Животноводство как область АПК, несомненно, является частью важных социальных директив — проще говоря, это рабочие места в сельской местности. Есть ли перспективы у этого агропромышленного направления? Год 2020-й стал вообще самым тяжелым экономическим испытанием современности. А прошедшийагросезон для Алтайского края иначе как шоковым не назовешь. Если для производителей зерна всё выровняла хорошая цена на пшеницу и другие злаки, то по кормовой базе нанесен сокрушительный удар. Причем, это предмет, который на рынке как бы не существует. При совокупности разных бед для животноводства нынешний год стал стрессовой терапией. А насколько этот сектор готов к рискам?

СПАСТИ РЯДОВУЮ КОРОВУ

За ответами мы поехали в село Поперечное. Там сейчас находится, наверное, самое большое поголовье крупного рогатого скота — речь о сборном стаде почившего агрохолдинга «Изумрудная страна», которое после падения колосса о глиняных ногах буквально осиротело. Два года назад без малого тысяча голодных коров была отдана на ответственное хранение местному предпринимателю, руководителю ООО «Феникс» Василию Анищенко. В ситуацию с передачей ранее напрямую ввязалась администрация района, руководство Управления АПК не слезало с телефонов конкурсных управляющих — в общем, делалось всё, чтобы тысяча живых голов не покинула Поперечное. Предприниматель взял на себя натуральную обузу: за долгое время блуждания по рукам стадо захирело. Корреспонденты «КИ» были на ферме два года назад, в момент почти исторической передачи: многострадальные коровы утопали по пясти в навозе и с голодухи лизали бетон — это не был скотный двор здорового человека, а некий освенцим. Предстоял капитальный ремонт стада. Поэтому сейчас ситуацию в ООО «Феникс» можно рассматривать как экономический срез животноводства района. Уже давно такое крупное стадо не сосредотачивалось в одном отдельно взятом хозяйстве.

Василий Михайлович — человек для прессы открытый. С бухты-барахты напросились в гости, он ответил — приезжайте. Это третий наш наезд за два года, а хорошие изменения налицо: отстраивается хозяйственная часть, улучшается кровь стада. На минуточку — взято на ответственное хранение 915 коров, и именно столько хранитель обязуется вернуть в конкурсную массу по мере её реализации. Но это уже будут другие коровы. Прибыль же предприятия — это пока только условность и перспектива.

— Год был сложным, конечно, — рассказывает Василий Анищенко, устроив нас в выделенном под офис помещении фермы за кофейком. — Не берусь говорить о других животноводах района, но для нас сейчас всё оборачивается без особых потрясений. Есть один нюанс, о котором я расскажу позже, но мы однозначно справимся. По части  растениеводства — да, очень низкий урожай зерновых. Низкий показатель в заготовке сена и сенажа. Возможно, часть кормов придется закупать.

Кстати, когда два года назад бывшее стадо «Изумрудной страны» было передано предприятию ООО «Феникс», ему вообще светил голодомор. Предыдущий хранитель по состоянию на август (!) не заготовил ни былинки. Накормил скот Василий Анищенко.

ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ

А в этом сезоне по бесчеловечно жаркому июлю выжгло всю траву. Многие сельхозтоваропроизводители, которые на сегодняшний день освоили более-менее приличные стада, встали перед сложной ситуацией. Этот риск пока никак и ничем не прикрыт — нет и никогда не будет в нашем регионе специализированных кормовых предприятий вроде аллакского «Возрождения», которое кормит мясо Мурманска. Просто по логике: нынешнее лето — это местечковый и временный апокалипсис, к которому никто не был готов, а в силу его стихийной уникальности нет нужды вырабатывать систему. И как её выработать, если нашим АПК рулит суровая география.

— Ты спрашиваешь, много ли сгорело травы, — говорит фермер. — Ну вот для сравнения: в 2019 году мы заготовили около трех тысяч тюков сена, а в этом — тысячу. Втрое меньше.

В Каменском районе специалисты выделяют до пяти климатических зон, а западной части района сильно в этом плане не посчастливилось — тут вполне география способна (по Бердяеву) съесть историю.  Если помните, именно по тамошним полям вдарил первый смерч, а дожди зачастую обходят эти места стороной — как заговоренные. Вот и результат: 6 центнеров с гектара пшеницы на полях ООО «Феникс».

— Будет тяжело, но ползимы, считай, прошло, — оптимистично резюмирует наш собеседник.

Тем не менее, ответственный хранитель по определению ответственно обращается с вверенным ему стадом. «Фениксу» передали 915 голов КРС, а затем крупными партиями докупались коровы симментальской породы — это оптимальные для наших широт молочно-мясные гибриды. При этом основная забота — сохранение исходной численности. Сейчас в коровниках проживают 1200 рогатых. То есть, почти 300 голов числятся уже в личной собственности предприятия.

РЕМОНТ СТАДА

Но не всё так просто.

— Нам передали чуть более девятисот голов, и немалая часть из них были, как бы это сказать, не очень хорошими коровами, — рассказывает Василий Анищенко. — Видимо, сказалось прежнее содержание. Или предыдущие собственники и хранители не вкладывали силы и средства в развитие стада.  Их пришлось убрать, чтобы они не тратили много ресурсов, не принося прибыли. Корова, которая почти не дает молока, требует столько же корма и внимания. Ведь это живое существо.

По условиям договора ООО «Феникс» должно вернуть на конкурс ровно столько голов, сколько было принято на хранение. А зачем тянуть и кормить несчастных?

— Прирост в триста голов за два года — это немного, — рассказывает фермер. —Так сложилось, потому что мы произвели серьезный ремонт стада (так называют систему мероприятий по выращиванию, отбору и вводу в стадо молодых животных взамен выбывших, а также по увеличению численности поголовья, — прим. автора). Конечно, приплод и, соответственно, прибыль предприятия могли бы значительно возрасти, будь стадо полностью здоровым на момент передачи.

Кстати, Василий Анищенко параллельно с работой в поле занимался животноводством и ранее, до того, как взял на себя ответственность за сирот «Изумрудной страны». Конечно, объемы были несопоставимо меньшими. Что экономически выгоднее — малое во многом или большое в едином? Вообще, тенденция складывается следующая: немногие животноводы стремятся укрупняться.

— Небольшое стадо выгоднее содержать, — говорит фермер. — Во главе угла в этом вопросе —  кадровый голод. Причем, это отмечается не только в нашем хозяйстве. Большинство работников в животноводстве — жители села, которым недалеко до пенсии. Это добросовестные сотрудники, но они рано или поздно уйдут на заслуженный отдых, а молодых специалистов нет — ни операторов дойки, ни механизаторов. Какой смысл фермеру расширяться, если работать будет некому?

КАДРОВЫЙ ГОЛОД

Парадоксально, но факт: работы в селе мало, и работать в селе некому. Всё можно списать на тенденции к урбанизации, сельский труд уже мало интересен молодым людям, даже урожденным деревенским жителям. Труд — это тоже рынок, и в нем нужно что-то кардинально менять, чтобы аграрное производство составляло конкуренцию «городским» профессиям. Допустим, сейчас ООО «Феникс» находится в переломной стадии: внезапно свалившееся огромное стадо суть большое экономическое потрясение. Но уже сейчас, по словам фермера, он готов платить работникам от 13 до 17 тысяч рублей в среднем. Это, кстати, вполне даже средняя зарплата по-каменски. И вот совершенно новая черта в менталитете сельского жителя: если пособие по безработице почти равно потенциальной зарплате, то зачем работать ради денег, если ради них же можно не работать?

— Кадровые проблемы иногда возникают, но мы их решаем по мере поступления, — говорит Василий Анищенко. — Кстати, ты задал непростой вопрос по поводу целесообразности большого стада в пользу маленьких или наоборот. Нужно говорить вообще о рентабельности молочной фермы. Если помнишь, в советские времена был такой «клуб доярок-трехтысячниц». Речь, конечно, о надоях молока. И это считалось не то чтобы трудовым подвигом, но как минимум эталоном производства. А теперь смотри: нынешний год я ещё не анализировал, но в 2019 году надои составили 2700 кг — почти три тысячи. И этого нам с трудом хватало, чтобы только оставаться на плаву. Производить на грани себестоимости. Изменить ситуацию можно, но для этого необходим некий финансовый трамплин, чтобы оттолкнуться на старте и закупить необходимое. Допустим, фураж есть, а вот микро- и макро-добавки — это уже вложения, которые вернутся только через несколько месяцев или даже полгода. Грубо говоря, коровы честно готовы добавить ещё два-три литра к надоям, но мы прямо сейчас не готовы им в этом помочь. Тысяча голов требует больше вложений на старте, чем сотня.

