Серьезную полемику среди сибирских аграриев вызывает ход закупа зерна в госфонд. Напомним, что за исключением Омской области регионах СФО аграрии не участвуют в интервенции.
«Алтайский крестьянин» собрал мнение фермеров на этот счет.
В Алтайском крае, как и в других регионах СФО, в интервенционный фонд зерно не закладывается: об этом говорили эксперты ещё в декабре прошлого года. А причина проста: в регионе, как и в целом по Сибири, в торгах не заявлена пшеница 4 класса, коей сегодня переизбыток, а цена на пшеницу 3 класса оказалась менее выгодной, чем на свободном рынке.
Закупочные интервенции должны работать в интересах всех участников зернового рынка, считают эксперты. Поэтому уже сейчас можно выпускать на рынок 3 класс мукомольного качества, чтобы обеспечить сырьем переработку, а следом заложить на торгах пшеницу 4 и 5 классов, которую сегодня крестьяне вынуждены продавать по более низкой цене, чем в интервенционном фонде. На прошлой неделе мы опубликовали комментарий представителя экспортного союза SEUS, а сегодня подобрали мнения других представителей агропрома региона.
Сергей Горлов, глава КФХ Косихинского района:
— Во-первых, интервенции будут действенны только тогда, когда будут разумными цены. Во-вторых, услуги элеваторов должны оцениваться адекватно и быть фиксируемыми — в зависимости от расчета затрат на приемку и хранение. Тогда можно будет что-то продавать. Другой вопрос: сейчас большие холдинги, которые занимаются производством сельхозпродукции, имеют свои элеваторы. В первую очередь они заинтересованы в приемке своей продукции, а других контрагентов всеми правдами и неправдами блокируют. В таких условиях монополии элеваторов крупных холдингов у фермеров и мелких хозяйств возможности продать зерно нет.
От одного коллеги прозвучало предложение закупить 20 млн тонн в интервенционный фонд. А на какие средства строить элеваторы? Ко всему прочему, государство должно в итоге платить за хранение зерна. Это, конечно, несерьезно.
По мнению фермера, ситуация с ценами на зерно сложилась из-за того, что мировые цены на пшеницу в одно время подошли к 400 долларам. И это сделало цену российского зерна интересной для мировых игроков. Соответственно, экспортные цены в России стали намного интереснее, чем на внутреннем рынке. «И государство ответило на это пошлинами, — говорит Сергей Горлов. — Сегодня долларовая цена упала, а правили игры остались прежними. Сейчас нужно убирать пошлины, и тогда зерно пойдет за границу. Закупленного в госфонд зерна хватает для оборота, на большее может не хватить емкостей. Крестьяне тоже имеют возможность хранить зерно, тем более крестьяне построили хорошие склады. Нам нужен рынок без пошлины. А этого очень сложно добиться».
Владимир Устинов, КХ Косихинского района:
«Убрать пошлину, дать крестьянам возможность продавать по всему миру. Продавать за границу, да и в России, только по ценам Российской единой зерновой биржи. Запретить продавать удобрения недружественным странам и продать их своим крестьянам. Это позволит получить в России до 250 млн. тонн зерна при ощутимом падении производства в мире без наших удобрений — и к нам весь мир поползет с протянутой рукой. И это нормально! Налоги с продажи будут для государства бо́льшими, чем нынешняя пошлина».
Андрей, фермер, Алтайский край:
«Чтобы интервенции были во благо сельхозпроизводителей, в первую очередь нужно, чтобы цена была выше рыночной хотя бы на 5-6 рублей и безусловно перекрывала затраты на производство зерна. Во-вторых, нужно увеличить объемы госзакупок хотя бы до 15-20 млн. тонн. И в-третьих, нужно увеличивать объемы для хранения или разрешить хранение интервенционного зерна фермерам, у которых есть такая возможность, или строить государственные элеваторы».
Александр Вайс, исполнительный директор Союза крестьянских (фермерских) формирований Алтайского края:
— Сегодня госинтервенция в нашем регионе фермерам не интересна. На торгах цена на 4 класс действительно чуть больше, чем на рынке, но заложить её — целая проблема. Сегодня заинтересованность есть у тех компаний, которые имеют элеваторы. Они беспокоятся за сельхозпредприятия, как никогда, так как надеются, что через поддержку с/х предприятий решат свои проблемы. Можно вспомнить предыдущую интервенцию, когда у нас были проблемы по закладке с/х продукции для элеваторов. Цена за приемку доходила до 2 тысяч рублей. Сегодня компании, имеющие элеваторы, хотели бы на торгах 14,6 тысячи рублей за тонну пшеницы, плюс получать ежемесячно по 120 рублей за хранение. А их объемов не достаточно, чтобы снять напряжение на зерновом рынке по 4 классу.
Кстати, вопрос о том, чтобы крестьяне могли хранить зерно на своих площадках, вошел в резолюцию съезда АККОР. И сегодня Минсельхоз разрешает хранить интервенционное зерно на складах хозяйств, если они соответствуют требованиям.
Александр Балаков, директор ООО «Алтайская продовольственная компания»:
— В Алтайском крае действительно много пшеницы 4 и даже 5 классов. При этом интервенция 3 класса для нас не интересна, потому что обычная рыночная цена выше. А вот по 4 классу, особенно если она с низким ЧП, сложился избыток. И наши элеваторы даже ГОСТовскую пшеницу 4 класса переводят в 5-й и дают соответствующую цену. Да, интервенционная цена на это зерно чуть повыше, но здесь проблема — в Алтайском крае не выставляются на торги 4 класс. Но даже если начнут (а это маловероятно), то емкости на элеваторах практически заполнены. Кроме того, уже 5 лет не поднимался вопрос о диспаритете цен. Сегодня мы видим, что 2024 год начинается с сумасшедшего диспаритета. Минимальная зарплата выросла на 18 процентов, потянув за собой все заработные платы, цены на ГСМ на бирже за последние дни начали серьезно расти, не говоря уже о запчастях. А цена на нашу продукцию не только не повышается, но даже «просаживается» к предыдущим годам.
Максим ПАНКОВ. Алтайский крестьянин.
