Современное искусство для большинства людей — вещь довольно странная и непонятная. Состоятельная богема тратит миллионы на набор пятен на холсте, снисходительно относясь к непонятливому большинству. Но есть и противоположная форма — гиперреализм в изобразительном искусстве тоже относится к современному течению, но стоит особняком. Здесь, наоборот, картины предельно точно передают реальность. Настолько же точно, как и фотоаппарат. Тут уже художникам-гиперреалистам задают другой вопрос: зачем рисовать абсолютную копию фотографии? Что побуждает их тратить бесчисленные часы на кропотливый труд, чтобы воплотить карандашом на бумаге то, что за миллисекунды делает матрица фотоаппарата?

Об этом и многом другом рассказал корреспонденту «Каменских известий» Константин Зятьков, один из немногих художников нашего города, работающий в фото- и гиперреалистическом жанре. Мы побывали в его домашней студии и получили возможность увидеть, как микроскопические, едва различимые штрихи превращаются в почти фотографию.

— Большинство художников, которых я знаю, рисуют с раннего детства. Ты тоже с малых лет взялся за карандаш?

— Начал, помнится, с ещё диснеевских мультяшных героев — срисовывал их отовсюду, откуда только можно. Потом, конечно, со временем постепенно работы усложнялись. В школе я вплоть до старших классов оформлял тетради по литературе: рисовал портреты поэтов и писателей, излагал их краткую биографию. Делал зарисовки в учебных конспектах и на других предметах. В общем, рисовал всегда и всюду. Конечно, родители не могли дать пропасть моему увлечению и в пятом классе отвели в художественную школу. Владимир Шерстюк стал моим педагогом. И ещё в школьных стенах я понял, что мне больше нравится графика.

— После «художки» пошел учиться дальше?

— Да, в 2000 году поступил в Новоалтайское государственное художественное училище по специальности художник-живописец педагог.

Трудно предать всю фактуру цветного рисунка, который на первый взгляд кажется просто качественной фотографией.

— А как дальше развивалась твоя карьера художника?

— После пяти лет в стенах училища перебрался в Барнаул и какое-то время пытался заниматься аэрографией — тогда это было очень популярно. Но не задалось. Не вызвало у меня это дело какого-то интереса. Вернулся в Камень и занялся памятниками, как ты знаешь.

— Немного мрачно. Но интересно? И вообще, эта работа для тебя в большей степени искусство или ремесло?

— Я бы сказал, что и то, и другое. Первый этап в изготовлении памятника — это чисто работа художника. Ведь сначала нужно нарисовать портрет. И рисунок должен быть качественным, эстетичным, а также иметь высокое портретное сходство. Здесь мне как раз пригодились навыки, заложенные в художественной школе, а потом в училище. Ну а затем начинается чисто технический процесс. Сначала — обработка в фотошопе. Затем непосредственный перенос на камень. Раньше высекал вручную, а сейчас есть специальные станки, управляемые ЧПУ.

— А как ты решил заняться фотореалистичными портретами?

— Постепенно зрела эта идея. Часто видел работы других художников в социальных сетях, и меня увлекла перспектива такого скрупулезного труда. Как я уже говорил, из всех техник мне ещё со школы больше нравилась графика. Так я решил попробовать. Немногие художники решаются работать в жанре гиперреализма, потому что он требует очень много терпения. А мне, наоборот, нравится «ковыряться» в мелких деталях.



— Как ты относишься к утверждению, что гиперреализм является механическим трудом ремесленника, а не вдохновением художника?

— Трудно сказать, слишком это субъективно. Кто-то может восторгаться «Черным квадратом» Малевича, а другой будет в недоумении — как это можно считать искусством. Поэтому не стоит так категорично заявлять о том или ином направлении. Опять же, XX век стал  веком абстракционизма. И надо понимать, что это был больше протест против слишком консервативного академического искусства. Сейчас другие времена.

— То есть, гиперреализм — это уже протест на протест?

— Можно и так сказать. По крайней мере, художники снова обратились к истокам, к мастерству. Сейчас все меньше людей, готовых восторгаться непонятными пятнами на холсте. Опять же, при всем уважении к этому жанру. Сейчас удивить зрителя можно только чем-то действительно профессиональным, технически сложным. Возможно, я даже соглашусь, что в гиперреализме меньше «души», чем в классической живописи. Но там много труда художника, а это снова ценится.

— Живопись ещё не забыл?

— Собираюсь вспомнить. Не так давно задумался, что неплохо было бы снова начать писать на холсте, и даже уже купил масло и кисти. Думаю, руки вспомнят. Нужно только время свободное найти.

— Фотореалистические портреты ты делаешь по заказам и просьбам знакомых и близких?

— Когда как. Иногда просят родственники, знакомые, знакомые родственников и родственники знакомых. Часто рисую чисто для себя. Если вижу интересное лицо, сложную фактуру, то сразу загораюсь желанием прорисовать все эти мелкие штрихи. Потом уже можно сюрприз человеку сделать.

— Да, я помню, как однажды в твоих историях Вконтакте случайно обнаружил свое лицо в карандаше. Кстати, можешь вспомнить какую-нибудь работу, которая для тебя была самой технически сложной?

— Наверное, как раз твой портрет. Ты тогда бороду основательную отрастил, и я подумал: как было бы круто её нарисовать. Извини, Макс, но мне была нужна только твоя борода (смеется). Да ещё я к тому моменту это дело на какое-то время подзабросил и как раз подумывал снова взяться за карандаш. А тут такой вызов. Фотку твою раздобыл и сделал. Борода, волосы — самое сложное, наверное, в гиперреализме. Нужно не просто прорисовать каждую волосинку вручную (а не просто набрать массу штрихом или мазком кисти), но и не потерять при этом объем, не лишить фактуру естественности.

— Есть какие-то секреты мастерства в этом жанре?

— Да никаких тайн нет. Любой человек с художественными навыками может освоить гиперреалистическую технику. Если есть терпение, усидчивость, тяга к кропотливой работе.

— Ты ещё увлекаешься фотографией, кстати. Насколько профессионально ты этим занимаешься?

— Больше для души, чем для заработка. Люблю фотографировать природу. Изобразительное искусство и фото тесно связаны — и там, и там нужно чувствовать композицию. Если ты, делая снимок, правильно выберешь ракурс и свет, то можно сделать красивое атмосферное фото даже в нашем сером Камне.



— Бросать рисунок не планируешь?

— Вряд ли. Хобби — такая вещь, она не по принуждению. Это то, что нравится на самом деле.

Максим ПАНКОВ. Фото автора.

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

  •  
    131
    Поделились
  •  
  •  
  •  
  • 1
  • 130
  •  
  •  
  •  
  •  

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Какие интересные у нас личности. Очень понравились его работы. Вот так со страниц газеты или сайта узнаешь о земляках, чей талант вызывает гордость за наш городок.

    1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here