Основной профиль предприятия сейчас — молочное производство. Большим подспорьем является тот факт, что выводится преимущественно симменталь-ская порода, самый универсал. Есть возможность реализовывать бычков на мясо, а телочек оставлять на ремонт стада. Которого ещё предстоит немало.

СОЦИАЛЬНЫЕ ДИРЕКТИВЫ

Большой вопрос, что приобрел для себя ответственный хранитель: ценный гешефт или обузу? Сам Василий Анищенко скромно промолчал, но за него ответил зоотехник предприятия Евгений Гладышев, который присоединился к нашей беседе и кофе-брейку:

— По большому счету, Михалыч  заработал себе «головняки». Зато есть тут рабочие места, и деревня живая.

Евгений Иванович, кстати, знает, о чем говорит — в Поперечное он приезжает каждый день на работу из Плотавы Баевского района. Всего два локтя по карте (примерно 12 километров), но каждый день не наездишься, а выбора особо нет. Животноводство в Плотаве умерло, а затем начало «прореживаться» село.

Животноводство имеет глубокую социальную подоплеку, потому что предоставляет рабочие места круглый год. Так или иначе, Василий Анищенко признал, что, борясь за сохранение отчужденного стада в Поперечном, он в первую очередь думал о родном селе. О людях, которые несколько раз со времен развала «Изумрудной страны» влетали по зарплате — и даже при этом держались за работу. Потому что другой нет.

А сейчас есть вполне реальные возможности «починить» стадо, вывести производство в прибыль и, соответственно, предложить людям конкурентоспособную зарплату.

— Действительно, какое-то количество рабочих мест мы предоставляем, — говорит Василий Анищенко. — У людей есть возможность трудоустроиться. Конечно, не будь фермы, люди бы искали варианты — К(ф)Х в соседних районах, Камень, вахта…

Невозможно жить без работы, хотя многие умудряются. Но это специфический контингент, и мы не будем о нём сегодня говорить.

ПАДЕНИЕ ЦЕН

Большая беда пришла откуда не звали — в этом году с весны стремительно поползли вниз закупочные цены на молоко. Это тяжело для фермеров, а особенно — для личных подсобных хозяйств. В Поперечном люди держат живность в частном подворье. Как они переживают мертвый сезон? Кстати, закупочная цена на молоко у населения и у предприятий — старая тема для обсуждений. Кто-то полагает, что имеет место быть тайное соглашение на рынке сбыта сырого молока. Кстати, нынешней весной федеральная антимонопольная служба проводила на этот счет проверки в нескольких районах края, в том числе в Каменском. В одном из них были выявлены признаки картельного сговора.

— Могу ошибаться, но голов четыреста дойного стада у населения в нашем сельсовете есть, — делится наблюдениями Василий Анищенко. —  И для ЛПХ, и для предприятий в этом сезоне было о чем переживать. Так, начиная с весны, цены упали примерно на три рубля. Ко дню сегодняшнему рост составил четыре рубля. То есть, практически закупка осталась на прежнем уровне. Объективно, цена должна быть не менее двадцати рублей. При этом, получая с коровы семь литров в среднем, остаешься на грани себестоимости.

По мнению фермера, никакого сговора среди закупщиков нет, по крайней мере, в Каменском районе. Возможно, молоко-дилеры действительно повышают себе маржу (следовательно, не предлагают крестьянину адекватную цену), и в таком случае гораздо лучше, если бы на рынке сырья действовали сами производители — заводы и комбинаты.

— Приезжают люди с Новосибирска, Кемерово, называют цену, и разница в два-три рубля есть, — говорит фермер.  — То есть, в этих регионах повыше. Как складывается цена у нас — не знаю, может, в силу географии, в силу особенностей рынка, потребности в молочной продукции.

