о нем статьи в «Красной звезде». Полгода в учебной части, полтора года в регулярной. За это время он освоил специальность наводчика-оператора на отлично и накопил много армейских историй. Они почти все зафиксированы документально. Брейфогель увлекался фотографией. Сам фотографировал и проявлял снимки. В этом альбоме есть фото, сделанное в 1978 году, когда их полк собирался на учения. Стрельбы были показательными, на них присутствовал командир дивизии. Ефрейтору Брейфогелю вручили Грамоту «60 лет ВЛКСМ». В этом же году вышла и статья. После стрельб ему объявили благодарности, присвоили звание младшего сержанта и назначили по совместительству командиром отделения БМП.  Демобилизовался Сергей Сигизмундович в мае 1979 года.

ЕДЕМ! БУДЬ ЧТО БУДЕТ

— И началась у меня гражданская жизнь. Правда, недолгая, — говорит Брейфогель. — После службы почему-то не хотелось идти работать по специальности, не лежала душа работать на стройке, хотя это было интересным и прибыльным. Решил пройти курсы водителей, и 28 декабря того же года я должен был сдать практическое вождение, но меня 27 декабря призвали через военкомат из приписного состава на прохождение военных сборов как классного военного специалиста. Послужной список у меня за срочную службу был богатый. На боевой машине я мог выполнять сразу две задачи. Командовать отделением и вести огонь из БМП. То, что нас отправляют в Афганистан, мы узнали в дороге. Загрузили в воинский эшелон технику, личный состав полка и выдвинулись. Доехали до первой остановки, и нам объявили, что эшелон далее следует в сторону таджикско-афганской границы. Лишних вопросов никто не задавал, смысла не было, все равно никто бы не ответил на них. Едем значит едем. А там будь что будет! Еще со времен срочной службы помню слова командира: «Война план покажет!» И это было всегда основное правило и не только на войне.

По словам Сергея Брейфогеля, на границу они прибыли 3 января 1980 года. Попал он не по своему назначению. Командиры решили ему еще одну воинскую специальность привить. Его ввели в состав минометной батареи, командиром расчета миномета.

— Вооружение БМП освоил – молодец. А пушка такая же гладкоствольная, как и миномет, — вспоминает он. —  Боекомплект выдали скудный. Автомат Калашникова, плюс к нему 4 пустых магазина, дали две ручные гранаты на всю батарею из 60 человек. Это, наверно, чтобы мы долго не мучились, если что, собрались в кучу и… Уже на границе нам сказали, что будем входить на территорию Афганистана, оказывать интернациональную помощь. Нам ко всему по 15 патронов на человека выдали. До смешного, конечно. В магазине тридцать патронов, вот нам только половину дали. Мы возмутились: «Вы нас посылаете туда, где идут боевые действия, и обеспечиваете минимальным боекомплектом! Мы даже застрелиться не успеем в крайнем случае! Пятнадцать патронов — это всего две очереди, и все…» На что командир батареи нам ответил: «Войдем на территорию, потом нас обеспечат боеприпасами!» Мы, партизаны из приписного состава, ждать не стали, прекрасно понимали, чем все это может закончиться. Проявили смекалку. За дни следования, пока ехали в поезде, я сдружился с одним пареньком. Он и предложил сходить к мотострелкам, у него там родственник «партизанил» на БМП. А боевые машины пехоты были укомплектованы мощно, и там можно было патронами разжиться. Идем мимо машин, ребята с автоматами в бушлатах… Нашли нужного нам человека небыстро, разговорились. Он дал нам один цинк (металлическая коробка, в которой хранятся патроны к стрелковому оружию), в нем тысяча патронов. А так как я питал огромную любовь к БМП, решил немного пройтись между красавицами, смотрю, мои ребята, с которыми срочную службу проходил, стоят. Меня узнали, все-таки легендарная личность (смеется). Я на второй год службы был признан лучшим наводчиком-оператором полка. Стрелял с вооружения БМП считай с закрытыми глазами. Разговорились… Возможно, моя судьба сложилась бы иначе, они звали меня на командирскую машину, им наводчика не хватало, но я был приписан к минометчикам. Этот вопрос можно было решить, но я не согласился. Рассказал ребятам, что мы побираемся. Говорю: «Пацаны, патроны нужны!» Они хохотали все, когда узнали, как нас обеспечили боеприпасами. У них разжился еще двумя цинками. Дали нам и трассеров, и простых патронов.

