— Как летит время, — слышно, что Вачик улыбается, когда мы договариваемся об интервью. — Мы с вами виделись шесть лет назад, когда я получал черный пояс, а теперь я уже сам сенпай и готовлю своего ученика к экзаменам на черный пояс в следующем году!

Мы встретились прямо на тренировке. Наш собеседник быстро дал задания своим воспитанникам и спокойно покинул додзё — с дисциплиной здесь явно всё в порядке.

— Предлагаю сначала с базы, то есть, когда ты пришел в каратэ, а главное, почему выбрал именно этот вид единоборства? Ведь взрывной интерес к японским боевым искусствам давно прошел.

— В каратэ я пришел в 2010 году, в секцию меня привели отец и ныне покойный дядя Сережа. Я бы не сказал, что интерес к этому единоборству сейчас упал, в России действуют несколько федераций каратэ, многие из них интегрированы в единую всероссийскую спортивную классификацию — то есть спортсменам официально присваиваются стандартные спортивные разряды. А почему именно каратэ… Я рос ребенком, как бы это сказать, шебутным, энергия била через край, и её нужно было направить в нужное русло.

— Но почему именно кимоно и татами, а не более привычные боксерские перчатки? Тебя привлекала экзотика или, может, чисто визуальный стиль?

— Меня в каратэ зацепило отношение — тренера к ученикам, учеников к тренеру, а прежде всего, самого к себе. Ты наверняка обращал внимание с чего начинается тренировка: мы приходим в зал, приветствуем друг друга, относимся друг к другу уважительно до, во время и после спарринга. Но главное, что я запомнил ещё в детстве — как горят глаза моего первого тренера Виталия Порошенко. Так же горели глаза сенпаев Николая Мамочкина и Александра Шамаева. Да, я пробовал себя в других единоборствах, но выбрал каратэ именно потому, что увидел сильного тренера, глубоко увлеченного этим единоборством.

— Но, наверное, привлекала некая внутренняя философия Востока?

— Верно.  Я увидел в каратэ не только систему развития физических качеств, но и воспитание характера, глубокие моральные «настройки». Каратэ не просто учит драться и постоять за себя — хоть это и очень важно.  Оно в принципе помогает преодолевать жизненные трудности. Ведь даже то, что мы говорим друг другу на тренировке или перед поединком — «осу» или «ос», это не просто «привет».

— Кстати, всегда было интересно, что это значит, но почему-то до сих пор так и не загуглил…

— Это слово из двух иероглифов и полностью звучит как «Оси Синобу». Первый иероглиф можно перевести как толкать, оказывать давление, второй — как быть под воздействием, давлением. А все вместе можно трактовать как преодоление, превозмогание трудностей. Поэтому и говорят, что каратист должен воспитывать в себе дух «Ос». Многие смеются, считая, что мы про страну Оз говорим, мол, вы что, волшебники? Нет, обычные люди, которые учатся принимать удары и твёрдо стоять на ногах.

— Я так понимаю, удары — это ещё и метафора. Хорошо, многие знают, что в каратэ есть несколько составляющих, а не только физический поединок один на один. Что в этом единоборстве тебе нравится больше?

— Каратэ держится на трех столбах. Кихон — это базовая техника, которая практикуется в большинстве японских боевых искусств.  Ката — это комплексы технических элементов в определенной последовательности. Кумите — это непосредственно поединок, та самая спортивная составляющая. Но кумите — это верхушка айсберга, само каратэ намного глубже и многограннее. Проще говоря, если мы уберём кумите и оставим ката, каратэ превратится в художественную гимнастику. Оставим только кумите — превратится в банальный мордобой. То есть мы будем приходит в зал и просто колотить друг друга совершенно бесцельно, лишь бы бить.

— А вы учитесь бить красиво?

— Помнишь, шесть лет назад на церемонии вручения черного пояса ты спросил, есть ли у меня какой-то девиз? Мне тогда едва исполнилось 18, весь мой девиз — пока ноги носят, буду идти. Сейчас уже сложились некоторые постулаты, которые стали неким девизом нашего клуба «Феникс»: свети ярко, бей метко и будь настоящим.

— Звучит очаровательно, как в «Хагакурэ» — книге одного самурая XVI века — если в сердце своём человек шествует по пути искренности, боги никогда не отвернутся от него. Были ли в твоей жизни сложные моменты, когда тебе пришлось сказать себе «Ос» и следовать путём искренности, невзирая на трудности?

