Его картины кажутся примитивным искусством. Это, как наскальные рисунки, что-то отдаленное, древнее, порой непонятное. Но это только на первый взгляд. После знакомства с ними начинает приятно щемить в груди. В картинах нет цвета, однако он ощущается очень сильно. Его рисунки переносят человека в мир алтайских легенд и духов. Их хочется рассматривать, задавать кучу вопросов, разбирая каждую деталь композиции, и просто чувствовать душу изображенных Таракаем деревьев, рек, гор.

Не так давно на просторах Интернета мне случайно попался очень интересный документальный фильм «Счастливые люди. Алтай», где одним из главных героев был «человек – перекати поле» по прозвищу Таракай. Скромный, увлекающийся этноархаикой мужчина с интересной и в то же время трудной судьбой. Из этого же фильма узнала, что свое детство он провел в Камне-на-Оби. Фильм произвел неоднозначное впечатление, а его рисунки, которые я увидела на видео, даже и не посчитала за искусство. Ребячество. Все изменилось в тот самый момент, когда кочевник из фильма посетил наш город…

Таракай – псевдоним Николая Чепокова, человека, соединившего в себе философа, художника и путешественника. О своем творчестве он отзывается довольно необычно.

— Я рисую собственные глупости и заблуждения, — говорит он.

ЧЕЛОВЕК ПРИРОДЫ

Встреча с Николаем прошла в Каменской детской школе искусств. Преподавателям и детям художественного отделения посчастливилось познакомиться с уникальным человеком. Он не только рассказал о себе и своих увлечениях, но и провел мастер-класс для юных художников.

— Я недавно узнал, что я художник, — рассказывает Таракай. — Раньше как-то не считал себя таковым. Я рисую все эти глупости с детства. Меня всегда всем ставили в пример. Неужели я что-то могу? Всегда задавал сам себе этот вопрос.

С младенчества Николай воспитывался в детских домах, в том числе в Камне-на-Оби. Об этом времени он вспоминает с душевной теплотой и несмотря на детдомовское детство говорит, что у него все было отлично.

— Я всегда удивляюсь, когда заходит разговор о детдомах. Многие вздрагивают и считают, что это что-то страшное наподобие тюрьмы или ссылки на каторгу. Ничего подобного. Я жил в одном их красивейших исторических домов-особняков Камня. И когда нам воспитатели читали сказки о «Царе Салтане» и о царских теремах, я знал какие они изнутри, я жил в таком, в доме со шпилем на улице Ленина. Мы очень много бродили по городу, по его исторической части. Я всегда смотрел на Дом купца Винокурова, и мне казалось, что он величественный и смотрел на нас свысока, — продолжает беседу Чепоков.

Именно там, в каменском детском доме, будущийТаракай увидел странных существ. Играл с ними только он, потому что приходили они только к маленькому Коле. Возможно, загадочные видения в дальнейшем и отразились на творчестве. Ведь рисунки Таракая сплошь состоят из мифических существ.

Стиль художника – этноархаика. У него нет холстов и масляных красок. Он рисует тушью.

— Живописью занимаюсь сравнительно недавно, с тех пор, как стал относительно богатым человеком, — шутит он.  — Теперь могу позволить себе холсты и акриловые краски, мне хочется изобразить что-то и в цвете. Но я мажу такими цветами, что настоящий живописец упадет в обморок при просмотре моих картин. У меня все живое: горы, реки, духи бегают… Да я и сам — человек природы.

РИСУЮ ЖИВОЙ АЛТАЙ

На этнических рисунках Таракая все неодушевленные предметы имеют лица и душу. Реки – женщины, горы, ветер – мужчины, озера в форме переполненных водой пиал. Животные вписаны в общую картину так, что сразу и не сообразишь, откуда берется их начало и определяется конец. По-особенному художник рисует дома. В неровном квадрате он изображает отнюдь не окна, а печь, людей, столы и стулья. Он как бы растворяет стены, обнажая семейный быт и уют. Его уникальнаяэтноархаика пользуется спросом не только в России, но и за рубежом: в США, Чехии, Германии, Китае, Швейцарии. В 2010 году он стал Лауреатом премии имени Григория Чорос-Гуркина.

— Что или кто вас вдохновляет?

— У меня такого нет. Муза не приходит, приходит что-то другое. С меня просто сыплется непонятное и превращается в рисунок. Да, они странные, не такие, как люди привыкли видеть. Я нигде не учился рисованию. Долго не воспринимал себя, как художника. И даже Сергей Дыков, член Союза художников России, не мог меня переубедить в обратном. И только после того, как мои выставки прошли на Западе, начал задумываться, а может я и есть он – художник.

— Почему именно этноархаика?

— Я так чувствую жизнь и вижу этот мир. Я кумандинец и рисую живой Алтай, за плечами которого древнейшая история, шаманизм, легенды и мифы.

— И все же, кто вы, Таракай или Николай Чепоков?

— В алтайских сказаниях есть героический эпос «Маадай-Кара», где Таракай — вечный странник, нищий бродяга, весельчак, философ. Я всю свою жизнь путешествую, кочую с места на место по всему Горному Алтаю. Я самый что ни на есть Таракай – человек без дома и без кота.

Я ЕСТЬ ТАРАКАЙ!

На самом деле Николай с недавних пор ведет оседлый образ жизни. В 2017 году он познакомился с Галиной. Супруга повсюду сопровождает Таракая, и в этот раз в Камень они приехали вместе. Разговор с художником, к сожалению, был коротким, ведь в соседнем кабинете его ждали ребята на мастер-класс. После творческой встречи Таракай каждому участнику мероприятия оставил на память свой автограф и на скорую руку нарисовал небольшие, пропитанные алтайским колоритом открытки.

Николай Чепоков — популярный художник-график. О нем много говорят, снимают фильмы, рассматривают на выставках его рисунки. Однако слово «зазвездился» к этому человеку неприменимо. Он так и остался простым, теплым человеком без фальши и гнева. Увидев его случайно на улице, даже и не подумаешь, что этот мужчина с длинной бородой в стареньком свитере — известный человек. Он, даже обретя дом, остался бродягой. Он Таракай, он вечный странник…

Ирина СПИРИНА. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


 

 

 

 

  •  
    1
    Поделиться
  •  
  •  
  •  
  • 1
  •