Работа лыжной базы на станции Плотинная началась с 3 января и уже пользуется спросом у населения. Лыжня проложена по живописным местам среди соснового бора, имеется спортинвентарь для проката.
Время работы: суббота, воскресенье с 10.00 до 17.00.
Руководство спортивной школы призывает посетителей кататься только по подготовленной лыжне и не использовать для катания опасные склоны, так как это опасно для жизни.
18 января, в Крещенский сочельник, в 17.50 на федеральном канале «Россия 1» выйдет очередной выпуск программы Андрея Малахова «Привет, Андрей!».
Ее героем станет наш земляк Владимир Караблин, уроженец Камня-на-Оби, учитель музыки по классу баяна, почти полвека отработавший педагогом и директором музыкальной школы в каменском селе Рыбное, автор-исполнитель многих популярных песен, завоевавших любовь не только у россиян, но и у жителей зарубежья.
«Это было уже третье приглашение от редакторов передачи. Два предыдущих пришлись на период, когда я сильно болел. Мои песни пели в программах Андрея Малахова, а я даже смотреть их тогда был не в силах. С Божьей помощью и при большой поддержке родных, друзей, врачей, поклонников моего творчества, я снова в строю. Участие в программе «Привет, Андрей!» помогло мне понять смысл дальнейшей жизни – радоваться каждому дню, жить и творить», — рассказывает Владимир Алексеевич.
По информации Алтайской правды.
Эту забавную, на мой взгляд, и даже в некотором роде поучительную историю мне рассказал мой давний добрый знакомый Василий Степанович Патутин. За восемьдесят два года его жизни с ним случалось немало веселых и грустных историй, но эту избирательная память почему-то сохранила особенно четко – с малейшими подробностями и пережитыми чувствами. Точно так же я постараюсь пересказать ее и вам, дорогие читатели…
«Как-то в начале лета, во время очередной встречи с моим свояком Василием,- начал он свое повествование, — решили мы с ним, что не помешало бы нам, будучи уже не один десяток лет на законном пенсионном отдыхе, как-нибудь собраться, да съездить в родные алтайские края (мы были с ним земляками), повидаться со старыми добрыми приятелями и родственниками, пока, мол, и мы, и они еще живы-здоровы. После настоящей деревенской баньки да за неспешной приятной беседой нам было что повспоминать при встрече за «рюмкой чая», то бишь, отличной самогоночки, изготовлением которой славилась моя гостеприимная старшая сестра Нина.
Была и еще одна цель: прикупить, как это было уже не раз, в той деревеньке, испокон веков разводившей породистых свиней, небольшого кабанчика на откорм, а потому ехать мы решили, конечно же, не на перекладных автобусах и электричках, а на моей машине. То, что и машинёшка моя, и мы сами были для путешествий дальше родного порога по возрасту и состоянию здоровья уже, мягко говоря, не совсем пригодными, нисколько нас с Васей не смущало.
На дворе благоухало разомлевшее от тепла и истомы лето, техническое состояние моей старушки — «двойки» не внушало опасений, поскольку я всегда добросовестно следил за техническим состоянием машины, дорога от города Прокопьевска до соседнего района Алтайского края представлялась настолько простой и короткой, что, казалось, до желанной цели было рукой подать. А потому мы со свояком чуть-ли не пузырились радужным настроением в предвкушении того короткого счастья, что ожидало нас в предстоящие два-три дня, начиная прямо с того момента, едва мы тронемся в путь. Наверное, похожие чувства обуревают замысливших нечто «этакое» бедокуров-детей, в нетерпении поджидающих удобный для этого момент, и уверенных в том, что за совершенное хулиганство их не схватят за руку. Мы не были хулиганами — мы были просто двумя слегка выжившими из ума стариканами, придумавшими повод сбежать в гости на несколько денечков в свое детство от опостылевшей старости, сварливых жен, неугомонных внуков, навалившихся болезней и немощей. Мы вовсе не искали приключений – они сами нашли нас.
Почти всю дорогу взбудораженные предстоящей встречей воспоминания о прошлом не давали нам покоя. Из памяти прямо-таки хлынули давние, казалось бы, уже напрочь заслоненные последующими наслоениями неумолимо текущей жизни, события, лица, эпизоды. Один за другим на нашем пути мелькали за окном и оставались позади города и поселки. Словно повидло по краюхе хлеба территориально размазанные во все стороны своими пригородными окраинами, шахтами и разрезами города Прокопьевск и Киселевск, аккуратные разноцветные кубики домов и магазинов города Белово, вот уже и телеутский поселок Шанда, который мы помнили еще деревенькой, мелькнул за окном слева. Сразу же за ним, будто стесняясь своей унылости, буквально в течение нескольких минут выпихнул нас за пределы своей городской черты показавшийся нам маленьким и весьма непривлекательным город Гурьевск. Вот уже и припорошенные красновато-бурой пылью от расположенных неподалеку рудничных карьеров крыши частных домов Салаира утонули в пыли грунтовых дорог. Вдоль обочины шоссейной ленты по обе стороны до самого горизонта разлеглись меж небольших овальных сопок разноцветные лоскуты разнотравья, перемежающиеся с четкими прямоугольниками вывернутых пахотой из земли жирных кусков чернозема, с нежно-зелеными полотнами пока еще не цветущей молочно-розовой пеной гречихи, солнечно-желтой горчицы, месяца два оставалось и до бежевой зрелости вызревших хлебов. Небольшие, но часто встречающиеся прямо посредине этой луговой идиллии березовые рощицы выглядели прекрасным дополнением к написанному природой и человеком живописному пейзажу, искусно, словно бордюром, окаймленному вдоль дорог мощными, лет пятидесяти от роду, стройными, разметавшими на фоне небесной вышины шапки роскошных пышных темно-зеленых кудрей, красавицами-соснами.
«Степаныч, — нарушил восторженное молчание мой свояк, — а ведь нет ничего краше нашей родной земли! Погляди-ка, какая благодать кругом! Останови машину, давай выйдем, надышимся да наглядимся этой красотищей. Жить-то нам с тобой, Степаныч, осталось, как говорится, всего два понедельника, грех напоследок не насладиться таким подарком природы. С наших балконов бетонных клетушек мы с тобой такого не увидим никогда».
Мы вышли. Говорить не хотелось, все казалось ненужным пустословием, хотелось лишь полной грудью вдыхать, жадно, ненасытно впитывая не только глазами, но и каждой клеточкой своего тела все, что открывалось взору. Наш дальнейший путь протекал в немом созерцании окрестностей. Обоих наполняло какое-то удивительное ощущение, будто душа наша росой умылась…
А вот и знакомые родные места. Мы подъезжали к старому, полузаброшенному погосту. Когда-то здесь, за Салаиром, неподалеку от леспромхоза, располагался поселок, который называли Новостройкой, он образовался в годы Советской власти. В нем не один десяток лет проживали рабочие леспромхоза с семьями. Когда леспромхоз распался, «приказав долго жить», люди в поисках заработка стали разъезжаться кто куда, постепенно вымерли даже оставшиеся в нем старики и старухи, не желающие трогаться с родных, насиженных мест.
Напоминанием, что когда-то здесь жили люди, осталось лишь расположенное неподалеку от бывшего поселка кладбище. И хотя со временем запустение неизбежно пришло и сюда — обветшали деревянные кресты, покосились памятники, заржавели кладбищенские оградки, нагло укрепила свои позиции на могилах сорная трава, в родительские поминальные дни здесь нередко еще можно было увидеть родственников усопших, приезжающих почтить их память, привести в какой-то относительный порядок место последнего упокоения своих родных и близких, покой которых круглый год охраняли лишь суровые сосны да траурные ели.
Решив сделать короткий перекур у кладбища, мы вышли из машины, с удовольствием распрямили затекшие суставы и вдруг увидели пожилого мужчину, одиноко рвущего чуть поодаль от кладбища какие-то травы. Пучок за пучком он складывал сорванные, довольно высокие растения на согнутую в локте левую руку, приближаясь к нам. Мы подошли к нему сами, поздоровались. Вблизи, глянув на то, что он нарвал, я немного удивился: это была вроде как колба (другое название этого изумительного, с сильно выраженным чесночным привкусом и запахом — черемша). В Алтайском крае она мало где растет, на местные рынки ее для продажи привозят из Кузбасса, из Горной Шории, и цена ее здесь высока. В Кузбассе она очень популярна, ее едят такой, какая она есть, просто вприкуску с солью и хлебом, с мелко порезанной из нее делают простейшие салаты, заправляя сметаной или майонезом, хозяйки из нее также стряпают вкуснейшие пироги с добавлением вареного яйца. А уж под водочку-то она идет, как ничто другое!
Я, как и многие, часто покупаю по весне и в начале лета на рынке пучки этого удивительного растения, о пользе которого даже и говорить не надо, но видел колбу-черемшу в уже обработанном, так сказать, виде – ополовиненной, с обрезанной верхушкой, поскольку в еду обычно употребляются только ее сочные и твердые, похожие на карандаши, стебли. В натуральном виде колбу с красивыми овальными листьями, как правило, не продают, режут даже самую раннюю, совсем еще маленькую, когда в ней и росточку-то еще всего ничего. Охотники за ней имеют на примете в основном в Горной Шории в труднодоступных местах свои делянки и старательно копают, роют по весне даже полуметровые и более снежные сугробы, под которыми прячется еще слабенькая и нежная колбичка. После долгой зимы цена на такой природный деликатес у ее любителей еще выше, но у продавцов товар не залеживается.
Кивнув на растрепанный снопик печально поникших на руке мужика бодылочек, я вежливо поинтересовался: «Цены нет этому удивительному растению. Только вот, вроде бы, не совсем подходящее место вы выбрали для того, чтобы опустошать природные запасы матушки-природы. Кладбище рядом…» Мужичок усмехнулся: «Земля сама знает, где ей родить. Какая разница, где что растет — на клумбе, в тайге или на погосте? Если что-то из этого пользу живому существу принести может, то надо его использовать, изымать, чтобы впустую усилия природы не пропали. Она же, родимая, для нас старается, у нее нет сорняков, все лекарственное, только по уму ко всему этому подходить надо. А это, — он кивнул на уже изъятый им у природы целебный «урожай», — я не для себя – на продажу. По сотне за пучок уходит на базаре влёт, долго не стою. Там не спрашивают, где я это нарвал – в своем огороде или в дремучей тайге, берут, кому надо. А кладбище-то – оно, на мой взгляд, и есть как раз самое экологически чистое место, некоторые проходимцы не стесняются лекарственную траву рвать на продажу даже у загазованных и запыленных дорог… А я свое «месторождение» вот уже несколько лет не меняю на другие, оно меня кормит: несколько пучков продам – и, почитай, целую неделю потом с хлебом, не горюю».
Мне доводы нашего случайного собеседника показались убедительными. Я с интересом осторожно вытянул из его «снопика» один стебелек и недоуменно пожал плечами: надо же – один взмах ножа, и уже знакомое с малых лет растение приобретает совсем иную, непривычную, незнакомую форму! Хоть я и считал себя отчасти деревенским человеком, поскольку детство мое прошло в сельской местности, но никогда в своей жизни мне не приходилось рвать колбу, знал только, что произрастает это удивительно целебное растение в основном где-то в притаежной зоне ближайшего соседа Алтайского края – Кузбасса.
Едва мужичок удалился от нас на некоторое расстояние, мы со свояком, быстренько обшарив глазами близлежащую территорию чужого «месторождения», резво и воровато (а вдруг да мужик увидит и обидится за то, что лишаем его куска хлеба?) присели, на полусогнутых нарезали каждый по приличной толщины пучку, и уже в машине наметили пункт ближайшего привала: усталость и голод требовали перерыва в путешествии.
Аппетитный окорок, прихваченный из дому, не требовал дополнительных стимулов для улучшения пищеварения, но свежесрезанный пучок колбы с заложенными в нем витаминами лишним нам не показался: подкопченное нежное мяско шло на «ура!», сдабриваемое зеленью. Челюстями работали так, что за ушами пищало.
Когда исчезла добрая половина окорока и пучок заметно похудел, мой свояк как-то неожиданно вдруг усомнился, покручивая в ладонях упругий стебелек: «Слышь, Степаныч, вот ем я энту колбу, а чтой-то она, зараза, колбой-то и не пахнет даже. Може, начудил чего мужик тот, подшутковал над нами? Може, и не колба это сроду?» Я, уже сытый и довольный, прикрикнул на Фому неверующего: «Здрасьте, приехали — встречайте! Колбу ему, видите ли, колбой не назвали. Может, тебе ее еще и разжевать, да в рот положить надо было? Да что же это, по-твоему, если не колба?! Ты глаза-то разуй! Удивляюсь я тебе — как вроде бы ты ни разу в жизни колбы не едал, не покупал ее на базаре. Жуй, давай, не боись! А не пахнет она потому, что, видать, молодая еще».
Когда с перекусом было почти покончено, и мы, собираясь продолжить дальнейший путь, заканчивали к предстоящему марш-броску последние приготовления — я собирал мусор в пакет, свояк, торопливо тыкал сочный стебелек в соль, дожевывая оставшийся кусок хлеба, — он вдруг ни с того, ни с сего опять завел свое: «Чтой-то и привкуса у энтой колбы, Степаныч, тоже никакого нету нету, трава-травой… Невесть чего нажрались, прихватит животы в дороге, вот и будет нам с тобой тогда не понос, так золотуха».
«Да ты что в самом-то деле!? — рассердился я, – Доедай, давай! Какой же ты нудный! То вкус ему не тот, то запах! Люди берут, по сотне за пучок платят, а он от бесплатного рыло воротит! Говорю ж тебе, гурману хренову, — это все от того, что не ко времени она сорвана, молодая еще, вот и нет в ней привычной силы, вкуса и запаха. А, может, она такая потому, что земля тут, на кладбище, вроде как сдобрена не коровьим навозом, а сам знаешь чем. Жуй, тебе говорят, не боись!»
Свояк с моими доводами, похоже, вновь не согласился, но дальше продолжать спор не стал. Молчал, насупившись, но остатки пучка все-таки аккуратно и деловито прибрал в сумку – не выбрасывать же добро.
Так мы с ним проехали еще несколько километров и, будучи уже почти у цели, за одним из поворотов неожиданно наткнулись на сидящих у обочины двух пожилых женщин. В ожидании какого-либо, видимо, редко проезжающего по этой притаежной дороге транспорта, они не теряли времени даром, ловко обрезая ножами листву и связывая в тугие пучки вязанки опять-таки все той же колбы. Женщины подняли руки, голосуя. Мы остановились, в надежде признать в них своих землячек (до нашей деревни оставалось всего ничего), и хотя они оказались не из нашего, а из близлежащего соседнего села, мы легкодушно согласились подвезти их до дома. Едва колбишницы устроились на заднем сиденье, в тесном и душном салоне машины сразу же резко запахло характерным чесночно-колбяным запахом. Оказалось, ее наши случайные спутницы часто ходят собирать в этих окрестностях, часть заготовок идет на еду сразу, часть хозяйки пускают на засолку, замораживают, прокручивают с растительным маслом – запасаются на долгую зиму витаминами. Выходя из машины, в благодарность за бесплатный проезд они угостили колбой и нас.
Покрутив в руках два подаренных, уже аккуратно и туго перевязанных тесемочкой увесистых пучка, мой свояк, многозначительно кряхтя, достал из своей сумки тот, который мы с ним не успели доесть. Даже при мимолетном сравнении было очевидно, что эти два растения если и приходятся друг другу какой-то родней, то весьма далекой: наше на колбу едва тянуло с натяжкой. Не сказав ни слова, свояк положил недоеденные остатки «колбы» поверх подаренной, и далее ехал, уже скорбно поджав губы, всем своим видом демонстрируя ожидание внезапного приступа отравления или расстройства желудка. Я, как инициатор и активный исполнитель некоего авантюрно исполненного действа, благоразумно помалкивал. Настроение у обоих было подпорчено…
Добравшись до места, свояк, едва поздоровавшись, первым же делом показал моей сестре остатки сомнительного пучка зелени и спросил – колба ли это, а если не она, то что же это за трава, отчасти похожая на нее? Нина покрутила в ладонях наш пучок и так, и сяк, рассматривая, принюхиваясь к нему, однако, явно не решаясь попробовать на вкус, сосредоточенно помяла ее пальцами, а потом, возвращая, уверенно покачала головой: «Да нет, это вовсе не колба, я даже не знаю, что и сказать вам про это растение… А где и зачем вы это нарвали?»
И тут моего свояка, словно пар, прорвало: «Жуй, Вася, не боись! Ешь, Вася, не боись! – закричал он, передразнивая меня, судорожно вырывая из рук моей сестры пучок и тыча мне им чуть ли не в лицо. – Наелись два дурака! Теперь не знаешь, от чего загнешься! Тоже мне, знаток нашелся, едрит-твою масло, и меня сбил с панталыку! А ведь я, как нутром чуял: запаха, говорю, нет, вкуса тоже нет, не колба энто, как пить дать – не колба! Так его разве переспоришь?! Ешь – и все тут! Мы ведь, Нин, — жалобно сказал он, уже обращаясь непосредственно к моей сестре, проникновенно при этом приложив руку с лже-колбой к тому месту, где у него взволнованно билось расходившееся в гневе и тревоге сердце, — чуть ли ажно не целый стог этого непонятного происхождения силоса сожрали с энтим басурманом, — не глядя, небрежно махнул он в мою сторону растрепавшимся пучком.