— Было у меня в жизни два таких переломных момента.  В возрасте 15 лет я очень сильно травмировал спину — по собственной дурости, признаюсь. И больше я не имел возможности тренироваться. Понаставили страшных диагнозов, сказали — не дай бог что случится, откажут ноги. Думал, что в кумите полноценно уже не вернусь, а действующему спортсмену в этом возрасте услышать такое — как удар обухом по голове. Помню, ехал из Барнаула с этими снимками, а у меня настоящие слезы льются. На три месяца вообще из каратэ ушёл. Но отец поставил меня на ноги, заставлял постоянно делать комплекс специальной гимнастики, укрепляющий мышцы, связки и суставы. Дополнительно я занимался плаванием, это тоже было частью реабилитации. Всё это помогло восстановиться.

— А второй момент?

— В 2022 году я ушел служить в армию. Казалось бы, всего один год моей жизни, а перемены случились глобальные. До армии я уже сам тренировал ребят, в том числе в нашем отделении в Крутихе. По разным причинам, которыми я не буду забивать тебе голову, у меня больше не было возможности тренировать. Было очень жаль, когда я только начал заниматься в Крутихе, там было всего три человека. За первый год группа возросла до 37 человек, с которыми я ездил на соревнования разного уровня, от городского до всероссийского. Многие ребята буквально сияли на этих чемпионатах… Я начал заниматься всем, что подвернется под руку, таксовал и так далее. Пока мои родные, а особенно дядя, не вбили мне в голову мысль, что нельзя сдаваться, нельзя зарывать таланты в землю.

— Тогда ты решил организовать свой клуб?

— Да, и мне огромную поддержку оказала моя супруга Королина. Название «Феникс» мы придумали с ней вместе. Это ведь очень яркий символ — бессмертная птица, которая сгорает дотла, но восстанавливается буквально из пепла. Только потом мы задались главным вопросом — собственно, а где мы этим будем заниматься? Не хотелось собираться где-то в полузаброшенных помещениях. Я ведь был в Японии и видел, как выглядят их додзё (в общем значении залы для занятия восточными боевыми искусствами, — прим. автора). И так получилось, что у моих знакомых есть салон красоты с небольшим залом для фитнеса. И Екатерина Тютюнникова, которая является владелицей, дала нам возможность здесь начать тренировки.

— И как пошло новое дело?

— Забавно, на первую тренировку пришли два человека, в том числе один из моих первых учеников из Крутихи Максим Федотов. Он, кстати, является кандидатом на черный пояс — парень настоящий трудяга, очень целеустремленный и скромный. Честно говоря, очень приятно видеть в таких учениках людей, которые продолжают твою работу. Следом вы вступили в одну из федераций IKO Матсушима. Нас любезно приняли, за что я хотел бы выразить благодарность сенсею Михаилу Викторовичу Косареву. Большой плюс состоит в том, что в России IKO Матсушима вошло в систему спортивных разрядов. Также федерация активно участвует в официальных соревнованиях на территории России и стран СНГ. Для нас это тоже большой стимул.

— А чем тебе помог социальный контракт?

— Он дал очень большой импульс для развития. Мы начали активно развиваться, появилось много учеников, а для этого нужна хорошая материальная база. На средства соцконтракта мы закупили татами, закупили лапы-ракетки, специальные щиты для отработки ударов и многое другое. Денег хватило даже открыть отделение «Феникса» в селе Заковряшино, и теперь у нас в клубе занимается в общей сложности около пятидесяти человек.

— А ты сейчас, получается, сенсей?

— Нет, я сенпай. Всё-таки, сенсей — это именно учитель, человек, который сам прошел очень большой путь и готов делиться этим опытом с молодым поколением. А если говорить с позиции самой системы каратэ, статус сенсея человек получает только с черным поясом 3 дана.

— Кстати, ты не планируешь повысить дан своего пояса?

— Конечно, планирую. Как я уже говорил, что один из моих учеников сейчас готовится к экзамену на первый дан. Нет ничего зазорного в том, что ученики сравниваются или даже превосходят своего учителя, однако и тренер должен быть примером, показывать, что предела совершенству попросту нет.

Максим ПАНКОВ. Фото из личного архива Вачика Маркосяна.

В России нет ни одного самоокупаемого парка культуры и отдыха и не появится еще в ближайшие лет двадцать, говорят эксперты. При этом горпарки, зачастую являющиеся наследием советской ещё эпохи, были и остаются единственным местом массового семейного досуга. Есть ли у них будущее, или со временем их всех ждёт незавидная участь небытия с брошенными ржавеющими аттракционами? Или рано или поздно все подобные парки «раскатают» под типовые аллеи со скамейками и клумбами? Можно ли вдохнуть жизнь в пустеющие городские пляжи?

