Год 2007-й является объектом ностальгии для огромного количества россиян — это своеобразный культ, род фанатизма, почти религия. Хотя, признаться, вспомнить есть что: расцвет субкультур, медленный, но свободный интернет, соцсети, гаджеты — человечество ещё не перекочевало в виртуал, оно стояло на пороге. А ещё это год основания группы «Калевала» — яркого явления на отечественной тяжелой сцене. Двое музыкантов, покинув состав группы «Невидь», проекта не нуждающегося в представлении Лесьяра, создали нечто новое. Дебютник «Кудель белоснежного льна», выпущенный уже в начале следующего года, несомненно, задал свежий импульс русскому фолк-металу как жанру.

Последний на сегодняшний день альбом «Метель» вышел четыре года назад — это довольно большой перерыв между релизами. Но группа не ушла в тишину: «Калевала» много гастролирует и вообще активно живет в соцсетях. Мы решили узнать, что нового в стане этого коллектива, какие планы на ближайшее будущее… Но начали, конечно, с истоков. Итак, сегодня мы публикуем интервью с Ксенией Маркевич, вокалисткой «Калевалы».

Максим: Здравствуй, Ксения! Расскажи немного о начале пути группы «Калевала». Что было в «отправной точке», кто стоял у истоков? Были ли связан ваш уход из «Невиди» с поиском другой музыки, фолк-метала иного толка?

Ксения: Привет! «Калевала» — это идея двоих людей, моя и Никиты Андриянова (соло-гитара, композитор, — прим. автора). Мы познакомились с ним в составе «Невиди», и, наверное, самые запоминающиеся треки этого коллектива были созданы именно нами. И отвечаю на твой последний вопрос: наш уход из группы «Невидь» не был связан с поиском новых форм, это было связано со скандалом. И мы с Никитой, как два очень упрямых человека, немедленно приняли решение о создании своего коллектива. Хотя, я думаю, что Никита уже давно тяготился паган-блэком, ему всегда нравился трэш и олдскульный хэви.

Максим: Были ли у вас с Никитой какие-либо ориентиры в начале нового пути — группы, услышав которые вы когда-то сказали себе: «Нечто похожее нам хотелось бы писать»?

Ксения: Скажем так, мы хотели играть нечто «легче, чем Burzum, и тяжелее, чем «Мельница». Разумеется, где-то мы опирались на звезд европейского фолк-метала того времени: Korpiklaani, Turisas, Norther, Ensiferum… В основном, это был метал финской школы.

Максим: Собственно, именно поэтому «Калевала»? Кстати, это просто лаконичное эффектное название или нечто большее? Мне кажется, что отсылок непосредственно к финской мифологии у вас немного…

Ксения: А неужели Борис Гребенщиков всю свою долгую творческую жизнь мог посвятить песням о домашних рыбках?

Максим: Справедливо. Хотя, одна у него песня про рыбу есть ) Так всё же, вернемся к вопросу, уж прости за назойливость…

Ксения: Мне не привыкать, я отвечаю на этот вопрос минимум пять-десять раз в год, на протяжении уже более 13 лет )) Для нас «Калевала» – это сказка. История длиною в жизнь. Мудрая, добрая.

Максим: Ну а вообще, я имел в виду, что есть группы, которые прямо обращаются к этому эпосу – Amorphis, Moonsorrow, Korpiklaani и т.д. И сам по себе лор Калевалы довольно-таки мрачен и больше подходит к околоблэковым жанрам или дум-металу…

Ксения: Мне всегда была очень близка финская метал сцена – обожаю их сценическую подачу и мелодизм. И не только в жанре фолк-метала.

Максим: Кто в «Калевале» занимается аранжировками?

Ксения: Никита – наш основной композитор. Даже если я приношу песню уже в виде готовой партии вокала, гармонии и текста, Никита всё равно будет делать новую аранжировку.

Максим: Испытывали ли вы сложности со сведением при записи дебютника? Мне кажется, что 14 лет тому назад такой акцентированный аккордеон в сочетании с тяжелым металлическим саундом был достаточно редким явлением на российской сцене. Плюс нетипичный для языческой сцены того времени ярко выраженный народный вокал. Кто занимается сведением и звукорежиссурой?

Ксения: Трекинг для первого альбома был записан нами отдельно. А вот сведение готовил Сергей Лазарь. Причем, за некий рекордный срок, я уже не помню точно, какой. Альбом был сведен буквально за несколько дней, и одну ночь. Мы очень торопились. У Сергея за плечами уже имелся большой опыт сведения, и не таких, как мы коллективов — и аккордеоном его не напугаешь.

Максим: Когда-то давно мы с тобой общались, и ты сказала, что чуть-чуть знакома с алтайской андеграундной сценой, конкретно с группой «Дядя Го». Почему мне близка эта тема, я сам из тех краёв. Чем они тебе запомнились?

