Вера Пальма росла без родителей. Самое первое воспоминание: что везут их из Ленинграда поездом и что поезд этот попал под бомбежку. Вера выжила, хотя и слаба была необычайно.

— Помню, все время спала и спала —  истощена была сильно, — рассказывает собеседница.

Все детство по детдомам, в памяти отрывочно всплывают люди, лица. А вот с фактами сложнее. Почему она — Пальма? Откуда такая фамилия? Родная или в детприемнике присвоили? Родителей не помнит совсем. И год рождения под вопросом. Записано в документах, что 1936‑й — значит, тридцать шестой. А там уж — кто его знает, как было…

Вера всегда отличалась малым росточком — в 14 лет выросла на метр двадцать два, а нога была тридцатого размера. И вот эта пигалица в 16 лет отправилась учиться в училище на ткачиху. Тогда и отчество обрела.

— Наверное, директору детдома имя Тихон нравилось, вот меня Тихоновной и нарекли, — смеется.

Два месяца отучилась — и айда на фабрику в Раменском работать. Жили — нынешнему поколению молодых не понять. По соседству с фабрикой бывший цех стоял. Там и ночевали — 98 человек в одном помещении. Вибрация и гул стояли — от станков фабричных.

— Пришла я однажды с ночной смены, умылась, спать собралась. А подружки мои чего‑то шушукаются, мне не говорят. Хотели, чтобы я выспалась и уж потом об их решении узнала. А Нина Лебедева не выдержала. «Вера, — говорит, — мы с девчонками решили на целину ехать! Ты с нами?» А куда я без них? Единственные мои родные люди. Только они не знали, в какой регион собираться — много где целина началась. А я тогда кое‑что читала, про Алтай немного знала. И хоть самая маленькая была, а смогла убедить подруг, — вспоминает Вера Тихоновна. — Говорю им: «Девочки, да вы знаете, что такое Алтай? Алтай — это быстрые реки, это высокие горы, это вольный воздух!»

К походу в комиссию, которая выдавала комсомольские путевки на целину, готовились заранее. Подружки сильно переживали, что с моим ростом меня не отправят никуда. И поэтому Нина Лебедева выдала мне свои туфли на каблуках. Только туфли‑то — на несколько размеров больше. Девчонки ваты в носок положили, чтобы нога не выпадала. А еще Нина Лебедева дала мне свое платье — коричневое с белым воротником. Тоже — огромное на мне! Ну, перевязали поясочком. Так и пошла я на комиссию, и смех и грех.

До сих пор помню ту комиссию. Работала она допоздна — очень много желающих было отправиться на целину, лица у заседающих такие уставшие… Теперь думаю, когда меня они в таком наряде увидели, наверное, с сочувствием подумали: «Куда она, на какую целину собралась?» Путевку, однако, выписали. И предупредили, чтобы теплые вещи с собой взяли, что холодно в Сибири.

А мы же — народ беспечный! К тому же детдомовский. Кто бы за нами доглядывал? Собрались — так… Валенки, правда, я купила, но валенки тонкие, фабричные. Ох и намерзлась я в них!

— Целую неделю в поездах добиралась семнадцатилетняя Вера Пальма с подружками до далекого и неведомого Алтая. На дворе стоял март 1954‑го.

— Настроение было приподнятое! Душа рвалась на новое место, и так интересно было знать — как встретит это неизведанное будущее? В дороге познакомились с сестренками сиротами Ивлевыми, с Галей Лукьяновой. Договорились, что будем держаться вместе, — так и случилось.

Сначала попали мы в Старобардинский (ныне Красногорский) район, в совхоз «Предгорный». Встретили нас очень тепло: помню, накормили пельменями, вином угостили. Расселили по квартирам, а позже выделили для нас восьмерых домик сборно-щитовой. Так стали жить.

Была среди нас Клава Попова — москвичка, такая грамотная, умная, начитанная, культурная девушка. Я всегда считала, что именно про таких писали русские классики, и вот такая возвышенная, с чистой душой девушка — среди нас! Мы очень ею гордились. При этом Клава никогда не насмехалась над человеком, а всегда поддерживала словом и делом. Вот какие люди были на целине!

Каждому из нас досталась своя работа на ферме. Мне выпало пасти подросших телят. Вот я все лето пробегала за ними! Овод ужалит теленка — тот умчится, я за ним.

Трудно на ферме было — весь труд ручной. Все сама — и силос принести, и покормить скот, и вычистить, и подоить. И вот спустя какое‑то время народ стал потихоньку разбегаться. Трудно городскому человеку окунуться в эту среду. Очень тяжело было: загон вычисти, соль притащи и раздай, а лопата — с трудом поднимаешь. Плакала я иногда от такого труда, однако слезы вытрешь — и по новой на ферму. А городские не такие прочные оказались, их квартиры теплые ждали…

Спустя какое‑то время наша группа, человек восемь парней и девушек, попросилась на строительство нового совхоза. В январе перевели нас в Петропавловский район — там как раз начали возводить предприятие «Ануйское». Когда мы прибыли на место будущего совхоза, там была голая земля, только четыре или пять домишек немцев-переселенцев ютилось.