В январе в МУП «Горпарк» был назначен новый руководитель — Ольга Уфимцева. В её ведении сегодня не только парк культуры и отдыха, но и рынок «Каменский», который тоже является пламенным приветом из уходящей эпохи. О делах предприятия, прошлых и нынешних, читайте в интервью.

ДОРОГОЙ ЛЁД

— Ольга Павловна, вы вступили в должность в начале этого года, то есть классические сто дней миновали, а значит уже можно поговорить о делах насущных — то есть не только о базе, принятой вами в качестве руководителя, но и о проделанной работе, заодно поразмышлять о перспективах. С чем вы столкнулись на первых порах?

— Можно, конечно, начать с перечисления всех проблем и «багажа», доставшегося в наследство. С предбанкротной ситуации, в которой я приняла предприятие, с многомиллионных долгов, о которых раньше почему-то замалчивалось. Но считаю, было бы правильно, чтобы об этих результатах «творчества» рассказал мой предшественник, а не я.  У нас задача другая – жить не прошлым, а будущим. Если по делу, то я пришла сюда работать среди зимы, а это, как вы понимаете, мертвый сезон для предприятия — по крайней мере для городского парка. Хочу отметить, что первым делом мы сами начали делать каток, а это хоть какое-то движение средств. И это первый сезон, когда горпарк заливал ледовую площадку сам, до этого ей занимались арендаторы. А они забирали практически все доходы.

— То есть рента была чисто символической?

— Да, назовем ее номинальной. В этом году доход с катка нас немного поддержал. Во всяком случае, если в прошлые годы за зиму копились задолженности по зарплате, и сотрудники получали её только ближе к августу — а это вопиющий факт, то в этом году мы вошли в обычный режим. Сейчас задолженности по зарплате нет — это нас спас каток.

— Получается, приглашать арендатора смысла не имеет?

— Вообще, организовать нормальный каток, на самом деле, не так-то просто. Это довольно сложная процедура, очень многое зависит от погодных условий. Ну и сезонность — в декабре и январе каток приносит прибыль, а потом постепенно уходит «в минус», потому что поддерживать состояние льда становится сложнее.  Приходится заливать его чаще и только по ночам, когда для этого оптимальная температура. Работают на заливке три-четыре человека. И, казалось бы, обычный лёд становится дорогим удовольствием.

— Тогда, может, проще действительно отдавать его на аутсорс?

— Нет, практика показала, что при всех сложностях мы получаем зимой деньги, а это в первую очередь зарплата работников. Поэтому мы намерены и в дальнейшем заливать его самостоятельно. И это возможность задействовать штат, который в противном случае просто сидит без дела.  Мы планируем докупить коньки. Сейчас их недостаточно, и этой зимой мы сами арендовали у барнаульского предпринимателя инвентарь — по отнюдь не номинальной цене.

ТОРГОВЛЯ ВЕЩАМИ УХОДИТ В ПРОШЛОЕ

— В хозяйственном ведении МУП «Горпарк», кроме непосредственно парка, находится ещё и Каменский рынок. Не является ли он для предприятия балластом, тянущим экономику вниз?

— На данный момент рынок не является убыточным. Скажем так, он малорентабелен. Причем слабым звеном является не так называемый крытый рынок, где у нас есть постоянные арендаторы, а уличная ярмарка. Со стороны может показаться, что это всего лишь лотки да скамейки, чего они могут стоить. А на самом деле в структуру себестоимости входят охрана, уборка территории, налоги за землю. При этом арендаторов становится всё меньше и меньше.

— С чем это связано?

— Я полагаю, это общая тенденция, которая коснулась всех магазинов. Всё большей популярностью пользуются маркетплейсы, а они в принципе ломают привычный рынок торговли. Интернет-площадки развиваются бешеными темпами, что приводит к потере покупателей, которые всё чаще идут за покупками не в магазин, а в браузер. Маркетплейсы подкосили и наш рынок «Каменский». Сейчас вы не увидите столько продавцов, сколько было всего несколько лет назад. Конечно, каждый год на рынок выходят люди, продающие рассаду, у них торговля идёт довольно бойко, но это тоже сезонное явление. А содержать рынок нужно в течение всего года. Особенно дорого нам обходятся зимние месяцы, когда нужно чистить и вывозить снег. Нужно нанимать специализированную технику, а это затратно.