– Я ему – стрижено, а он мне – брито! Я ему – не колба, мол, это, а он мне одно талдычит – жуй, давай, говорит, не боись! Я исть-то ем, а сам, Нин, побаиваюсь, вдруг, думаю, да прихватит желудок, вдруг да рвота какая откроется или понос, чё тады делать-то будем? Кругом глухомань, в вашей дыре, поди-кось, докторов и в глаза не видали, а у меня здоровье еще с молоду подпорчено, организм дюже слабый, особо чувствительный ко всякой вредной пище. Ему-то, бугаю, чё сделается? – опять бросил он в мою сторону сердитый упрек, — А за себя я опасаюсь как-то, Нин, не случилось бы каких вредных последствий… Можить, какого-никакого противоядия принять посоветуешь, а?
И ведь, главное-то, я вспоминаю сейчас, что мужик тот, что встретился нам, ни разу ведь не сказал, что, мол, колба это. Так и так, мол, рву, говорит, и продаю на базаре, люди у меня, охотно покупають, и мне как бы хорошо, все на хлеб какие-никакие деньжата. Ну, мы глянули – и как-то так, безо всякого сумления сразу-то: колба и колба.
Степаныч, правда, только подивился вначале, какие длинные и широкие у нее на самом деле листья-то, оказывается, в природе бывают, на веер чем-то похожие. А теперь вот думай и гадай: Бог его знает – зачем люди энту траву по сотне рублей покупають, и от чего ею лечатся? А мы с дури, по-другому не скажешь, напластали ее сколько в руки вошло, да нажрались от пуза. Я только в рот взял, сразу почуял, что колба наша какая-то пресная, так Степаныч-то, холера, все время меня понукал: ешь, говорит, не кочевряжься, на халяву, мол, и уксус сладкий».
Нина, словно отметая высказанные опасения, махнула ладонью, усмехнулась, успокаивая разволновавшегося гостя: «Да охлони маненько, Вась, не надрывайси ты так. Я хоть и обрадовать – не обрадую, но и пугать шибко не стану: трава-то ваша вправду как бы и на колбу похожа, а в то же время и на «вороний глаз» (есть такая травка), смахивает. Опять же, вкус и запах у неё не колбишный, но если бы вы «вороньего глаза» отведали, то вас бы уже никакой доктор не спас, даже если бы у нас тут их целая академия располагалась: больно уж он ядовитый. Видать, какое-то это иное растение, может, и вправду лечебное, раз, говорите, мужик признался вам, что на продажу гонит, а люди покупают. Теперь-то чего уж гадать? Дело, как говорится, сделано… Я думаю, если бы эта трава была какой-то вредной, ваши организьмы сразу бы отвергли ее, все вышло бы, если не рвотой, так поносом, а так-то по всему видать — пронесло, вроде, Бог миловал…
Давайте-ка в баньку сходите лучше, попарьтесь с дорожки, разгоните свои городские кровя и мозги, а то они у вас и без этой травы уже всяческой химией да ерундой напичканы. А опосля — по стопарику первача пропустите с моим Иваном Кузьмичем, да квашеной капусткой, да картошечкой, да домашней сметанкой с творожком закусите, вот и все вам противоядие, и никакая лихоманка вас после этого не возьмёть.
А если лишку какого и съели по незнанию, так что не переварится – то само по себе естественным путем наружу выйдеть, лишнее-то, небось, не задержится. Уборная – вон она, у прясла стоит, — показала Нина куда-то влево, за огороды, — чай, не зима на улице, не примерзнешь, Вася, сиди, сколько надо, пока кишки не очистятся. Так что, действительно, не боись, не забивай себе башку почем зря всякими страстями-мордастями. Мы в войну-то какую только травушку не едали с голодухи, и ни разу криво не наелись, все, слава Богу, выжили. Отдайте вон Милке моей вашу травку, ей что на язык ни попадет — все для пользы, все в молоко переработается», — договорила она, уже забрав из рук Василия и кидая корове в загородку остатки травы.
Уж не знаю, то ли и впрямь трава та оказалась невинной, то ли стопка (да еще и не одна) крепкого самогона с доброй закуской поспособствовали, но только никаких негативных последствий нашего опрометчивого травопоедания не было ни в тот день, ни после. Однако злопамятный свояк до-о-о-лго еще на любое высказанное мною по какому-либо поводу мнение ехидно парировал: «Ну-у.. с тобой не поспоришь, как же — ты же у нас по всем вопросам – первоклассный специалист: все-то ты знаешь, во всем-то ты разбираешься. Особенно в колбе…» И при этом, видимо, не в силах забыть пережитое волнение, неизменно добавлял, многозначительно передразнивая: «Жуй, Вася, не боись, она просто молодая ишшо!..»
Надежда СЕЛЕЗНЕВА.
Скажите, а вы из принципа игнорируете здравый смысл или у вас к нему личная неприязнь?» к/ф «Формула любви»
В прошлом году в «овальном кабинете» администрации произошло много событий: драматических и не очень, интересных и странных, ожидаемых и непредсказуемых. Мы решили подвести черту прошедшего года, составив своеобразный дайджест политических событий. Итак, разбираем нынешний курс обоих депутатских корпусов — городского и районного.
«ЛИШЬ БЫ ДОПОЛЗТИ ДО ДНИЩА…»
Напомним, что районное Собрание и городской Совет нынешнего созыва были сформированы осенью 2021 года и изначально являли собой весьма разношерстный состав — даже не в плане политической расцветки, а в смысле групп по интересам. Особенно это коснулось горсовета: многие из нынешних представительных лиц на выборах шли сразу в оба депкорпуса, а в итоге, победив в обеих урнах, выбрали места повыше, то есть в районном Собрании.
Так и оказалось, что по итогам первой избирательной кампании в горсовете недосчитались десятерых и объявили довыборы аж через два месяца после основного российского политического ивента. На дворе стоял конец ноября, гражданская активность каменцев приблизилась к нулю, и дополнительные выборы показали крайне низкую явку. По воспоминаниям очевидцев, некоторые нынешние фигуры городского Совета сами чуть ли не за уши тащили упирающийся электорат на участки и обрели вожделенный мандат с результатами в жалкие несколько десятков голосов.
Поначалу единства в депутатских корпусах не наблюдалось — в горсовете и вовсе наполовину опустел президиум, причем очень быстро и причем зампреда не выбрали до сих пор. Но, похоже, сработал эффект попутчика: люди, нынче являющие собой ядро представительной власти, пообтерлись, пообщались, коллективно прижались к тому плечу, что по ощущениям слегка потеплее, и вот так, постепенно, кряхтя и отдавливая друг другу ноги, втиснулись в каменское политическое клише.
«НЕСЪЕДОБНЫЙ» УСТАВ
Одна занимательная история в прошлом году произошла с Уставом Каменского района — напомним, что это главное нормативно-правовое уложение, по которому живет муниципалитет, но при этом он как бы встроен в парадигму федерального законодательства. Грубо говоря, он не может противоречить нормам всех ФЗ вместе взятых.
Поскольку федеральные законы не высекаются в камне на века, муниципальный Устав периодически нужно «причесывать» под новшества в законодательстве. Как правило, это чисто бюрократическая мелочь, которая для граждан проходит совершенно незаметно. Новая редакция не сулила Каменскому району никаких казней египетских, однако же депутаты райсобрания не смогли его принять три сессии кряду — как в русских сказках, чем дальше в лес…
Если в первых двух случаях депутаты элементарно недобрали кворума, то это ещё можно понять — лето, жара, затем осень, сады-огороды. В общем, как в том анекдоте про ветерана советской разведки: «Чили?.. Сентябрь?.. Так весь КГБ на картошке был!».
На третьей сессии новая редакция Устава упёрлась в непробиваемую броню небольшой группы депутатов, вошедших в острую фазу оппозиции. Настолько острую, что они готовы были даже к политическому самоубийству, лишь бы хоть немного, но нахаркать в карме администрации.
Напомним, что на одной из декабрьских сессий уже практически ничто не мешало принять новую редакцию Устава — тем паче, сроки уже не просто поджимали, а припекали «энное» место. Однако с внезапной инициативой выступил депутат Василий Железовский. Он предложил на этой же сессии изменить в Уставе принцип выборов главы района. Сегодня он выбирается депутатами райсобрания из списка, представляемого конкурсной комиссией, инициатор же предложил вернуть прямые всенародные выборы.
Казалось бы, вот она — здравая мысль, браво, флаг в руки! Но есть один нюанс, который очень часто превращает благие намерения в элемент инфернальной мостовой. Некоторые положения Устава требуют предварительного проведения публичных слушаний. Грубо говоря, народ имеет право знать заранее, чего там собираются натворить товарищи, которым он (народ) делегировал своё волеизъявление. По каким-то причинам депутат Железовский решил, что какому-то там народу не обязательно сообщать о своих намерениях на каких-то там публичных слушаниях — при том, что это часть процедуры, на которой настаивает какое-то там федеральное законодательство.
Самое странное, что полномочия действующего главы района истекают только в конце этого года — времени вагон, чтобы в корне изменить механизм выборов соответствующим закону способом. По скромным подсчетам, на это всё уйдет чуть больше месяца, причем 30 дней — это чисто регламентное выжидание, сидя на попе ровно.
Лишь на четвертой сессии Устав был принят — буквально под занавес уходящего года. В противном случае райсобранию грозили бы серьезные санкции вплоть до принудительного роспуска (как уже бывало в нашем регионе). Наверное, именно это бодрящее прохладное дуновение от лезвия топора у самой шеи в итоге и мотивировало даже самых оппозиционных оппозиционеров согласиться с какими-то там ФЗ.
«ФИГВАМ» НАЗЫВАЕТСЯ
Ну и напомним о выкрутасах горсовета во время принятия изменений в бюджет Камня-на-Оби. Главный финансовый документ тоже прошел через бурю и натиск депутатов, которые решили, что лучше умеют планировать и считать, чем специалисты профильного комитета.
Городской бюджет в основном упёрся в неразрешимую дискуссию о дорожном фонде, точнее, о его размере. Так, районный финкомитет предложил заложить на период, охватывающий декабрь и 20 дней января, на расчистку дорог от снега 3,6 млн. рублей. Напомним, на чем основана эта сумма: в предыдущие годы на тот же период ассигнования составляли в среднем около 2,4 млн. рублей. Но инфляция накладывает свой отпечаток: дорожают ГСМ, техника, растет оплата труда и т.д.
С грехом пополам — тоже под занавес уходящего года и тоже с ощущением, что труп коня тащат по порченой борозде — депутаты приняли бюджет, урезав финансирование зимнего содержания дорог втрое. При том, что это средства на большую часть зимы и самую снежную её фазу. Более того, один из депутатов вообще предложил ужать дорожный фонд на зиму до 700 тыс. рублей. Чего уж там, можно вообще денег не давать — вместо этого каждый депутат получит персональный ломик, метёлку и скребок. Вперед и с песней экономить бюджет.
По нашему скромному мнению, за всем этим театром абсурда скрывается один сам себе режиссёр. И не только по нашему мнению — об этом на предпоследней сессии райсобрания прямо заявила представитель АКЗС, курирующая взаимодействие с местным самоуправлением. Причем, крутит наш темный гений кулис обеими труппами сразу: невооруженным глазом видно, что горсовет и райсобрание имеют устойчивый канал связи, как минимум через один семейный подряд.
Все политические события уходящего года, эта полная МХАТовского драматизма постановка — не более чем долгая преамбула к активной избирательной фазе. Напомним, что нового главу Каменского района будут выбирать уже в декабре сего года, и высока доля вероятности, что к этому моменту муниципалитет придет к прямому всенародному голосованию.
Очевидно, что если истинный режиссер постановки заметно осрамился как в СМИ, так и на региональной политической арене, то на сцену наверняка будет выдвинут свадебный генерал, которым можно будет управлять, дергая за ниточки. Вероятно, будущую марионетку мы скоро увидим во всей красе.
Надо полагать, и те, кто сейчас пляшет под дудку «каменского крысолова», тоже рассчитывают на определенные бенефиции в вероятном будущем. Как говорится, кто девушку ужинает, тот её и танцует. Главное, не повторять распространенную ошибку юных дебютанток на светском рауте: там, за кулисами, могут ведь просто поматросить и бросить.
ДЕНИСКИНЫ РАССКАЗЫ
Призывы разрушить Карфаген особо часто начали звучать именно в прошедшем году — как на нижнем, так и на верхнем уровне самоуправления. Посты местных депутатов в соцсетях запестрели громкими словами вроде «коррупция» и «доколе», а главе района пытаются вменить всё «зло» в этом мире, начиная от почти плюсовой уличной температуры, не дающей начать обустройство ледовой дороги в январе, и до новых федеральных законов. Но самое печальное в этом то, что как раз отдельные депутаты в погоне за хайпом пытаются выставить то ли малообразованность, то ли природную глупость, за авторитетное мнение. Кто-то выбирает роль «козлов – провокаторов», бегая по городу, и истерично, срываясь на фальцет, орет на камеру: «караул, все пропало». А кто-то с вполне серьезной и сосредоточенной физиономией пробует себя в эпистолярном жанре.
Отдельно стоит остановиться на депутате горсовета Денисе Колесникове, который в попытке анализировать текущие политические и хозяйственные события окружающей жизни, сыплет оторванными от реальности умозаключениями. Конечно, само по себе словоблудие — это не порок, а вот когда оно выдается за мнение действующего депутата, то есть представителя власти, возникают серьезные вопросы.
Напомним, что депутат Колесников отметился и запомнился тем, что практически в одиночку на заре своей «деятельности» подверг сомнению легитимность поселенческого главы Чернышова. Именно он по итогам депутатских выборов состряпал громкую бумагу с лозунгом «А царь-то не настоящий!». Однако уже через пару недель, видимо, теснее «пообтеревшись» с более опытными коллегами, как-то сник и затух.
Буквально несколько дней назад Денис Колесников выдал свой очередной перл. И все бы ничего, но в нем он опять пытается анализировать происходящие в стране процессы с трансляцией их на каменскую территорию. И поскольку он вновь завел речь о МУПах, и вновь с позиции дилетанта, то, все-таки, попробуем объяснить некоторые моменты. Может, это как-то уляжется в голове депутата и поможет ему в будущем говорить о некоторых вещах со знанием дела.
Для простоты восприятия будем цитировать части текста из онлайн-опусов депутата:
«Важно: Эта информация представлена как взгляд на текущие события и не является подтвержденной официальной позицией. Все высказывания являются мнением автора и не должны восприниматься как юридическое утверждение.
Как я уже писал раньше, процесс ликвидации МУП продолжается, и, кажется, что машина, запущенная главой района Панченко И., уже активно движется. По всей видимости, они нашли лазейку в законе или просто не боятся нарушать его».
Мы попытались проанализировать текст с позиции публицистики и обычного здравого смысла — но безрезультатно. Например, как следует понимать фразу, мол, то, что я сейчас наворочу, является моим мнением, но не является моей официальной подтвержденной позицией… А чья это позиция – твоей супруги, соседа? Кто через вас транслирует официально не подтвержденную позицию? Непонятно даже, что означает официальное подтверждение – нотариальное заверение или справка о том, что депутат Денис Колесников официально имеет свое мнение? Кто эту справку должен выдавать? У нас, конечно, есть на этот счет одна версия, но мы деликатно промолчим.
БЕДНЫЕ, НЕСЧАСТНЫЕ МУПы
Ладно, оставим это, и поговорим о муниципальных унитарных предприятиях Камня-на-Оби. Ранее депутат Колесников уже навел паники среди горожан, выдав в публичное поле через свое собственное СМИ и городские соцсети утверждение: «Кстати, в процессе ликвидации находится и газета «Каменские Известия». Также Глава района пытается ликвидировать Горпарк, аптеку «Галатея» (возле администрации и по улице Карла Маркса) и гостиницу «Обь», но депутаты пока не согласны с этим».
Немало потом было возмущений от каменцев, не скроем, за разъяснением этих слов многие звонили именно нам. В первую очередь люди возмущались тем, что якобы будет ликвидирована аптека в центре города. Ну да, со слов депутата именно это и происходит. Хотя на деле никто саму аптеку не ликвидировал и не собирается это делать. Что это было на самом деле – сознательное вранье с целью посеять панику или «брехня по незнанию»?
Так вот, по существу. Еще в конце 2019 года был принят федеральный закон, который основательно перетряс покрытый пылью древности ФЗ о МУПах и чуть более свежий ФЗ о защите конкуренции. Новый закон, принятый Государственной Думой и подписанный, соответственно, Президентом РФ Владимиром Путиным (а никак не главой района Иваном Панченко, как пытается внушить всем депутат Колесников), гласит, что муниципальные унитарные предприятия, которые были созданы до 8 января 2020 года и работают на конкурентных рынках, необходимо реорганизовать или ликвидировать. Срок — до 1 января 2025 года. Это, еще раз подчеркнем, требование Федерального закона, а не чьи-то хотелки.
Более того, государство дало целых пять полных лет на то, чтобы учредители на местах — вновь заострим внимание, что этот процесс идёт по всей стране, а не только в Камне — обстоятельно всё продумали и решили, как именно очистить рынок от МУПов, не очищая его при этом от самих предприятий. Собственно, вариантов, во что реорганизовать МУП, целая тьма: ООО, НКО, МАУ и другие АБВГДЕЖЗ-комы. Главное, подумать и прикинуть, какая новая форма подходит экс-МУПу по роду коммерческой деятельности.
Как бы то ни было, в каменском политическом комьюнити новость о том, что большинство МУПов отправляется на свалку устаревших понятий, прогремела как гром среди ясного неба нынешним летом. До МУП-армагеддона оставалось всего несколько месяцев.
Некоторых муниципальных унитарных предприятий новшество не коснется — тех, кто выпадает из парадигмы свободной конкуренции (теплосети, например, так как это стратегически важная услуга населению). Некоторые начали готовиться к смене формы собственности ещё задолго до часа Х. Например, МУП редакция газеты «Каменские известия» запустило процесс с 2017 года. С этой целью администрацией совместно с районными и городскими депутатами было создано АНО (автономная некоммерческая организация). В те времена на политической сцене еще не было ни Панченко (который, по словам Дениса Колесникова в этом сейчас виноват) ни самого депутата Колесникова.
Теперь, в свете официальной информации, что реорганизация либо ликвидация МУП — это требование федерального центра, еще более несуразными выглядят высказывания Колесникова: «По всей видимости, они нашли лазейку в законе или просто не боятся нарушать его».
Налицо полное отсутствие последовательности в рассуждениях. Если убрать МУПы требует закон, то найти лазейку или нарушить его — это значит совершить прямо обратные действия, то есть, игнорируя требование законодательства, оставить МУПы на месте. Но тогда, возвращаясь к вышесказанному, можно сделать вывод, что это именно Колесников с коллегами не боятся нарушать закон. Короче, это какой-то сплошной сюрреализм.
Далее вновь цитата: «Сначала оказывается давление на ВРИО директора МУП «Каменские Известия», Проскурина Д, чтобы тот добровольно ушел в отставку. Далее назначается временно исполняющий обязанности (ВРИО), который начинает процесс ликвидации. Всё выглядит как последовательная схема, не так ли?»
Именно так, сначала с целью спасти остатки газеты от полного краха, ибо наворотил тут дел Проскурин финансовых и хозяйственных, назначается новый редактор. И это не выглядит как последовательная схема. Это фактически и есть последовательность. Любое предприятие не может существовать без руководителя, и когда один уходит, на его место должен прийти другой. Но для Колесникова это, видимо, стало ошеломительным открытием. А про процесс ликвидации, его сроки и кто это придумал, мы уже сказали выше.
«Сегодня по неподтвержденным, но, как мне кажется, уже официальным данным, с просьбой по собственному желанию сложить полномочия обратился и директор Горпарка, Шатулин А. И опять же, по привычной схеме, назначается ВРИО.
Ситуация вроде бы понятна: кто следующий? МУП гостиница «ОБЬ»?
Самое печальное — это то, что на посты назначаются люди, которые, кажется, не заинтересованы в реальном развитии города. Уходят те, кто реально работал на благо города, а на их место приходят те, кто, возможно, ориентирован исключительно на прибыль. И кто в этой ситуации выигрывает?»
Это вновь наводит на размышления, насколько прочна связь автора с реальностью. Наверное, для депутата Колесникова это очередной секрет, поэтому на всякий случай просветим: все предприятия осуществляют свою деятельность с целью извлечения прибыли. Управление муниципальным предприятием — это тоже не хобби, а деятельность, целью которой является прибыль и, соответственно, дальнейшее развитие предприятия.
Про газету, которая под управлением Проскурина из прибыльного предприятия скатилась в убыточное, говорилось не раз. Горпарк, к сожалению, постигла участь еще хуже. Возможно, Денис Колесников не знает, что горпарк на сегодняшний день находится в предбанкротном состоянии, что только по налогам задолженность составляет около 8 миллионов рублей. Вот и вопрос к нашему оратору-депутату — к чему привела работа не на прибыль. И кто, по его мнению, выиграл бы, если горпарк обанкротили, и конкурсный управляющий начал бы резать аттракционы и сдавать их на металл? Это, по его мнению, работа на благо города?
Ну и напоследок депутат включает статус обиженного и сваливает всё, конечно же, на главу района:
«Честно говоря, я тоже подвергаюсь внешнему давлению со всех сторон. Прошу прощения перед избирателями, что не все в порядке на моем округе. Мои отношения с главой района оставляют желать лучшего, и это, безусловно, влияет на мою депутатскую деятельность. Если ситуация продолжит развиваться в таком ключе, возможно, и я приму решение сложить свои полномочия.
Ведь когда работа властей направлена на борьбу с нами, а не на развитие города, я не уверен, что есть смысл продолжать».
Что тут скажешь? Только одно: уходя, уходи. Это не применительно к конкретному депутату, а о подобных ситуациях в целом. К сожалению, в данном высказывании явно прослеживается нарциссизм и ожидание, того, что сейчас все кинутся утешать, подтирать слезы и сопли и убеждать, что он нужен этому городу. Один только вопрос от нас – а зачем? На округе, по его словам, не все ладно, теория в плане знания системы законодательства и практика в области хозяйствования явно хромает на обе ноги. Разве только для периодических пустословных выступлений в своем собственном СМИ. Но СМИ — это не тот орган, где можно языком махать во все стороны, особенно, если при этом нести откровенную чушь.
Подводя итоги, вернемся к процессу ликвидаций/реорганизаций, который благодаря рапортам и усилиям депутатов не сдвинулся ни на йоту. На дворе конец января. Закон вступил в силу с Нового года, и МУПы теперь ждут собственной ликвидации через суды. Вопрос: кто и зачем сорвал процесс перехода в иную форму собственности МУПам, которые худо-бедно, но существуют на рынке и хотят на нём побыть ещё? А в соцсетях не унимаются «хунтята»: льют в уши пастве основанные на некомпетентности умозаключения и философию на уровне плевания в потолок. Впрочем, вместо философии здесь лучше сказать софоложество.
Максим ПАНКОВ. Фото Юлии РАССКАЗОВОЙ.
Россиян предупредили о подорожании бензина.
«Прогнозы на 2025 год остаются умеренно оптимистичными, и ожидается, что цены на топливо могут изменяться в пределах уровня инфляции, который составляет 5–8,5%. Правительство будет стремиться удержать рост цен в рамках инфляционных показателей. В 2025 году на цены на бензин повлияют несколько факторов, включая повышение акцизов на топливо. С 1 января акцизы на бензин с высоким октановым числом могут вырасти на 14%, а на дизельное топливо — на 16%. Это может отразиться как на оптовом, так и на розничном рынках», — отметил экономист.
По его словам, также нефтяные компании сталкиваются с растущими затратами: ремонт нефтеперерабатывающих заводов становится более дорогим и длительным, что может сказаться на конечной цене топлива. Щербаченко пояснил, что одной из причин этих сложностей стали западные санкции, которые ограничили поставки зарубежного оборудования и запчастей.
По данным Driff.ru, литр АИ-92 на российских заправках 13 января стоил 55,64 рубля, а АИ-95 — 59,34 рубля. С учетом оценки Щербаченко, литр «92-го» бензина может подорожать до 60,37 рубля, а «95-го» — до 64,38 рубля.
Источник: Газета.Ру
Уважаемые жители г. Камень-на-Оби, в связи с проведением работ сотрудниками филиала «Каменские МЭС» с 17.01.2025г. по 20.01.2025г. будет приостановлено электроснабжение жилых и нежилых зданий, расположенных по адресам:
17.01.2025 г. с 10-00 до 12-00
г Камень-на-Оби, ул Пушкина, д. 24; 41; 43; 45
20.01.2025 г. с 08-30 до 17-00
г Камень-на-Оби, ул Авиаторов, д 31; 27; 25; 19; 17; 16; 15; 14; 13; 12; 11; 10; 9; 7; 6; 5; 4; 3; 2
г Камень-на-Оби, ул Д.Бедного, д 87; 81; 79; 67
г Камень-на-Оби, ул Интернационалистов, д 81; 80; 78; 77; 76; 74; 71; 68; 67; 65
г Камень-на-Оби, ул Карла Маркса, д 123; 112з
г Камень-на-Оби, ул Ковыльная, д 8; 6; 5; 4; 3; 1
г Камень-на-Оби, ул Тихая, д 7; 6; 5; 4; 3
г Камень-на-Оби, ул Алтайская, д. 28; 30; 32; 34; 34а; 36; 38; 40; 42; 42а; 42б; 42в; 44; 48; 50; 52; 54; 56
г Камень-на-Оби, ул Барнаульская, д. 47; 49
г Камень-на-Оби, ул Сибирская, д. 3; 5; 7; 8; 9; 11; 13; 14; 15; 16; 17; 18; 19; 20А; 21; 22; 23; 24; 25; 26; 27
г Камень-на-Оби, пер. К. Баева, д. 1; 2; 3; 4; 4а; 6а; 7
г Камень-на-Оби, ул. Алтайская, д. 20; 22; 24; 26; 43а; 45; 45а; 47; 49; 51; 53; 57; 61; 61а; 63; 65; 67; 69; 71; 73
г Камень-на-Оби, ул. Барнаульская, д. 43; 45
г Камень-на-Оби, ул. Береговая, д. 1; 2; 3; 4; 7а; 8б; 9; 10; 11; 12; 13; 14; 15
г Камень-на-Оби, ул. Сибирская, д. 1
г Камень-на-Оби, ул. Училищная, д. 4; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 10а; 11; 12; 12а; 13
Деятельность компании направлена на повышение безопасности и надёжности электроснабжения потребителей.
Благодарим за понимание.
Уважаемые жители г. Камень-на-Оби, в связи с проведением работ сотрудниками филиала «Каменские МЭС» с 17.01.2025г. по 20.01.2025г. будет приостановлено электроснабжение жилых и нежилых зданий, расположенных по адресам:
17.01.2025 г. с 10-00 до 12-00
г Камень-на-Оби, ул Пушкина, д. 24; 41; 43; 45
20.01.2025 г. с 08-30 до 17-00
г Камень-на-Оби, ул Авиаторов, д 31; 27; 25; 19; 17; 16; 15; 14; 13; 12; 11; 10; 9; 7; 6; 5; 4; 3; 2
г Камень-на-Оби, ул Д.Бедного, д 87; 81; 79; 67
г Камень-на-Оби, ул Интернационалистов, д 81; 80; 78; 77; 76; 74; 71; 68; 67; 65
г Камень-на-Оби, ул Карла Маркса, д 123; 112з
г Камень-на-Оби, ул Ковыльная, д 8; 6; 5; 4; 3; 1
г Камень-на-Оби, ул Тихая, д 7; 6; 5; 4; 3
г Камень-на-Оби, ул Алтайская, д. 28; 30; 32; 34; 34а; 36; 38; 40; 42; 42а; 42б; 42в; 44; 48; 50; 52; 54; 56
г Камень-на-Оби, ул Барнаульская, д. 47; 49
г Камень-на-Оби, ул Сибирская, д. 3; 5; 7; 8; 9; 11; 13; 14; 15; 16; 17; 18; 19; 20А; 21; 22; 23; 24; 25; 26; 27
г Камень-на-Оби, пер. К. Баева, д. 1; 2; 3; 4; 4а; 6а; 7
г Камень-на-Оби, ул. Алтайская, д. 20; 22; 24; 26; 43а; 45; 45а; 47; 49; 51; 53; 57; 61; 61а; 63; 65; 67; 69; 71; 73
г Камень-на-Оби, ул. Барнаульская, д. 43; 45
г Камень-на-Оби, ул. Береговая, д. 1; 2; 3; 4; 7а; 8б; 9; 10; 11; 12; 13; 14; 15
г Камень-на-Оби, ул. Сибирская, д. 1
г Камень-на-Оби, ул. Училищная, д. 4; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 10а; 11; 12; 12а; 13
Деятельность компании направлена на повышение безопасности и надёжности электроснабжения потребителей.
Благодарим за понимание.
Возгорание надворных построек произошло утром 13 января в одном из сельских домовладений в селе Поперечном. Огонь охватил сарай, в котором находились две коровы и птица. В сарае обрушился потолок, придавив КРС. В пожаре погибло две головы крупного рогатого скота и куры.
Затем возгорание распространилось на соседские хозпостройки, в котором местные жители также держали живность. Животных удалось спасти, постройка сгорела вместе с хозяйственным инвентарем.
В тушении пожара принимали участие три единицы техники — две из пожарной части Поперечного, одна из Новоярков.
Предварительной причиной происшествия может быть замыкание электропроводки.
Владимир, 15 лет
Вова добрый и улыбчивый юноша. Как и все дети, очень любит гулять на улице. Играет в футбол, подвижные и компьютерные игры, очень любит смотреть фильмы. Вова растёт хозяйственным парнем. Уже сейчас он с желанием осваивает «мужские» дела: ремонт мебели, бытовой техники, проявляет интерес к столярному делу. Мы надеемся, что Вова скоро раскроет ещё много своих талантов, которыми будет гордиться он сам и вся его семья. А ещё он любит лепить пельмени вместе с девочками. Вова трудолюбивый парень. Он всегда готов и клумбы полить, и снег почистить. Легко находит темы для разговоров и с детьми, и со взрослыми.
В будущем Владимир мечтает работать в больнице и помогать людям.
По вопросам опекунства или усыновления обращаться к главному специалисту опеки и попечительства Папарецкой Елене Анатольевне, ул. Ленина 31, тел 8(38584)21776. Прием граждан по личным вопросам: Вт с 13.00 до 17.00; Чт с 8.00 до 12.00.
Каменский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей.
Предлагаем вниманию читателей следующее видео об истории нашего города.
Здесь ИИ оживил старые черно-белые снимки советских времен, а оцифрованные материалы каменского телевидения уносят нас в прошлый век.
Cоздал видео Александр ЖДАНОВ.
Он отказался от модного бизнеса ради рясы священника. Он не берет денег за свое служение и ездит из Новосибирска в Камень-на-Оби за свой счет. Его называют «батюшкой-барбершопером» (барбершоп — парикмахерская для мужчин). При нем начались зимние службы в восстанавливаемом храме купеческих времен.
Шел 2017 год. Артем Ощепков приехал из Новосибирска в гости к родителям в Камень-на-Оби. Подходил к концу последний курс универа, жизнь в сибирской столице складывалась удачно — семья, собственный бизнес. Кажется, жизнь только начинает распахивать перед успешным молодым человеком множество своих дверей. По пути домой в большой город проехал кольцо на улице Громова и свернул на Ленина. Это же тот самый старый храм, в котором десятилетиями располагался ликеро-водочный завод! Тот, полуразрушенный и опустевший, с которого большевики сбили купол и крест еще в прошлом веке! Что с ним не так? Что-то изменилось. Что делают рабочие наверху? Сооружают строительные леса на том месте, где был купол? Неужели купол храму вернут?
Сердце у Артема почему-то волнительно забилось. Он ударил по тормозам и сделал еще один круг по кольцу, притормозив у Богоявленского собора. Чуть ли не бегом помчался на самый пик Салаирского кряжа, на котором был построен храм. С тех пор его больше не покидал. В тот момент душа пронизывалась единственной мыслью: «Храм начали восстанавливать. Непричастным к этому я быть не могу. Я должен помочь».
На тот момент он еще работал в индустрии красоты. Мог не только модно постричь или покрасить волосы клиенту — эту науку он даже преподавал. И собственное дело только начинало раскручиваться, но так сложилось, что не суждено было Артемию стать молодым бизнесменом, а суждено было надеть рясу и служить. Служить Богу. Служить людям. Служить своему родному городу.
Историю Артемия Ощепкова, штатного священника Богоявленского храма, благочинного Павловского округа, настоятеля храмов в селе Шелаболиха и Верх-Суетка мы узнали из первых уст во время одного из частых визитов в наш город.
Впрочем, интересно было поговорить с молодым батюшкой не только о его судьбе, но и о вере, поднять вопросы, которые многих смущают. Почему в храме торгуют? Зачем ходить в Церковь, если можно помолиться дома? Почему богослужения проходят не на русском языке, а на старославянском? И какие силы сделали возможным то, что весь центральный свод старого храма уже засиял белизной — заштукатурен и побелен? Ведь за несколько последних лет дело восстановления каменской святыни буквально «стартануло» небывалыми темпами — в прошлом году здесь прошло первое крещение за 80 лет.
БОЛЬШЕ НЕ СТРИГУ
Он родился, вырос, учился в Камне-на-Оби. В юношеском возрасте даже выступал в местном ДК. Его многие знают и не у всех из знакомых смог сложиться пазл, когда Артемий принял священнический сан. Зачем? Как такое возможно?
А для него все просто — в глубине души он с детства мечтал об этом. Может, не озвучивал свою потаенную мысль, но она всегда с ним была. Только мама всегда говорила о том, что нужно получить высшее образование, чтобы стать человеком. А потом уже можно выбирать свой путь. Повторяя эти слова, молодой священник всегда улыбается, потому что уверен, что чтобы стать человеком, не обязательно быть человеком с дипломом. Но светский диплом все-таки получил. А после поступил в духовную семинарию. Кстати, если кто-то не знал, семинария дает такое же официальное высшее образование. Многие ведь об этом не знают, да и священников ассоциируют лишь со строгой, аскетичной жизнью и вечно постными лицами. Некоторые начинают паниковать, когда их ребенок решает стать священнослужителем. Боятся, что чадо даст обет безбрачия и только и будет делать в жизни, что без конца молиться.
Забегая вперед, скажу, что многие из тех шаблонов, которые вешают на батюшек — где-то пережитки советского прошлого, которое чуть ли не демонизировало религию, а где-то просто отсутствие элементарных знаний. Все что нужно сделать для того, чтобы заполнить пробелы в неизвестном — прийти в храм, пообщаться со священником. Кстати, в Богоявленском соборе сейчас оба батюшки молодые и достаточно медийные. Отец Евгений не так давно вернулся из Москвы, где принимал участие в кулинарном шоу «Битва шефов», немало шокировав Ивлеева и Агзамова своим священническим одеянием, вкусными блюдами и искрометным юмором. Про батюшку из Узбекистана мы уже писали в одной из наших публикаций. Не писали лишь о том, что раньше он мечтал жить поближе к работе — теперь и живет при храме. Далеко на работу ходить не надо. И в прошлом священник был тоже бизнесменом — в Узбекистане у него была одна из лучших автомоек. А теперь по непонятным многим причинам нескладывающегося в голове пазла он служит в Камне-на-Оби. По воскресеньям, как дипломированный бариста, варит прихожанам вкуснейший кофе. Говорят, и молочные коктейли батюшки трудно превзойти по вкусовым качествам.
