Почему вдруг активизировался переход из районов в муниципальные округа, чем конкретно это «грозит» жителям, где именно он оправдан, а где не имеет смысла
«Похороны» сельсоветов и в целом сельской власти отменяются. Федеральные законодатели, собиравшиеся сохранить только городской и районный (точнее, окружной) уровни, передумали идти таким жестким путем и собираются оставить за регионами право выбирать, как нужно управлять на селе. В Алтайском крае многие «выдохнули», но сама тема внезапно обострилась на фоне перехода еще одного района на новую форму и «демарша» жителей других районов, отказавшихся от этого.
Быть или не быть
В чем суть законодательных метаний? Еще в 2022 году на федеральном уровне хотели внести поправки, которые бы упраздняли сельсоветы и институт поселковых глав, а вместо традиционных районов создавали муниципальные округа. Это значит, что вся территория района управлялась бы одной администрацией, а в селах бы создавались теротделы с их начальниками. На практике это бы означало, что главы сельсоветов стали бы просто сотрудниками администрации.
Так вот, поправки в федеральный закон в 2022-м приняли только в первом чтении. Но в 2024-м вернулись к ним. Многие эксперты прогнозировали, что в декабре его точно примут. Но оказалось, что ряд регионов категорически с этим не согласен. В первую очередь Татарстан, где, как и в Алтайском крае, много муниципалитетов, только там они еще и богаче, а значит, самостоятельнее. И федералы решили не рубить с плеча, а отдать право регионам решать, какая форма управления каким районам больше подходит. Закон еще не принят, но прогнозы по нему именно такие.
Почему вдруг заискрило
На начало 2025 года в крае пять муниципалитетов перешли на форму округов: Залесовский, Суетский, Чарышский, Змеиногорский и Славгородский. Власти заявили, что еще около 10 рассматривают такой вариант.
Эти события спровоцировали острую дискуссию, прежде всего между КПРФ и представителями власти. Первые активно «включились» в повестку и ездили на публичные слушания в районы. Коммунисты упрекали власти в давлении на жителей, в лукавстве – якобы жителям забыли сказать, что реформу «отменили».
На это не преминул обратить внимание депутат-справедливоросс Александр Молотов, предложивший своему коллеге от КПРФ Антону Арцибашеву «или крестик снять, или трусы надеть», в том смысле, что определиться – коммунисты все-таки за или против создания округов.
Единороссы же призывали в целом не политизировать «техническую» ситуацию. Они многократно подчеркивали, что придерживаются главной позиции – решать, какой должна быть модель, должны в самих районах: жители на публичных слушаниях и депутаты.
Все эти сугубо политические дебаты, правда, не давали ответов на базовые вопросы – почему вдруг активизировался переход на округа, чем конкретно это «грозит» жителям и где именно он оправдан, а где не имеет смысла. «Толк» свел воедино прозвучавшие мнения, поговорил с главами, представителями властей и сделал выводы.
С кадрами – труба
«Многие предпосылки говорят о том, что с точки зрения управления и финансовой стороны мы все-таки придем к округам», – говорил «Толку» глава Кулундинского района Сергей Балухин, который еще два года назад выступал категорически против новой системы.
Причины все называют одни и те же. И первая среди них – кадровая.
«У нас небольшой район. И мы не можем найти людей ни в депутаты, ни на глав. К главе же есть определенные требования. В селах очень сложно найти людей, например, с высшим образованием. Многие – в возрасте, а нужно же много на компьютере работать. Плюс законодательство постоянно меняется, – говорит глава одного из районов. – Кроме того, мы передаем какие-то полномочия на уровень сельсовета – содержание тех же дорог, коммуналку. Значит, должны быть те, кто будет этим заниматься. А это тоже люди, которых нет».
Сергей Балухин добавляет: даже если удается находить новых глав, у них не всегда хватает понимания работы, знания процессов. И районные власти — хочешь не хочешь — их все равно страхуют, включаясь в процесс: «В итоге управление селом все равно ложится на район».