АФГАНСКИЕ БУДНИ

На территорию Афганистана Брейфогель переправился в тот же день по понтонному мосту через Амударью. Начались афганские будни. Как он рассказал, первые десять дней было все спокойно, сразу прошли инструктаж, что при любой попытке нападения на колонны советских солдат открывать огонь на поражение. Дошли до Кундуза, и их полк поставили на охрану военного аэродрома.

Брейфогель: — Стояли мы там три дня. Сразу взяли круговую оборону, чтобы душманы диверсий никаких не совершили. 13 января по тревоге подняли весь полк и поставили нам боевую задачу. Мы должны были выдвинуться в авангарде полка и идти по намеченному маршруту: пройти населенный пункт Талукан до Файзабада. От него идти на пакистанскую границу и поставить заслон, чтобы не прошли караваны с Пакистана. Задача была трудной, но выполнимой. Мы успели дойти только до Талукана. Оказались в то время и в том месте.  Мы вышли на участок дороги, которая была пока бесконтрольная, Талукан располагался в предгорье, и тут по рации разведка сообщила, что в нашем районе с гор спускается вооруженная группа «духов». Сказали координаты, командир посмотрел в бинокль, идут. Тут же поступила команда: «Минометы к бою!» Без окапывания, без подготовки. Отцепили минометы, откатили от машин метров на шесть. Устанавливали, как получалось. Видно было, что в горах огромное количество пеших людей, всадников. А нас около 70 человек было. У нас, конечно, имелось преимущество. Мы на удалении и могли обстреливать «духов» минометами. Получили еще один приказ – задержать прохождение банды. Уже потом, когда разведка взяла пленных, выяснилось, что эта вооруженная группа шла в Талукан, там находился их штаб, и они должны были взять этот участок дороги под свой контроль. А мы им не дали этого сделать. Они не успели спуститься с гор, как мы начали обстрел. Это была моя первая боевая операция и последняя.

По воспоминаниям Сергея Сигизмундовича, была впечатляющая картина, ему вспоминались фильмы о войне, как стреляют минометчики. А тут самому пришлось пострелять.

— Красиво мина летит… — продолжает беседу Брейфогель. —  Хлопок, сразу снаряд не видно, только пламя из ствола. А потом вверх смотришь точка появилась, затем пропала. Всё. Все смотрят на склон, куда мина упадет. Первая упала в самую середину группы. Взрыв… Разлетаются кони, люди, камни… Чтобы не дать им опомниться, их надо было добивать. Если бы они успели спуститься, нас бы там всех положили. Поэтому командир отдал команду: «Беглый огонь без доклада. Огонь по готовности!» Бой был скоротечным. Пока мы обстреливали горы, по всей видимости, из населенного пункта по нам был открыт огонь. В расположении моего расчета разорвалась мина. Четверо ребят сразу насмерть, девять человек получили ранения разной тяжести. Я получил множественные осколочные ранения и контузию. Все было как в кошмарном сне…

ЭТО НЕ СОН

Когда Сергей Брейфогель пришел в себя, начал оценивать обстановку. Он рассказывает, что стоял на ногах, и с него сослуживцы снимали теплые вещи и гимнастерку. Левая рука была синяя, осколок прошел по касательной и зашиб мягкие ткани, если бы он вошел по-другому, то оторвало бы руку. Также Сергей Сигизмундович получил множественные осколочные ранения правой руки, ему перебило лучевую кость.

За просмотром армейского альбома.