Ксения: «Дядя Го» – это мое студенчество в РГГУ, 1994 год, зажеванные кассеты, тусовки в старых сталинских квартирах в центре Москвы, путешествие в Таллинн, студенческие походы. Мы любили ходить в музей кино и смотреть фильмы Бергмана, мы любили акустические концерты в ЦДХ, Хвостенко и «АукцЫон», соревновались, кто быстрее прочитает «Улисс». В те времена я занималась в хоре оперного театра МГУ и уже мечтала о серьезном вокальном образовании. Именно к этому периоду студенческого отрыва и относится увлечение уральским и сибирским роком, в том числе и Дядя Го. А когда я поступила в Институт Современного Искусства на отделение академического вокала, и отучилась там целый год – вот тогда в мою жизнь пришел металл: дум, дэт, и впоследствии паган (уже в составе группы Butterfly Temple).

Максим: Копнём в истоки ещё разок, с твоего позволения. Всегда интересовало — как на ваш дебютник «попала» Анна Ахматова? Стихотворение «Мальчик-пастушок» само по себе звучит противоречиво — легкий народный слог и такое темное содержание. И у вас получилось перенести это противоречие. Случайно или намеренно?

Ксения: А в «Калевале» вообще, по большей части, очень серьезные тексты. Но нам нравится подавать их в легком музыкальном движении. Это как, например, сказка о Кощее Бессмертном. Дети — веселятся, а в самой истории заложен очень серьезный код.

Максим: Кто снимает для вас клипы?

Ксения: Все наши клипы снимали разные люди. Последнее видео мы сняли совсем недавно — на фортепиано-версию трека «Кукушкины Дети». Наверное, это поворотная для нас работа, так как в ней совсем нет «лаптей», нет лубочной прямой отсылки к фолку.

Максим: Говоря о лаптях… Взять клип «Лучшую спою вам песню», я бы не сказал, что это откровенный лубок. Кстати, что за ребята там снялись?

Ксения: В этом клипе участвовали реконструкторы КИР «Варяжская Дружина». Костюмы у ребят самые настоящие, IX-XI века.

Максим: А как ты вообще относишься к ролевому и реконструкторскому движению?

Ксения: Мы часто играем на реконских фестивалях, там всегда зрелищно и интересно. Увлеченные историей люди, среди них мы чувствуем себя инопланетянами. Или прилетевшими на машине времени туристами 🙂 Воиново Поле, Былинный Берег, Кауп – самые яркие российские фесты по исторической реконструкции.

Максим: Альбом «Метель» получился более задорным и веселым и местами даже шуточным, чем «Кудель белоснежного льна», и мне кажется, что данная тенденция прослеживалась от альбома к альбому. С чем это связано? Или нет никакого специального «плана» или концепции?

Ксения: Каждый наш альбом, разумеется, имеет свою концепцию. Суть «Метели» – это вневременье. Безвременье. Это когда ты попал в «бурю» и найдёшь выход из нее, только когда природа позволит. Ошибки, несправедливости, препятствия, болезни – это всё и есть «метель». И меня интересует, что пронесет человек через свою «метель». Будет это аскетизм или героизм? Истерика, и, например, он провалится на дно? А завершает альбом трек «Весна». Снега тают, и любые испытания в конечном итоге прекращаются. Ищет дорогу путник в метель – так пусть же он ее найдет.

Максим: Работаете ли вы сейчас над новым материалом? Кстати, кто у вас ответственен за тексты, кто за музыку?

Ксения: Да, мы с Никитой Андрияновым, как обычно, уже колдуем над новыми песнями. И, как обычно, я приношу тексты или песню целиком, а Никита – их аранжирует.

Максим: Какое живое выступление было для тебя самым запоминающимся, какой из коллективов, с которым вы делили сцену, запомнился больше всего?

Ксения: Много было яркого! Cradle Of Filth – концерт в Нижнем Новгороде, загадочный Percival Schuttenbach и серия наших совместных концертов в Восточной Европе, два гига с Ensiferum в Бразилии.

Максим: Сейчас популярно делать каверы. Есть ли у «Калевалы» (или у тебя лично) подобные задумки (исполнение народных песен не считается)? Чисто теоретически.

Ксения: Я очень люблю песню группы «Голос Омерики» – «Бублички-бараночки». Ещё я бы спела Летова «Насрать на моё лицо» и песню «Черная падь» группы «Сварга». Но это абсолютно теоретически )

Максим: С кем бы ты хотела спеть дуэтом?

Ксения: С Доро Пэш ).

Максим: Чем ты занимаешься вне метал-сцены?

Ксения: Я учу людей петь. Тренируюсь в зале. Много читаю. Веду домашнее хозяйство. Всё. Люблю выставки, но долгое время всё было закрыто – и я уже забыла, как это. Вот, записалась на экскурсию на Мосфильм, еще хочу сходить посмотреть Энди Уорхола.

Максим: Вы, в основном, выступаете в центральной России, возможен ли тур по стране, с заездом в такие дебри как Сибирь?

Ксения: Конечно, возможен! Одно время мы вообще не вылезали из гастролей, и это привело к четырехлетнему перерыву между альбомами. Сибирь, кстати, мы видели: Кемерово, Томск, Омск, Красноярск, Тюмень, Новосибирск. Я думаю, что с новым альбомом мы поедем в тур.

Максим: Большое спасибо за интервью! Желаю вам успешно реализовать все свои творческие планы, очень ждём новый альбом и тур в поддержку.

Максим ПАНКОВ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

 

 

  •  
    4
    Поделились
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 4
  •  
  •  
  •  
  •