Слова глав подтверждает и руководитель краевого департамента внутренней политики Николай Губерт: «Найти кандидатов становится сложно. А управляемость нужно сохранять. Представьте, например, что нужно принять бюджет села на следующий год – а главы нет, подписать некому. Таких ситуаций мы не можем допускать».
При этом нередко жители, которые выступают за сохранение сельсоветов, сами-то этим заниматься не хотят, сетует одна из глав: «Мы спрашивали людей, а они-то готовы идти в депутаты или в главы, но желающих не оказалось».
Вторая причина – постоянные риски сельских глав «налететь» на штраф.
«Постоянно проверяет прокуратура. Везде есть скважины, водонапорные башни, а это – контроль Роспотребнадзора. МЧС проверяет минерализированные полосы. И так далее. И за все нарушения предусмотрены штрафы», – говорит глава одного из небольших районов края.
В случае создания округа эти риски «заберет» окружная администрация.
Оторвется ли власть от народа
Но основной тезис оппонентов — это риск еще большего отрыва власти от жителей, поскольку сельсоветы — самые близкие к «земле».
«Вот всенародно избранный глава поселения. И что-то происходит в этом муниципалитете. Коммунальная авария, например. В ночь. И кто начинает решать эту проблему? Искать трактор, ремонтную бригаду и т. д.? Глава. Потому что он живет в этой деревне, и для него это чувство, что его люди избрали и он ответственен перед ними, очень важно. Что он избран этими людьми, а не просто ему администрация зарплату платит», – говорит Александр Молотов (эсеры в принципе против упразднения сельсоветов).
Он сравнивает местное самоуправление в кораблем: «У двухуровневой системы каждый сельсовет – это своего рода переборка. В одной переборке что-то произошло – за счет того, что остальные держатся, корабль остается на плаву. А если убрать эти переборки и оставить только одну большую, то весь округ-корабль может пойти ко дну», – считает справедливоросс.
Плюс большие сомнения у него вызывает и тот факт, что судьба как теротделов, так и глав фактически в руках главы округа. И тут никто ни от чего не застрахован.
«Сегодня закон устанавливает обязательства и периодичность избрания главы. А если, предположим, в округе не смогут найти начальника теротдела? Должность могут упразднить или передать село руководителю другого теротдела. Условно говоря, Старый Тогул рядом же с Тогулом? А давайте это будет один отдел. Такие решения могут начать принимать ситуативно и волюнтаристски, – опасается Молотов. – Тем более сегодня население сокращается. И под эту сурдинку могут сказать: вот в этом селе людей мало, нет смысла отдельного человека держать. И будет туда специалист по расписанию приезжать – знаете, как сейчас почта, банки».
Но у такой точки зрения есть немало встречных аргументов, особенно если они касаются небольших территорий.
«Давайте реально смотреть на жизнь в районах: населения нет. Чем занимается глава маленького сельсовета? Собирает бумажки и везет в район. Вот он, передаточный механизм», – заявил на сессии Александр Траутвейн, депутат из Косихинского района.
При этом глава одного из районов подчеркивает: те справки и документы, которые люди привыкли получать в сельсовете, они продолжат там же получать. Как раз проблемами людей и села в большей степени удастся заниматься главе теротдела, потому что с него снимется большой объем бумажной работы.
«Как часто главы сейчас встречаются непосредственно с людьми? Два раза в год – когда проводят отчётное собрание и какой-то сход. И всё. Ну, праздники еще. А все остальное время сидят в кабинете с документами. Некогда с жителями собираться, потому что 33 письма на исполнении, плюс проверка, водопровод порвался и с мусором надо разобраться», – сетует глава района.
Руководители муниципалитетов в голос подтверждают: многие поселковые главы, особенно там, где нет крупных предприятий, и сейчас на постоянной связи с районом.
«Нередко мы договариваемся с кем-то для решения проблемы в селе, мы же финансируем сельсовет, а они этому подрядчику платят. Какая разница, через три руки пройдут деньги или через одну?» – возмущается один из глав.
Размер имеет значение
Мнения большинства участников местного самоуправления сводятся, по сути, к одной мысли — сейчас округа хороши как форма для районов с небольшим числом жителей и населенных пунктов. А для крупных и сильных муниципалитетов — вряд ли.
Свою роль играет еще и фактор «старения» и, соответственно, умирания малых сел, говорит он:
«Если есть село, где, условно говоря, живут 300 человек, молодежи почти нет, в основном пенсионеры, мало работающих, то мы понимаем, что это старение будет идти в геометрической прогрессии. И уже неважно, какая форма управления в этом селе. Такие села в идеале нужно «забирать» на уровень района. Старики самостоятельно себя не обслужат – улицы не почистят, воду не проведут, не смогут провести мероприятия и т. д. И договориться им будет сложно. А глава округа скажет: «Так, у меня там люди живут». И техника пойдет».
А вот селам, где живет несколько тысяч человек, есть крупное предприятие, инфраструктура, много активных жителей, форма округов чаще всего не по нутру. В крае это, например, Первомайский, Павловский, Алейский, Тальменский и другие районы.
«Если у них и так все хорошо работает, то зачем ломать? Хотя в жизни, конечно, все меняется», – говорит Башмаков.
Политический нюанс
И наконец, одна из претензий оппонентов состоит в том, что краевые власти давят на районные в вопросе перехода на округа. Но здесь все не так очевидно.
С одной стороны, окружная схема для властей выгодна — прямое управление им, как правило, предпочтительнее выборов.
Опять же с политической точки зрения во время выборов с округами куда как удобнее. В них нет глав сельсоветов и армии местных депутатов, которые более самостоятельны, бывает, «бодливы», могут иметь другие убеждения, а иногда являются и представителями оппозиции. С ними и сама предвыборная кампания, и день голосования становятся более нервными для власти. А на носу — через полтора года — парламентские выборы, а еще через год — собственно муниципальные.
Плюс ту же «Единую Россию» дефицит людей, готовых идти в политику, тоже не обошел стороной. И найти 19 кандидатов в райсовет значительно проще, чем даже 100 в сельсоветы.
Но, с другой стороны, есть такой фактор, как муниципальный фильтр. Это механизм, применяемый на выборах губернатора. Каждый кандидат должен собрать в крае не менее 7% голосов местных депутатов и избранных глав поселений, чтобы просто получить право бороться за кресло.
Перед выборами губернатора в 2023 году в крае таких было чуть более 7 тысяч. То есть каждый претендент должен был собрать более 500 голосов в поддержку — нотариально заверенных. Собственно, этот лимит изначально превратил выборы-2023 скорее в постановку, чем в реальную политическую борьбу. Реально преодолеть фильтр мог только кандидат единороссов — лишь у них на местах есть столько депутатов.
Если же сельсоветы начнут массово упразднять, число депутатов упадет в разы, а значит, и преодолеть фильтр станет проще в разы.
Например, в том же Залесовском округе число депутатов после перехода на новую модель сократилось с 99 до 19. Но там было девять сельсоветов при 22 населенных пунктах. А, например, в одном из крупнейших районов края — Шипуновском — 19 сельсоветов при 50 населенных пунктах. Обычно в сельсоветах края от 7 до 11 депутатов. А если гипотетически перевести Шипуновский район в округ, то останется 19 районных депутатов, и всё.
Таким образом, при массовом переходе на округа задача оппозиции на выборах существенно упростится. Впрочем, и здесь — только математически. Потому что и пробиться в райсоветы тем же коммунистам и эсерам будет сложнее, чем в сельские.
- Елена Маслова ИА ТОЛК
