Растениеводство на рынке АПК всегда было оплотом стабильности, с большой буквы «С». Особенно в сравнении с буквой «ж» в животноводстве — делом трудным и рискованным. Но в начале этой посевной кампании хлеборобы стояли у кромки поля в некотором волнении. В марте правительство России наложило временный запрет на экспорт зерна в страны ЕАС. Данное решение было принято для защиты внутреннего продовольственного рынка, а возможно, и для хорошей партии на внешнем. Однако аграрии переживают — не станет ли это «автоэмбарго» ударом по прибыли? Запрет распространяется на пшеницу, рожь, ячмень и кукурузу. По мнению некоторых экспертов, ввод запрета накануне посевной очень несвоевременный — аграрии могут просто решить для себя не сеять «невыездные» культуры.

О том, с какими мыслями каменские хлеборобы заехали в поле, о том, как выживает животноводство после прошлогодних новых правил забоя скота, о туманных перспективах КФХ перед лицом холдингов мы поговорили с филипповским предпринимателем Александром Объедковым. Он ведет оба направления АПК, а несколько лет назад крупно вложился в популяцию свиней на своей ферме. По его мнению, кроме угрозы с земли сегодня есть угроза с неба — засуха может легко превратить перспективную пшеницу в дешевый фураж. Что в условиях рыночной неопределенности может стать серьезным фактором риска.

КОМУ КОПАТЬ КАРТОШКУ?

— Александр Сергеевич, в этом году фермерское движение в России отмечает символические тридцать лет. Вы попали в самую первую волну или пришли в аграрный бизнес позднее?

— Я начал свое дело ровно двадцать лет назад. В фермерскую волну как таковую я вообще не попал. Кто в 90-х начал открывать КФХ? Те, кто смог получить земли и имущество совхозов, для них это стало стартовым капиталом. Я же начал бизнес сам по себе.

— Ну, есть же какой-то переломный момент, в который вы решили заняться сельским хозяйством. Как это было?

— Я работал трактористом, а когда совхозы начали разваливаться, я просто оказался перед фактом: нужно что-то решать. А выбора особо не было. То есть, варианты существовали — например, переехать в город и искать там работу или ездить на север вахтовым методом. Многие жители сел такой вариант и избрали, но я не хотел оставлять семью, не хотел уезжать из деревни. Деньги нужны, конечно, но ведь и детей надо растить и воспитывать. Поэтому как только появилось возможность приобрести небольшой участок земли, решил заняться выращиванием картофеля.

— Да, наслышан. Кажется, вы даже сдавали картофель на производство чипсов «Лэйс», если слухи не врут?

— Основной сбыт был на Хилокском рынке в Новосибирске, а оттуда, вполне вероятно,  перекупщики везли картофель и сдавали на производство, в том числе чипсов. Качество позволяло.

— Сейчас вы картофелем не занимаетесь?

— Как только появилась возможность перейти на пшеницу и другие зерновые культуры, я это сделал. Добавил к своему участку фондовые земли и паи и полностью перешел на традиционные культуры.

— От одного фермера слышал, что овощами трудно заниматься из-за проблем с логистикой, поэтому сейчас картофельные фермы, свекольные поля и т.д. сконцентрированы вблизи крупных городов. Вы именно поэтому от картофеля отказались?

—Дело не в логистике, а в людях. Деревня-то разбегаться начала после развала совхозов, и продолжает разбегаться. Для работы с пшеницей нужны, грубо говоря, механизатор в поле и человек на мехтоке. А на картофеле нужно несоизмеримо больше  людей. У меня был хороший немецкий комбайн, специальный картофелеуборочный. Но все равно требовалось много тяжелого ручного труда: собирать, перебирать, грузить мешки. Знаю, что есть картофельные фермы под Новосибирском. Там проще найти дешевую рабочую силу. Как ни странно, в деревне люди более требовательны к тяжести работы и размеру оплаты — за тысячу рублей в день не каждый пойдет горбатиться в поле.

— Вот тебе и умирающая деревня…

— Она действительно умирает. Людей здесь всё меньше и меньше. Но, по крайней мере, в селе больше льгот, поэтому ещё жива инфраструктура, в том числе школы и ФАПы. Но и деревенские более изобретательны. Ту все, в основном, сдают металлолом. Развалившийся Советский союз ещё долго выкапывать из земли будут и нести в пункты приема чермета.  Так зачем крестьянину работать, если можно буквально под ногами деньги собирать? Ну а те, кому нужна стабильность, попросту уехали.

ЭТО КЛАССИКА

—Как давно вы перешли на классическое растениеводство? Было ли трудно?

— Зерновыми начал заниматься с 2016 года. Я бы не сказал, что было трудно. Гораздо сложнее стало найти людей «на картошку». Конечно, понадобились вложения, но они и сейчас нужны. С техникой были проблемы тогда, есть они и сейчас.