К чему такое большое отступление? К тому, чтобы развеять скучное мнение о персонах священнослужителей. Все они кем-то были в «прошлой» жизни. И все от чего-то отказались, но это не значит, что стали неинтересными людьми.
Кстати, Артемий Ощепков, когда в 2017 году впервые забежал в оживающий храм, начал свое служение не совсем в привычном ключе. Создал для собора свои группы в соцсетях, чтобы о восстановлении значимого, исторического для нашего региона собора знало как можно больше людей.
В то время здесь была настоятельницей матушка Тавифа. Она первой занялась восстановлением. А Артемий с того момента начал бывать в Камне каждые выходные. Пел на клиросе, был алтарником, помогал матушке в каких-то делах. Родители в тот момент уже не смогли воспрепятствовать поступлению в семинарию. Супруга тоже. С ней они знакомы с пяти лет, она тоже из Камня, жила по-соседству с Ощепковыми. И так сложилось, что, повзрослев, друзья детства поженились.
«Супруга знала, что я хожу в храм с детства. Я ей рассказал трогательно о своем решении. Она сказала, чтобы я не переживал и она меня поддержит в любой ситуации, — рассказал священник, — я уехал из Камня-на-Оби в 19 лет — после педколледжа поступать в педагогический университет. Поступил.
При жизни здесь с раннего возраста, в юности и далее я ходил в храм, посещал воскресную школу. Сначала это был Покровский храм, затем Тихоновский. Отец Николай меня благословил быть пономарем при храме. Помню свою первую пасхальную службу в 2002 году, когда новый храм открывали, и меня взяли служить в Алтарь. Это было очень радостное событие, мне было 12 лет на тот момент, но я все помню, как вчера.
В Новосибирске посещал храм, как прихожанин. Но образ жизни молодого человека все равно сбивает с пути, стал реже посещать Церковь, по праздникам только. Начал себе искать какие-то оправдания, какие-то причины. Так делают все люди с вытекающими из этого последствиями.
Я не могу объяснить, что произошло у меня внутри в тот день в 2017 году. Может, пришло время и я осмыслил, что хочу служить Богу, быть при таинстве Евхаристии соучастником, причастником. Я осознанно выбрал этот путь.
Сейчас бизнесом в Новосибирске полностью занимается моя супруга, я выступаю лишь в качестве курирующего, консультирующего человека. И это не салон красоты, а больше продажа профессиональных средств и расходных материалов для салонов красоты, и обучающая студия.
По сей день это приносит доход нашей семье, на который мы живем. И раз так сложилось, что у моей семьи есть возможность жить на эти средства, я вношу свой маленький вклад в восстановление собора — организовываю что-то, курирую, переживаю, не беру денег за свою службу. Пусть это будет моим вкладом».
О ЛИЧНОМ
— И все же, вы молодой священник. У вас не возникало проблем из-за возраста? Большинство прихожан — люди взрослые, бабушки, которые десятилетиями ходят в храм. А вдруг, вы кого-то обличать начнете или говорить то, что некоторым не по душе придется. Не было ли проблем с этим?
— Я об этом, конечно, думал. Может, меня кто-то воспринимает, как молодого, неопытного священнослужителя. Но у меня таких ситуаций не возникало. Мне повезло, что я в этом городе вырос и многие прихожане меня знают с детства. Вопрос доверия или недоверия не возникал. Все как-то радостно восприняли то, что мальчик, который раньше ходил и помогал в храме, начал сам здесь служить.
Есть еще два прихода, в которые я езжу периодически. В Верх-Суетке у нас строится новый храм, в Шелаболихе он действующий. И там все относятся с добром, с пониманием. Может, это потому что у меня еще небольшой опыт служения — три года всего прошло после рукоположения.
— Тяжело ли на исповеди выслушивать грехи людей?
— Нет, не тяжело. Человек пришел к Богу и на момент исповеди общается с Ним, и искренне это делает. Мы должны через себя пропускать это с легкостью и не препятствовать этому. Не ко мне приходят на исповедь, а к Богу.
— У вас бывают искушения?
— У всех бывают искушения. Когда служишь в Церкви, их еще больше. Люди приходят разные и у каждого бывают разные внутренние состояния. Атмосферное давление, недосып, все, что угодно влияет на психологическое состояние. А это отражается на душе: могут возникать нехорошие мысли, плохое настроение. Когда такие вещи начинаются и ты это можешь контролировать, отдаешь себе отчет, что происходит что-то не то, нужно про себя молиться, чтобы справиться с этим. Я так и стараюсь делать.
— У вас есть какая-нибудь «земная» мечта, увлечения, хобби?
— Мечта — это одно, хобби — это другое. Как раз, в православии говорится, что мечта — это прелесть, это тот момент, которым не нужно жить. Потому что когда человек живет полностью каким-то мечтанием — это не совсем хорошо. К примеру, если человек живет в мечте, встретить свою вторую половинку — в этом нет ничего плохого, но если у нас по этом поводу возникает навязчивая идея, которая нам не дает жить, то это плохо.
Что касается хобби, у меня в последние годы все свободное время проходит здесь. Чем бы я мог заниматься? Ну, наверное, попеть, мне это нравится. Когда-нибудь, может, у меня появится свободное время, буду петь в каком-нибудь народном ансамбле. А пока такая занятость, что занимаюсь только ремонтом храма. К тому же, у меня трое детей, и на них нужно много времени — на воспитание, сводить в садик, в школу. Хоть основная нагрузка в этом плане лежит на супруге, но мне в конце дня хватает и того, что остается.
— Сталкивались ли вы в жизни с чудесами, с тем, что не объяснить разумом?
— Сложный вопрос. Тут еще момент в том, кто что считает чудом. У нас много чудес происходило у икон, которые у нас в храме Антония Печерского. Эти иконы были переданы с Донбасса в 2014 году, когда только началась вся эта ситуация на Украине, когда мирное население Донбасса стали преследовать, оттуда стали уезжать. Один из монахов в бегах тогда передал несколько икон. Причем передал их людям с севера, напутствовал отдать святые образы в любой монастырь. У северян родственница оказалась нашей прихожанкой. Так иконы оказались у нас.
С тех пор много было случаев, когда люди приходили молиться перед ними, потом повторно возвращались, а потом рассказывали о каких-то обстоятельствах, которые происходили с ними чудесным образом. Например, исцеление от бесплодия у девушки было.
Лично со мной чего-то «чудесного» не происходило. Может, я не достоин, может, Господь мне и так много благ дал. Я стою здесь, имею возможность жить, участвовать в восстановлении этого храма, который, думаю, многие хотят увидеть возрожденным. И я бы это хотел увидеть это при своей жизни. Для меня в принципе чудо, что я оказался здесь, когда, казалось бы, жизнь уже сложилась в другом городе.
ОЧЕНЬ МНОГО ПОЧЕМУ
Пользуясь моментом, не смогли не задать молодому священнику несколько вопросов о вере и православных устоях. Возможно, не все вопросы были удобными, но отец Артемий ответил на них честно.
— Что бы вы сказали тем людям, которые считают православие нудной, скучной религией со сплошными запретами, ограничениями и с постными лицами?
— Это не так. Я бы не сказал, что это нудная религия и вообще бы не назвал православие скучным. Православие — это религия праздников. Даже у неверующего человека, который заходит в храм из любопытства, появляется радость на лице, когда ему говоришь: Христос воскрес! Если от этих двух слов на душе становится приятно и отрадно — это уже скучным не назвать.
По поводу запретов — есть определенные какие-то правила и русская православная Церковь ориентируется на заповеди Божии. Мне кажется, по этим заповедям морали должны жить все люди, даже непричастные к Церкви. Потому что там нет ничего такого, что угнетало бы человека. Там говорится о том, что ты не должен никого убивать, не должен воровать, осуждать, должен возлюбить ближнего своего, родителей своих. И я тоже не считаю это скучным и противоречащим образу жизни нормального человека нашего времени.
— А что бы вы сказали атеистам, которые отрицают и существование дьявола и существование Бога? Атеизм вообще — это вера или отрицание?
— Это убеждение и отрицание. Я думаю, у каждого свой период в жизни для этого есть. И причины для атеизма разные. У кого-то не оказалось рядом человека, который смог бы привести к Богу. Господь нам помогает зачастую не напрямую от Себя, а посылает нам добрых людей, которые будут направлять, оберегать, что-то подсказывать и созидать. Так у многих происходит. Например, бабушка с детства водила в храм — что-то в сердце на всю жизнь осталось, а со временем сам человек начинает тянуться к свету.