Это также может быть связано с количеством производства молоко и молочной продукции и конкуренции в этой сфере. Данные факторы зависят уже от спроса, предопределяемого покупательской способностью населения. И здесь уроборос рынка кусает собственный хвост.

— Летом самая низкая цена была — 16 рублей, — сетует фермер. — В частном секторе она в то же время составляла 13 рублей. Разница связана с качеством сырья, и в этом вопросе мы стараемся держать планку. За все время работы с молочным скотом мы ни разу не поставляли несортовое молоко, ни разу не было возврата. Случаи, когда мы предлагали второй сорт, тоже можно пересчитать по пальцам. В основном, мы предлагаем закупщику первый сорт. Молоко сейчас проверяют по одиннадцати или даже двенадцати параметрам: жиры, белки, кислотность, температура, содержание соматических клеток, плотность, наличие антибиотиков и другие. Раньше, кстати,  заводы принимали молоко с содержанием антибиотика и  могли его во что-то переработать, например, в сухое молоко. Сейчас возвращают партию, если в ней есть его наличие. А такая ситуация может возникнуть. Представьте, что в одном коровнике у нас 360 дойных коров. Одна из них заболела, и ей поставили укол, а оператор машинной дойки этого не учла и подоила вместе со всеми коровами. Тогда весь этот объем будет испорчен — из-за одной коровы, одного укола и одной доярки. В нормальных обстоятельствах молоко из-под такой коровы мы используем для выпойки телят. Им такое можно давать.

ПРОЩАНИЕ СО СТАДОМ

Сегодняшняя главная забота ООО «Феникс» — отел нетельных коров. Дебют происходит среди тех бывших  недорослей, которых передали на хранение в 2018 году. Фермер отмечает, что отелились уже порядка сорока-пятидесяти процентов нетелей.

— Это своеобразная лотерея, — отмечает Василий Анищенко. —  Около тридцати процентов бывших нетельных коров после отела выявляются как некачественные, то есть, нельзя возлагать надежды на все сто процентов. Треть можно изначально не брать в расчёт. И пока корова в первый раз не отелится, точно этого не узнаешь.

В ближайшее время в ООО «Феникс» ожидается сокращение поголовья.  Два года назад им передали скот двух предприятий, входивших состав холдинга «Изумрудная страна» — ООО «Рассвет» и ООО «Толстовск» — с приблизительно равными стадами. На сегодняшний день есть победитель торгов, который выкупил толстовских коров. В ближайшее время с частью поголовья фермер расстанется. Актуальный вопрос — не придется ли отдать новым собственникам всё стадо уже в ближайшее время?

Фермер нас заверил:

— Остальных коров мы планируем выкупать сами. Это давно уже согласовано и с конкурсными управляющими, и с «Россельхозбанком».  Заготовленных кормов нам необходимо и достаточно как раз для остающейся у нас половины стада. Если бы год сложился более удачно по кормам, мы смогли бы выкупить все девятьсот голов.

Но приходится мириться с данностью и вкладывать силы в оставшееся стадо. Тем более, буквально под боком живой пример — Плотава, которая после краха животноводства грозит стать белым пятном на карте. А предприятие Василия Анищенко даёт работу как плотавцам, так и жителям соседних сел района.

— Говоря о рисках в животноводстве, следует отметить тот факт, что мы в принципе живем в зоне рискованного земледелия, — резюмирует фермер. — Мы сильно зависим от погоды. Прошедший агросезон был критическом, но в целом повода для волнений сейчас уже нет.

Какие плоды принес проблемный 2020-й год для фермеров, занимающихся животноводством, мы будем узнавать по ходу пьесы, в том числе, мы намерены пройтись по следам грантов.

Данные Управления АПК Администрации Каменского района обнадеживают. Так, на конец года в нашем районе числятся 9161 голова КРС, что на тысячу больше, чем в 2018 году. Количество скота в ЛПХ за это время осталось практически неизменным. Увеличилось племя свиней ( с 4734 до 5115), почти на том же уровне (минус 81) остается поголовье овец и коз. В общем, голод нам не светит — но надеяться на более благоприятный 2021-й всё же следует.

Максим ПАНКОВ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

0

 

  •  
    27
    Поделились
  • 6
  •  
  •  
  •  
  • 21
  •  
  •  
  •  
  •