Нас с ребятами определили лес заготавливать. Больше месяца жили в вагончиках, потом перевели меня в третью бригаду, которая собирала запчасти для тракторов. Бригада наша базировалась в двух километрах от центра, стояли два вагончика, мы в них жили, третий был столовой.

В поле работали. За боронами бегали! Увидишь, зацепилась где‑то — мчишься поправлять. Надо же, чтобы поле ровным да гладким было. Сеялки вручную засыпали. Рая, помню, привезет на своем тракторишке мешки с зерном — вот и тягай, заправляй сеялку. Трудно было, но и радость большую испытывали! Благое дело — когда хлеб поспел! Бывало, едешь, а пшеница волнами под ветром ходит — ну какая же красота! Не передать словами. И чувство гордости было — ведь и ты приложил руки к большому и такому нужному делу! И ощущение сопричастности грело душу.

Однажды мы с подружками в журнале «Смена» прочитали письмо моряков, которые обращались к читателям: какой уголок страны краше всего? Ответ я им писала, письмо длинное было, сейчас помню одну фразу: «Море — серое, одного цвета, а у нас на Алтае есть моря золотые». Помню, потом эти моряки нам писали…

Постепенно девочки мои замуж повыходили, мне стало негде жить — не буду же мешать семейным. Сколько‑то по квартирам перемещалась, а потом решила уехать в город.

Сейчас смотрю на молодых, они первым делом при устройстве на работу спрашивают, сколько им платить будут. А мы за рублем не гнались. Да, когда на Алтай прибыли, нам выдали подъемные, на них купили постельное белье, посуду необходимую… Зарплата была небольшая, иной раз приходилось брать взаймы в кассе взаимопомощи. Просто, наверное, мы идейные были. Ехали за мечтой, за романтикой, за большим и важным делом.

Помню, целина на первых порах мне казалась очень шумной. Собрания, песни на весь поселок. А песни‑то какие: «Едут новоселы по земле целинной» — дух поднимали!

В Барнауле долго я не задержалась. Устроилась на химзавод — а вскоре здоровье ухудшилось. Загазованность высокая была, я начала задыхаться, сознание терять. И какой‑то врач мне сказал: «Нельзя тебе в городе, поезжай в деревню». Так меня занесло в Павловский район, в целинный поселок Комсомольский. Тут уж я и осталась навсегда, тут судьбу свою встретила. На занятиях в вечерней школе познакомились с Владимиром Лагуткиным, 9 мая 2018‑го отметили 55‑летие совместной жизни. Четырех дочерей воспитали.

Об одном жалею: что не увидела Ленинграда… А жизни своей благодарна я за моих девчонок, с которыми жили и работали вместе. Такие люди это! Многих уже нет с нами, я всех-всех их помню и люблю. Рая Ивлева такая ласковая была, как мама для нас; Нина Лебедева — душевная, настоящая. Она потом замуж за учителя по сельскому хозяйству вышла. Клава Попова — чудо, а не человек! Всегда подставит плечо, поддержит, никогда не осудит. Господь дал мне таких девчонок — работящих, умных, добрых.

Вспоминаю, как мы после посевной приходили домой, скидывали пыльную одежду, мылись — а на дворе за полночь уже. Переодевались — и бежали не один километр на танцы. А в 5 утра уже надо вставать, снова в поле! Что сказать… Молодые были! Веселые, задорные, неугомонные.

Знаете, а я ведь не жалею, что семнадцатилетней девчонкой приехала на Алтай. Да, в Подмосковье больше возможностей было культурно расти, развиваться. Я в юности ведь и на концерты по абонементу ходила… Зато здесь мне дышится вольно. А в городе я задыхаюсь от нагретого асфальта и красоты этого самого города уже не вижу.

Мария ЧУГУНОВА. Павловский район.


65 лет назад в СССР началось освоение целинных и залежных земель. Огромным потоком с просторов необъятной страны хлынула в Алтайский край молодежь. Движимые идеей и жаждой романтики, а порой убегая от безысходности, они ехали в неизвестность. В те времена на Алтае осело огромное количество приезжих. Эти люди “прошли” всю целину, выстояли в тяжелое время и победили продовольственный дефицит. В эти годы наша страна совершила огромный рывок вперед в растениеводстве и животноводстве.

Представляем вниманию читателей серию публикациях о целине и ее героях. Их автор – Мария Чугунова, председатель Союза журналистов Алтайского края, редактор аграрной газеты “Алтайская нива”, многократная победительница краевых и федеральных конкурсов для журналистов.

Каждый рассказ – судьба человека, самоотверженного, крепкого и трудолюбивого. Именно такие люди “подняли” страну. Если вы или кто-то из ваших близких причастен к событиям того времени, делитесь с нами рассказами и фотографиями в комментариях на сайте и в наших социальных сетях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  •  
    40
    Поделились
  • 34
  •  
  •  
  •  
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •