Бывали ли вы хоть раз на территории одного из крупнейших местных предприятий – Каменского ЛДК? На внушительной площади всегда шумно, но почти не встретишь людей. Переработка и производство древесины практически полностью автоматизированы – человек лишь контролирует работу современной техники, ведь, как ни крути, без крепкой руки и тщательного внимания здесь никак. А если человек еще к своей работе с душой и ответственностью относится, предприятие будет твердо на ногах стоять, процветать.

Евгений Нечунаев – это как раз тот человек, за которого руководству не то чтобы не стыдно, а гордость берет. Его портрет не просто так красуется на Доске почета лесодеревоперерабатывающего комбината. В общем-то, звезд с небес он не хватал, из кожи вон не лез, чтобы пробиться в руководители. Он просто работал.

«ЖЕКА, ТЫ ЗВЕЗДА!»

— Посмотрите, какая огромная территория у нашего комбината. Половина из нее – это моя ответственность. Тут, можно сказать, целое поле, за которое я отвечаю, чтобы все было на своих местах, никаких беспорядочных разгрузок. Кстати, я всегда на виду у начальства. Окна директора как раз на мою территорию выходят, — улыбается Евгений, — а на самом деле, руководства бояться не нужно, если свою работу хорошо делаешь. Я знаю, что спросите, в чем секрет успеха в карьере. А я скажу, что его нет. Нужно просто не лениться, работать. Прислушиваться к старшим и руководителям. Я вот ничего мимо ушей не пропускаю – у них ведь опыта больше, этот опыт в дальнейшем может очень пригодиться и мне.

Понятно, что не всегда все хорошо, бывают ошибки и недопонимания, но для меня работа отчасти, как служба в армии. Если руководство ставит задачу, нужно ее выполнить во что бы то ни стало.

Такой простой, скромный, улыбчивый парень за десять лет работы на комбинате «поднялся» с должности оператора сушильных установок до мастера цеха. Более того, лесная отрасль его втянула настолько, что приходиться постоянно учиться, повышать квалификацию. Буквально недавно закончил Бийский техникум лесного хозяйства по специальности «технология деревообработки». На учебу молодого способного специалиста отправило родное предприятие. На ЛДК всегда по заслугам оценят подающего надежды работника и всегда помогут профессионально вырасти. Кстати, про армию не зря упомянул наш герой – он бывший спецназовец главного разведывательного управления.

— Вообще, у меня здесь знакомый работал. В далеком 2012 году позвал на комбинат подкалымить, я согласился. Так и остался. В 2013 уже получил должность оператора сушильного комплекса. Через несколько лет стал старшим оператором. Да пойдемте, я покажу вам свою предыдущую работу наглядно.

Пока шли до огромных «сушилок», подумалось: сколько же километров за день наматывает по такой огромной территории наш собеседник. Тут же, чтобы от точки А в точку Б попасть, впору на автомобиль садиться.

Проходя мимо одного из помещений, Евгений чуть не рассмеялся, когда его окликнул коллега: «Жека, ты что теперь звезда? С корреспондентами ходишь».

И вот она — наша точка Б — сушильный комплекс, вещь достаточно шумная. Здесь в специальных камерах происходит последний этап обработки леса – сушка. От постоянного гула операторы прячутся в специальных кабинках с компьютерным оборудованием и кондиционером – жара здесь, как в Сахаре. Загрузка в камеры происходит вручную, к древесине прикручивают датчики влажности, и вся информация о процессе поступает на компьютер оператору.

— Когда я начинал, здесь еще территория была не забетонирована, — вспоминает Евгений, — под ногами – щебень и кора. Когда пришел, всего один сушильный комплекс работал, а сейчас еще построили. Столько всего изменилось и модернизировалось за это время, подумать только. А заводу ведь нашему в этом году уже десять лет исполнится.

Евгений объяснил, что сушка леса имеет свои нюансы и тонкости. Например, влажность древесины для изготовления мебели должна быть 8-12%, трое суток сушится тес, 5 суток плаха. Начав работать здесь, пришлось самому вникать в эту отрасль. В то время на комбинате всего один-единственный человек знал, как обращаться с таким оборудованием. А Евгений сам захотел и сам разобрался. Порой приходилось с Москвой связываться – там находился редкий специалист по сушильным комплексам. Он удаленно помогал устранять проблемы и поломки.

А как же здесь пахнет лесом! Невероятный аромат. Евгений говорит, что по первости заходил в камеру зимой и наслаждался сосновым запахом. А там еще жара такая – 60 градусов, только веника и не хватало, чтоб, как в баньке, попариться.

— В любую работу нужно вникать и вдумываться, — уверен парень, — оно везде ведь так. Даже у вас – под каждого героя публикации нужно подстроиться, понять и прочувствовать его. Я вот никогда не ходил на работу как на каторгу. Бывают напряженные деньки, когда загруженность большая. То там, то там работы надают. С подчиненными приходится построжиться. Но пока справляюсь, все получается.

От работы прошлой и конечного этапа обработки древесины направляемся к работе новой, сегодняшней. Интересно получилось, но в должности мастера цеха Евгений Нечунаев теперь отвечает за самое начало – обработку поступившего на комбинат леса.

Вот она — линия сортировки. Большие и поменьше стволы деревьев с помощью специальной установки проходят через огромный сканер, который определяет для каждого дерева определенную группу. Далее деревья движутся по большому конвейеру и распределяются по разным карманам. На первый взгляд может показаться, что происходит процесс сам по себе, но если приглядеться, можно заметить, что за всем этим пристально наблюдает человек – оператор сортировки, подчиненный мастера цеха. Он визуально на глаз определяет брак, не кондицию – гнилые, испорченные деревья, которые не годятся для производства. Кстати, здесь их предостаточно – лежат целыми горами.

Не могу удержаться, чтобы не задать один из самых злободневных вопросов.

— Евгений, в современном обществе принято ругать лесников: мол, весь лес уже повыпилили, ничего не оставили, изверги. Часто ли вам приходится с этим сталкиваться, и что думаете по поводу этого?

— Каждый раз сталкиваюсь с подобным. Знаете, откуда появляются эти диванные эксперты – по телевизору что-нибудь краем глаза посмотрят, где-нибудь краем уха услышат и начинается. Таким людям лишь бы поговорить – главное, чтоб было о чем.

А пойдемте, я покажу вам, какие деревья поступают на комбинат. Вот они целые горы – это все гнилые деревья. То есть они к нам едут из леса уже гнилые. Если такие сгниют в лесу, на них нападают жуки короеды. Происходит заражение деревьев, от которого за два-три года лес может погибнуть. А если слушать диванных экспертов и не проводить санитарных рубок, что потом получится в итоге? У нас лишнего ничего не пилится. Мало того, каждый год производятся массовые посадки леса.

— Вот у этих великанов видны дефекты невооруженным взглядом – прогнила сердцевина ствола, образовав пустоту. А остальные деревья кажутся вполне нормальными. Как вы определяете, что они гнилые?

— Да вот же, цвет темно-коричневый на срезе – еще немного и все это превратилось бы в труху. Такие деревья обречены. Вот какой большой толстомер и тоже негодный, — Евгений достал из кармана рулетку, чтобы измерить диаметр ствола, — ого, 860 сантиметров. Мы пилим максимальный диаметр 720 сантиметров. А все эти залежи некондиции в будущем отправятся на Павловский ДОК в полезную переработку.

Вообще, настоящий лесник на корню определит качество дерева. Говорят, наш директор Валерий Логиновский без труда это может сделать – он очень опытный и умный в этих вещах.

— Евгений, а в вашей работе есть профдеформация?

— Думаю, да. Когда я на дороге вижу лесовоз, то на вид определяю, чей лес, откуда и кто его везет. Деревья везде разные. Даже лес из Панкрушихи или Ребрихи, от нашего отличается. В Вылково или Бобровке он чуть тяжелее, плотность у него большая из-за болотистой местности.

— Вы преодолели большой путь по карьерной лестнице и даже начали учиться по специальности. Помогла учеба?

— Отучиться в Бийске мне предложил Александр Финадеев, заместитель директора по производству Каменского ЛДК. Я согласился без колебаний. Учеба помогла. Но учиться было очень легко, так как я всю практическую часть знал. По практике я и сам мог и преподавателей, и одногруппников научить. Сейчас я специалист с красным дипломом. В подчинении у меня двенадцать человек. Валерий Логиновский иногда шутит, говорит: ты маленький директор после меня.

Я вот заметил, что сейчас молодым специалистам сразу должность высокая нужна и зарплата большая. И когда приходят люди устраиваться, я сразу по лицу вижу, хочет человек работать или сразу директором хочет стать.

Пока с Евгением ходили по территории, наблюдая за рабочим процессом, он успевал и свои обязанности выполнять. Вот работник с дровокольни подбежал – неполадки какие-то возникли, вот пришлось поруководить загрузкой дров на заказ – все это тоже поле его деятельности.

ОБСКОЕ СОВСЕМ НЕ ХУЖЕ СОЧИ

Евгений Нечунаев, действительно, работу свою знает. Много времени ей отдает, она ему интересна – каждый день что-то новое происходит. Но в то же время успевает ставить для себя личные цели и достигать их. Говорит, что за богатством не гонится, но развиваться и профессионально расти стремится. Какая же мечта у образцового работника леса? Может, куда за границу рвануть или на побережье Сочи? А может, дом огромный построить, машину дорогую купить?

— Мне нравится здесь у нас жить и работать. На нашей земле, кстати, такие красивые места — не хуже, чем в Сочи. Я родом из села Обского – туда только приедь, сразу в эту красоту погружаешься: протока, луга, лес. Это нужно увидеть. Свободного времени почти нет, а когда появляется, люблю порыбачить. А потом уху в лесу сварить из своего улова. А во время зимней рыбалки сало на костре пожарить, нарвать шиповника и чай заварить. Прекрасные мгновенья!

Юлия РАССКАЗОВА. Фото автора.