Имя Павла Краснова известно многим — двадцать лет на рынке штучной мебели что-то значат. Он уже неоднократно становился героем газетных публикаций. И вот, открыв весной негласную рубрику «человек и его хобби», мы решили вернуться к мастеру. И поговорить обо всем, кроме производства.

Хотя, о становлении столярной мастерской мы тоже немного поговорили. Получилась почти биографическая справка, потому что мебель для Павла Краснова — дело семейное.

И началось оно ещё в поздний советский период, когда дефицит был абсолютно на всё. Павел вспоминает, что однажды отец Владимир Алексеевич решил взять заботу об интерьере в свои руки:

—  Пилили доски прямо в квартире, затем собирали и облагораживали, как могли: обклеивали бумагой, красили, задавали текстуру. Потом я вырос, на дворе были 90-е. Мы уже полностью обеспечили мебелью себя. На наш субъективный взгляд, получалось неплохо, поэтому мы решили рискнуть и попробовать поставить дело более-менее на поток. Какое-то время даже выставляли товар в комиссионном магазине. А потом занялись мебелью более серьезно.

Мастер отмечает, что индивидуальная работа всегда будет отличаться от серийного производства, от конвейерного потока. Поэтому каждый изготовленный предмет мебели сделан «как для себя».

— Это очень интересная работа: приходит новый человек, приносит какие-то свои идеи. На всем пути от проекта до монтажа ты к этим задумкам прилагаешь собственное творчество. На первом этапе находишь общий язык с клиентом. Затем — проектирование, и здесь много разговоров, дискуссий и даже споров. Предметов обсуждения множество, в том числе цена. Ведь хороший мастер постарается во всем угодить клиенту — даже сэкономить его деньги. Ну а потом процесс изготовления и, наконец, монтаж. Вот тогда и наступает тот самый приятный момент во всей работе — когда клиент видит конечный результат, и он ему нравится. Очень интересно разрабатывать что-то новое, особенно когда клиент полностью тебе доверяет. Тогда у тебя развязаны руки.

Павел устраивает нам экскурсию по своей мастерской. Сейчас там из работников — только мерно жужжащий ЧПУ-станок. Попутно знакомит с предметами мебели, которые сейчас в работе или дожидаются своего заказчика. Кажется, Павел способен собрать всё — от офисного стола до вычурного трюмо в стиле ампир. Поэтому интересуемся — где он черпает вдохновение.

Он отвечает:

— Практически отовсюду. Нередко посещал выставки в Москве, куда приезжают  производители мебели со всего мира, в том числе законодатели моды  итальянцы. Они привозят трендовые вещи, которые могут на что-то натолкнуть, дать некую новую идею. К сожалению, реализовать это трудно. Многие люди в Камне по-прежнему воспринимают мебель в чисто практическом ключе, им просто надо вопрос закрыть. А вот украсить? Это, конечно, дорого. То есть, это несколько «тормозит» момент творческой самореализации.

Наверное, поэтому Павел около полутора лет тому назад внезапно для своих близких (и даже для самого себя) занялся живописью. Направление, в котором он сейчас работает, называет абстрактным экспрессионизмом. Об импульсе, побудившем взяться за кисти и краску, он рассказывает следующее:

— Однажды искал в интернете какие-то новые идеи для мебели и зашел на сайт, посвященный современному искусству. Углубился в этот вопрос, начал смотреть различные лекции, определенным откровением для меня стали документальные фильмы о таких художниках, как Джексон Поллок, Герхард Рихтер. Раньше я об этом сильно не задумывался, к абстракционизму относился чисто обывательски. Это сейчас я могу сказать, что «Черный квадрат» Малевича — это венец метафоры.

— Сто лет назад это был вызов, протест против излишне скованной рамками академической школы.

— Да, это так, а сейчас абстракционизм — это реакция на совершенно другие процессы: в огромном количестве появились фотоаппараты, видеокамеры, они доступны и качественны. На этой волне фигуративная живопись стала отходить на задний план.

— Чем для вас является абстрактная живопись?