— Я кисти рук не мог ни сжать, ни разжать. Меня всего перевязали. Потом ребята сказали, что у меня еще и ранение в спину. Как только услышал это, сразу мозги переключил на тот разговор, и ноги подкосились. Осколок зашел в область лопатки и уперся в ребро. А я говорю им, что мне тяжело дышать, больно. Осколок давил на ребро и легкое. Но сразу то не определили, что осколок внутри. Осматривают, говорят, что просто рана. Медбрат у нас казах был. Сказал, что по симптомам скорее всего сломано ребро, либо трещина. Сделали мне тугую повязку, сразу промедол мне поставили. В течение двадцати минут мне 2 дозы вкололи. Кроме того, когда осколки попали в правую руку, они содрали с кисти кожу, и она висела на пальцах. Так вот, медбрат мне ее обработал, на место прилепил, в прямом смысле слова, и привязал. Накинули на меня бушлат, шинель, а там январь, хоть и середина дня, в горах прохладно. Посадили меня и оставили в покое. А я от промедола в полудреме. Но все равно по сторонам смотрел. Гляжу, на машине друг Хохол сидит, голова и грудь перевязанные, весь в крови. Тут одного, второго оттащили от орудия… У меня в расчете был Коля Салимов, уйгур, так вот он в момент боя пренебрег металлической каской. Она у него на поясе так и осталась. Ему кричали тогда, чтобы он каску надел, но он говорил, что она ему стрелять мешает. Вот и намешала… Получил множественные осколочные ранения в голову. Его в вертолет занесли, он еще дышал, глазами смотрел, пытался улыбаться и сказать нам что-то. В госпиталь его успели привезти, но на операционном столе он скончался. Тяжёлых раненых вертушки забирали в город Термез первыми, а я медиками был определен как раненый средней тяжести, и до меня очередь дошла только через 6 суток. Все это время находился в полевом госпитале. Осколок из спины мне вытащили только в стационарном военном госпитале через шесть дней.

НА ГРАЖДАНКЕ

До сих пор осколки, оставшиеся в теле Сергея Сигизмундовича, напоминают ему о днях, проведенных в Афганистане. Как он говорит, если за окном будет непогода, то узнает об этом первым, старые раны очень чувствительны. После Афгана Сергей Брейфогель вернулся домой к родителям в звании прапощика. Как мы узнали, в то время, когда он воевал, его жена была в положении. Родные не знали, где он был, все письма проходили цензуру. Сказать о том, где получил ранение, все же пришлось, потому что мама и жена приехали к нему в госпиталь в Ташкент.

Этим фотоаппаратом было сделано большинство снимков в годы службы. До сих пор он находится в рабочем состоянии.

— Тут уж никуда не денешься, когда стоишь перед родными весь перебинтованный, — констатирует Брейфогель. — Солдат-срочников после госпиталя, которых не списали по ранению, заново отправляли воевать, а меня домой. Началась у меня мирная жизнь, сдал на права, пошел работать водителем. В Камне я уже 30 лет. Последний год жил в Джамбуле. Местность там гористая, и после контузии я не мог там находиться. Мучили частые сильные головные боли. А у нас знакомые переехали в Камень-на-Оби и позвали нас в гости. Когда приехал сюда, заметил, что голова совсем не болит. Решили, что надо перебираться на равнину в Алтайский край. Так и попал в Камень. По приезду нашел своих братьев по оружию, познакомился с Константином Рябовым. 9 мая 1992 года первый раз пришел на Мемориал Славы. У меня были тогда всего две медали «За боевые заслуги» и «70 лет РККА». Не знаю, как во мне Костя рассмотрел интересного рассказчика. Попросил дать интервью и сходить к ребятишкам в школу. Я согласился. Надо же было знакомиться с каменцами. Так и втянулся в работу с молодежью. Объединение «Афганец» мы основали в 2008 году, здесь ребята от 6 и до 18 лет проходят военно-патриотическую подготовку. С выпускниками до сих пор общаемся, часто ко мне в гости забегают. Учу мальчишек быть мужчинами, а девчонок самообороне, это сейчас тоже немаловажно. Тем более, девочки намного трепетнее относятся к занятиям, чем мальчики. Многие выбирают военное направление после школы. Это очень радует.

Ежегодно 15 февраля, в День вывода советских войск из Афганистана, Брейфогель со своими братьями по оружию и воспитанниками посещает могилы боевых товарищей, и этот год не стал исключением. В День защитника Отечества всегда принимает участие в различных мероприятиях и готов еще не одно поколение молодежи пристрастить к воинской дисциплине.

Ирина СПИРИНА. Фото автора.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here