А у кого-то не оказалось ничего этого в детстве, только сложная жизненная ситуация. Может быть, родители неблагополучные. Но ребёнок в отчаянии, проходя мимо храма, может зайти в него и остаться там на всю жизнь.
То есть тут по-разному складывается. Я думаю, у каждого атеиста есть свой срок, свой срок принятия или непринятия Бога.
— Ещё такой вопрос: многие люди говорят, что необязательно ходить в храм. Мол, я могу покаяться дома, меня Бог простит, Он у меня в душе. Зачем мне для того, чтобы Его найти, идти в Церковь? Для чего нам храм?
— Так на самом деле многие рассуждают. Многим из тех, кто ходит в храм в определённый момент становится ленно это делать. Они ищут себе причину, по которой можно и не ходить: полить огород, сделать ремонт, еще какие-то оправдания. Дома же можно помолиться. Но на самом деле, нет ничего сильнее, чем общая молитва, где православные люди вместе воедино обращаются к Небесам.
Также не нужно забывать о том, что Господь нам заповедовал пребывать с Ним, исповедоваться и причащаться. Дома, к сожалению, этого не получится сделать. Конечно, Бог у нас в душе, но Дом Божий забывать не нужно. Без причастия, без покаяния невозможен путь ко спасению.
— Интересный для многих момент. Я лично знаю храмы, где службы ведутся на русском языке. В Хабаровске, к примеру, есть Церковь, где литургии проходят на церковнославянском, параллельно «расшифровка» на русском выводится на большой экран, чтобы значение слов понимали все люди. Так почему мы используем преимущественно церковнославянский язык, он ведь не всем понятен?
— Это на самом деле такой вопрос, который поднимался в разные периоды жизни Церкви. На эту тему даже можно написать целую дипломную работу, есть много разных мнений на этот счёт. Но почему не нужно отрицать церковнославянский язык, который вроде бы нам не понятен? Во-первых, это наша история, которую забывать нельзя. Во-вторых, когда мы искренне молимся, каждое слово становится понятным. Не верите? Попробуйте. Это же наш язык, по сути.
Человек, приходя в храм, особенно тот, кто посещает Его нечасто, слыша молитву на церковнославянском, не совсем привычном для него, отрывается от реального мира, где он находится в суете, безбожии, начинает прислушиваться, погружаться в молитвенное состояние. То есть отрывается от комфортной для себя среды, и при этом возникают у него необычные эмоции. Церковь не воспрещает дома человеку купить Евангелие, молитвослов, другую литературу на русском, многие так и делают. Кому неудобно или непонятно, или кто-то хочет знать основу и смысл слов, он может читать на русском языке. Ну, а в храме есть такая традиция.
Как мы помним из многих опытов, перевороты с забыванием традиций и с применением чего-то нового не всегда к хорошему приводят. Можно вспомнить период, когда это произошло в протестантской Церкви — перешли на привычный язык, и половина прихожан из храмов исчезла. Если оно так идёт у нас исторически, я думаю, этим вопросом есть кому заниматься. Это достаточно глобальная тема.
— Еще один животрепещущий для многих вопрос: почему в храме идёт торговля? Ведь если вспомнить Новый Завет, там описано, как Христос выгонял из храма продающих и покупающих со словами: вы сделали из дома Отца Моего дом торговли! Людей это зачастую смущает. Некоторые считают Церковь богатой, уверены, что финансируется Она государством.
— Да, для многих людей этот вопрос является оправданием для того, чтобы не посещать храм, очень для многих людей. Но на самом деле, могу сказать то, что, к сожалению или к счастью, Церковь живет на пожертвования, именно на то, что, как вы говорите, называется торговлей. Но это не торговля все-таки, это пожертвования за то или иное: за свечу, за молитвослов, за какой-то образ иконы.
Кстати, в Новосибирской области есть такие храмы, где стоят коробочки со свечами, стоит подсвечник. Человек может зайти и поставить свечу, не покупая ничего. Тут же стоит кружка, и кто сколько считает нужным, столько в неё жертвует. И такое тоже возможно.
К сожалению, в реалиях нашего времени очень многие моменты завязываются на финансировании. Все знают, что Церковь не живёт за счёт государства, это абсолютно стопроцентный факт. Содержание всех священнослужителей как раз-таки на пожертвования и осуществляется. Пожертвования идут на самообеспечение храмов: на оплату за отопление, электроэнергию. Если касается нашего Богоявленского храма — у нас проходит процесс восстановления. Мы живем и ведем строительные работы тоже исключительно за счет пожертвований, никто никаких средств нам не выделяет.
А у кого-то мнение, что купол золотой, значит, там денег много, но никто не знает, каких это трудов и чьих это жертв стоило. Может быть, конкретно какого-то одного человека, потому что, честно сказать, так и есть. Есть просто определенный круг людей, который здесь помогает, поэтому все двигается. То, что в храме собирается, этого нам зимой иногда даже на отопление не хватает. У нас отопление в месяц выходит 100 тысяч с кочегаром, отапливается 1200 квадратных метров. В прошлом году дешевле выходило, потому что уголь был дешевле.
Но порой люди об этом не думают, когда свечка стоит 10 рублей и в храме проходит за день три человека.
— Интересное новшество у вас появилось в храме — здесь сейчас работает воскресная школа для взрослых и для детей. Как и почему вы решились на такой шаг?
— На самом деле, идея такая была давно, очень хотелось этого, но некому было вести воскресную школу для взрослых. Сейчас у меня есть помощник, штатный священник Евгений. Он вызвался сам с такой идеей.
Моей же изначальной инициативой было создание при храме детской воскресной школы. Два года назад мы сделали ремонт в одном из помещений, чтобы создать условия для ребятишек. И вот сейчас у нас на Богослужениях, вы сами видели, детей больше, чем взрослых. Это очень хорошо. Почему? Потому что, если есть молодое поколение, в дальнейшем будет кому стоять в храме. Потому что каждый год кто-то умирает, кто-то уходит от нас в мир иной. Повсеместно произошло резкое старение прихожан в Церквях. Нам же очень радостно, что у нас столько детей, юных прихожан. Два года ребятишки посещают воскресную школу. С ними здесь занимаются творчеством, музыкой, в интересной, игровой форме рассказывают библейские истории, о вере. За эти годы наша школа стала одной из самых многочисленных в епархии.
Сравнительно недавно стали проводить беседы и со страшим поколением. Люди охотно остаются после службы для этого. Рассказываем о законе Божьем, об уставе церковном, какие-то общие понятия разъясняем, какие-то моменты службы «расшифровываются», чтобы людям было понятно, в первую очередь, что происходит на богослужении. Чтобы человек не просто для галочки храм посещал, но и твердо знал, во что верит.
ВТОРАЯ ЖИЗНЬ
В заключение хотелось бы вернуться к теме восстановления старейшего храма епархии. К празднику Рождества Христова в соборе заштукатурили всю центральную часть, обустроили пол в Алтаре. В ближайших планах на ремонт — переход на входную группу. Работы будут продолжаться в течении года. Проведение служб при этом приостанавливаться не будет.
«К оштукатуриванию храма мы очень долго шли, все лето у нас длились подготовительные работы, — вспоминает Артемий Ощепков, — мы рассчитывали начать летом для того, чтобы помещение проветривалось, чтобы здесь было более сухо. Но, к сожалению, у нас все лето ушло на то, чтобы очистить стены от штукатурки, которая была нанесена во время размещения здесь ликеро-водочного завода. Это цементная советская штукатурка, она очень прочная. Ею здесь стены были изувечены и изуродованы — много пришлось выравнивать, закладывать недостающие фрагменты кладки. Ребята рабочие попросту выбивали свои плечевые суставы перфораторами, потому что весь день простаивали в вертикальном положении головой вверх. Это очень большой труд. Не каждый на это согласится, ведь работы проходят на высоте. И все мы знаем, что сферообразные и полукруглые поверхности имеют большие площади, чем прямая стена. Визуально кажется, что небольшой объем, но на самом деле, из-за изгибов и сводов, которые украшают храм, трудов и материалов приходится больше вкладывать.
Все расписано по минутам. После нашей затянувшейся беседы священник спешно хлопнул автомобильной дверцей. Нужно срочно домой в Новосибирск. Еще на очереди посещение Верх-Суетки и Шелаболихи. Когда все успеть? А может быть, все же, удастся при жизни увидеть полностью восстановленный старый храм? Сад вокруг планировали с отцом Евгением разбить, обустроить по федеральной программе зону отдыха на прихрамовой территории. Скоро центральные ворота будут готовы, а по праздникам в ночное время храм обязательно будет освещаться прожекторами. Такой не стыдно будет и своим и гостям показать.
Юлия РАСССКАЗОВА. Фото Константина ЗЯТЬКОВА.