— Получается, с одной стороны, наличие рынка для горпарка — это пространство для диверсификационного маневра, с другой — убыток в одной отрасли не может компенсировать убыток в другой?

— Начнем с того, что на экономику предприятия влияет множество факторов, и львиную долю прибыли «съедает» зарплатный фонд. Мы не можем сократить количество сотрудников, не можем понизить им заработную плату, а также мы обязаны индексировать её согласно требованиям законодательства. Налоги тоже не уменьшаются.

— Так, вернемся к вопросу целесообразности. Если рынок — это балласт, не проще ли его сбросить?

— На данный момент, пока мы являемся муниципальным унитарным предприятием, мы не вправе распоряжаться имуществом Горпарка — движимым и недвижимым. И вы только что говорили о диверсификации, а рынок, как ни крути, является источником доходов, когда их не приносит парк, и наоборот.

— Сколько сейчас арендаторов на рынке?

— Постоянных около двадцати. Летом их чуть больше за счет торговли рассадой, ягодами и овощами со своих огородов и дач.

МУП НЕ ДАЕТ ДЫШАТЬ

— Насколько тяжело жить в тисках МУПа?

— Главная проблема заключается в том, что будучи муниципальным предприятием, мы не можем участвовать ни в каких грантах, ни в каких инвестиционных программах. Администрация тоже не может вливать в нас финансы, потому что таких статей расходов не существует в природе. Поэтому мы существуем сами по себе, работаем в режиме выживания. С другой стороны, когда говорят о нулевой рентабельности, это значит, что доходов хватило ровно на покрытие расходов — зарплату сотрудникам, налоги, содержание объектов предприятия. Конечно, нет финансового задела на развитие, но это уже отдельный разговор.

— А почему вы ещё МУП?

— Вопрос реорганизации предприятия всё еще решается. Да, с первого января этого года все МУПы должны были изменить свои формы собственности, но у нас к началу календарного года скопились большие долги. Это всё усложняет, нам приходится искать какие-то варианты на правовом поле. Просто взять и обанкротить предприятие — здесь тоже много сложных моментов. Вопросов много, ответов пока нет. Пока мы просто стараемся подходить к делам максимально по-хозяйски: не тратить лишнего, не упускать выгоду, как ранее это было с катком, тщательно всё просчитывать. На развитие у нас денег не появится, но работать «в ноль» и продолжать существовать можем.

— Немного грустно звучит, вы не находите?

— О будущем горпарка можно размышлять бесконечно долго, и совершенно очевидно, что на местном уровне сегодня готовое решение под ногами не валяется. Вот, смотрите, на сегодняшний день у нас осталось четыре собственных аттракциона — колесо обозрения, Веселые горки, Лебеди, Экстрим. Все остальные аттракционы — барнаульские арендаторы, с которых мы, естественно, получаем лишь какой-то небольшой процент. Четырех аттракционов для работы в плюс точно не хватит.

— Кто-то ведь скажет, мол, раз не хватает — купите.

— Ну, это совсем уж обывательский взгляд на вещи. Аттракционы — очень дорогое удовольствие. А мы пока голову ломаем, как на территории горпарка песочницу сделать для маленьких ребятишек. На самом деле очень много таких разговоров и мнений –  у вас же собственник администрация, значит, деньги есть, вы просто не хотите покупать новые аттракционы. Хорошо, что в нашем городе есть довольно много людей, которые готовы добровольно и безвозмездно помогать парку. Недавно группа инициативных мамочек изъявила желание покрасить нам лавочки. То есть просто прийти и помочь делом. Сообщество ветеранов ВДВ в прошлом году помогало стройматериалами.

— Но хоть какие-то перспективы развития есть?

— Без финансовых вливаний извне — однозначно нет, мы попросту не потянем. Кстати, ряд депутатов АКЗС выступали с такой инициативой, что парки в небольших городах с населением меньше 40 тысяч, именно парки культуры и отдыха, нужно поддерживать. Сами по себе они существовать не могут из-за малого количества посещения. Откуда у нас возьмется большой поток людей, большинство родителей раз или два сводят своих детей в парк — и всё. Это проблема не только Камня-на-Оби, а малых городов России в принципе, особенно они находятся вдали от туристических зон.

— Вернемся к вопросу реорганизации. При другой форме собственности будут возможности изыскивать средства?

— Конечно, это развязало бы нам руки в плане поисков инвестиций. Недавно нам присылали информацию, что можно отправить заявку на грант по городским пляжам. Но мы со своей правовой формой не можем этого сделать.