— Пока не знаю. Сначала я просто загорелся идеей попробовать. Во мне то ли заложено, то ли приобретено понимание сочетания цветов, композиции. Вот и решил — почему бы и нет.

Пока Павел сильно свое занятие абстрактной живописью не афиширует, с его работами сначала познакомились только друзья и знакомые. А вот в сети интернет он известен — на инстаграм-канал Павла Краснова подписаны около двух тысяч человек. Более того, недавно его картину приобрел один московский ресторан — для украшения интерьера. Реакция же многих знакомых его сначала разочаровала. Часто это было некое непринятие самого направления — непонятной «мазни», в которой нет чёткого реалистического образа.

— Какое-то время я переживал по этому поводу, а потом подумал — ведь мозг у каждого человека по-разному работает при анализе визуальной информации. Природу, например, все видят, и каждый может оценить её красоту и гармонию. Все видят облака, и каждый из нас хоть раз в жизни пытался угадать какой-нибудь образ в их очертаниях. С абстрактной живописью — как с игрой в облака и их образы. Хотя, искать в абстрактной картине реалистические образы бессмысленно. Некоторые пытаются и находят, причем, образы самые разные. Что, опять же, говорит об индивидуальности смотрящего. Наверное, в этом плане абстракционизм дает больше просторов для фантазии зрителя, поскольку здесь гораздо меньше очевидного. Кто-то, например, просто ищет сочетание цветов, кто-то ищет и находит объем в плоском изображении. И ведь это наш мозг ищет, а не мы.

— А вы что ищете в своих работах?

— Для меня абстрактное искусство — это  посыл некоей значимой для меня информации.  При этом важно не свалиться в какую-то бессмыслицу, безвкусицу, которую мозг отказывается воспринимать. Важно, чтобы сохранялась некоторая интрига, загадка. Что хотел сказать художник? Зритель не всегда может найти на этот вопрос ответа, потому что его может не знать даже сам автор. В этом и смысл. Многие художники говорят об абстрактной живописи: «додумайте сами». Это дает незавершенность, открытый финал картины. Кстати, именно поэтому в работе так важно вовремя остановиться, не «перегрузить» полотно.

Павел утверждает, что работает исключительно по наитию, ориентируюсь на внутренние ощущения, и при этом не забывает внимательно изучать современное искусство вообще, абстракционизм, в частности. Он новичок в этом деле, а ведь художники, занимающиеся этим всю жизнь, до сих пор не нашли ни ответов, ни единой схемы, ни правил, ни жанровых рамок.

На заре абстракционизма в данный жанр пришли художники, имеющие за плечами серьезную академическую школу. Затем — внезапный перлом в сознании. Павел считает, что здесь немаловажны веяния моды:

— Вполне возможно, что тот же абстракционизм буквально завтра перестанет быть актуальным. Заметьте, сейчас появилась мода на компьютерную живопись, она стремительно набирает популярность. Это естественный ход вещей. Хотя лично для меня крайне важна тактильная составляющая: тот факт, что ты работаешь с краской, натуральным холстом на деревянном подрамнике. Это рукотворный объект, который можно пощупать.

В инстаграме у начинающего художника часто спрашивают, как долго он шел к абстракционизму. Этот вопрос предполагает наличие богатого академического опыта. Каково же удивление подписчиков, когда они узнают, что Павел — художник с полуторагодичным стажем.

— Мне, кстати, иногда пишут, что ни в коем случае не надо идти учиться живописи профессионально, иначе «переучат» и «сломают» уже сформировавшееся видение. Кончено, хотелось бы получить профессиональный опыт. Пока же я работаю, опираясь на свое внутреннее чутье.

Искусство не измеряется опытом и трудовым стажем. По всем параметрам Павел Краснов — начинающий художник, но многие его работы зрелые, с тонким чувством цвета, баланса пятен, псевдо-объема.  Как знать, быть может, мы скоро посетим выставку и услышим имя нового каменского художника?

Максим ПАНКОВ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

 

  •  
    20
    Поделились
  •  
  •  
  •  
  • 1
  • 19
  •  
  •  
  •  
  •  

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here