СОЛНЦЕ, ВОЗДУХ И ВОДА

— К слову о пляже, это, ведь, довольно болезненная тема. В последнее время он потерял свою привлекательность для отдыхающих, да ещё и официальное открытие часто наступает едва ли не к концу купального сезона. Сколько нужно денег, чтобы привести его в божеский вид?

— Думаю, около полумиллиона. И это самый минимум — взять пробы воды и песка, обследовать дно. Ещё и нужно учитывать, что в последние годы вторая волна паводка затапливает его, и вода не уходит до июля. Да ещё и смывает завезенный песок. Чтобы основательно обустроить пляж, нужны миллионы. Важно учесть ещё один момент — пляж является нашей зоной ответственности, и мы каждый год вкладываем в него деньги. А ведь прибыли, даже гипотетической, он не приносит. Городу пляж, несомненно, нужен. Для нас же это действительно балласт. О том, чтобы сделать его платным, не может быть и речи. Даже если обустроить пляж по высшему разряду, жители города просто пойдут купаться на бесплатные водоемы, которых у нас предостаточно.

— А если организовать торговлю, прокат всяких пляжных развлечений? Вода в реке бесплатная, но зато горожанам можно предложить за деньги… ну, условно говоря, снаряжение для подводного плавания, катамаран или катер с водными лыжами. Я фантазирую немного, но дело в принципе.

— Сейчас в нашем уставе нет таких видов коммерческой деятельности, то есть мы не можем даже мороженщика на пляже поставить. Арендаторы, в свою очередь, не покроют наши расходы.

— Можете сказать, снижается ли поток посетителей или держится примерно на одном уровне?

— Если говорить об аттракционах нашего предприятия, то у нас они, в основном, ориентированы на детей младшего возраста. Это дети, которые любят бегать, прыгать и которые ещё радуются самым обычным каруселям. По динамике пока не могу сказать, мы не проводили анализ по прошлым годам. Одно я сейчас могу сказать точно: несмотря ни на что, мы не поднимали и не планируем в ближайшее время поднимать цену на наши аттракционы. Наша задача сделать так, чтобы горпарк оставался местом семейного отдыха, чтобы все родители могли позволить своим детям покататься на аттракционах. То же самое могу сказать про зимний сезон. Нам придется вложиться в инвентарь, но стоимость проката коньков этой зимой останется прежней. К сожалению, не все понимают, что каток стоит больших денег. Даже вода не бесплатная, ведь мы, как и все, оплачиваем коммунальные услуги. Я уже не говорю о том, что коньки стоят недешево, а изнашиваются быстро.

— Есть ли у каменцев интерес к катанию на коньках, достаточный, чтобы не работать в убыток?

— Да, зимой поток неплохой. Кстати, у нас на самом деле очень хороший лёд, это говорят посетители, сравнивая его даже с Барнаулом. Это не какое-то замёрзшее озеро или лужа с кочками, которую просто расчистили от снега. Мы стараемся постоянно поддерживать его в хорошем состоянии, заливаем там, где его «подрезали» коньками и регулярно делаем капитальную заливку.

— Какой сегодня штат в МУП «Горпарк»?

— У нас число сотрудников колеблется от 16 до 20 человек. Это сотрудники, которые обслуживают не только парк культуры и отдыха, но и рынок. Хочу сказать, что у нас прекрасный неравнодушный коллектив, который искренне радеет за предприятие. Некоторые вещи, касающиеся благоустройства, делаются не за деньги, а просто ради того, чтобы в парк был чистым, опрятным. Вот и сейчас, во многом своими силами, мы хотим организовать детский уголок. Это первое, что мы хотим сделать нынешним летом: место для активного отдыха детей с качелями, песочницей, элементами скалолазания. Территория позволяет, было бы финансирование. К счастью, в городе есть много неравнодушных граждан, которые готовы нам помочь. Нам часто несут саженцы деревьев, цветы, сами вызываются их посадить.

Резюмируя, добавим, что парк культуры и отдыха может и должен стать значимой частью городской среды. Правда, требуется решить ряд серьезных экономических задач, которые пока упираются в правовой статус МУПа. Но уже сейчас, при рациональном хозяйствовании, он показывает свою способность к существованию под солнцем, а при доступе к социальным инвестициям он вполне может расцвести — буквально и фигурально. Живой отклик со стороны горожан показывает, что горпарк нужен.

Максим ПАНКОВ. Фото из архива редакции.