— Но вот вижу у вас новенький «Акрос».

— Ему уже года три. Нужен ещё один комбайн, но как его купить? Это проще сделать холдингам — хотя бы потому, что у них больше оборотных средств. Небольшим КФХ труднее — во-первых, подорожала сама техника, во-вторых, не так давно кредитная ставка взлетала до 37 процентов. Сейчас, вроде, чуть подешевела техника и проценты вернулись в приемлемое русло. Но ситуация на рынке сельскохозяйственной техники остается сложной.

— Что из себя представляет ваше хозяйство сейчас?

— Посевные площади — 1800 гектаров. Сеем ячмень, гречку, пшеницу. Недостаток земли компенсируем тем, что постепенно отходим от  паров — хватает севооборота и химии. Сеем лен, а это хороший предшественник для пшеницы. Конечно, если какое-то поле совсем хилое, то паруем, добавляем химию.

— Говоря о культурах, на вас повлиял временный запрет на экспорт зерновых?

— От нас зерно не идет напрямую на экспорт. Но пока ясности нет — каким будет рынок в обозримом будущем. Нам же, по сути, диктуют правила сверху, правительством регулируются и цены. Пару лет назад объявили, что на Алтае гречки много (хотя её мало было), и цена на неё снизилась. С картофелем такая же ситуация была, отчасти я ещё и по этой причине от него отказался. Цена была занижена. Фактически, у нас в агропромышленном комплексе нет рынка как такового, его нигде нет, даже на западе. Возможно, правильно, ведь это залог продовольственной безопасности страны и внешней экономической политики.

— Ну а какие у вас прогнозы на этот сезон?

—Вряд ли нас ждёт какая-то тяжелая ситуация. Элеваторы уже второй год полные стоят. Вероятно, есть какая-то на этот счет стратегия у государства, планы, куда в итоге будет реализовываться зерно. Сейчас на внутреннем рынке складывается тенденция к росту цен на зерно, в том числе и на пшеницу. А к осени экспорт наверняка откроют. В общем, дойную корову никто не убьет — разбогатеть нам не дадут, но и по ветру не пустят.

— То есть перспектива для международного рынка есть?

— Конечно, есть. Сейчас зерно придержали внутри страны, цены на мировом рынке растут, и вскоре можно будет выгодно продавать. В последние два года аграриев здорово выручал Казахстан, и я уверен, что экспорт в это государство возобновится.

ПРИБАВИЛОСЬ «БУМАЖЕК»

— Что вы думаете о последних новшествах, например, госпрограмме информационной системы прослеживаемости пестицидов? ФГИС «Сатурн» теперь должна фиксировать все этапы оборота химикатов — от завода до поля. Не станет ли это лишней головной болью?

— По факту это просто новая отчетность. Да, нам добавится бумажной работы, а где её нет? Знаете же, какое немыслимое количество отчетов пишут учителя — как у них только времени хватает на преподавание. Больше бюрократии, зато снизится риск приобрести фальсифицированные препараты или с истекшим сроком годности.

— Но это не единственная новая «бумажка», вводится также система прослеживаемости зерна.

— Здесь тем более не вижу проблем. ФГИС «Зерно» пока  только в стадии запуска,  какие-то моменты ещё не совсем понятны. Сейчас всё вопросы, касающиеся оценки качества зерна, решаются в сотрудничестве с элеватором. Скорее всего, такая практика и приживется в дальнейшем, когда система станет обязательной. Шероховатости отрегулируются в процессе. Это хорошая система, человек должен знать, откуда зерно, которое он приобрел, и какое оно. Больше ответственности будет у сельхозтоваропроизводителей, поскольку любой сможет проконтролировать качество сырья и продукции из него.

— Как проходит посевная?

— Погода позволяет работать без перебоев, думаю, дней через пять закончим сеять пшеницу и перейдем на гречиху. Проблема пока только одна — отсутствие дождей, мы сеем в сухую почву. Зерно будет лежать в земле, пока не будет влаги, а сколько пройдет времени до дождей — не известно. Если ещё две недели простоит засуха, то вырастет один фураж.

— Удобрения здесь не помогут?

— В сухую землю гранулы засыпать нецелесообразно. Они же должны раствориться, чтобы начать питать всходы, а если не будет дождя, это станет пустой тратой денег. А теперь представьте, фермер сначала купил семена, потом вложился в  «химию», а без дождя всё равно получит фураж, золотой по себестоимости. Остается только надеяться на своевременные осадки.

РЕЖУТ БЕЗ НОЖА

— Вы один из немногих фермеров, сочетающих два основных направления АПК: растениеводство и животноводство. Более того, в самом животноводстве вы идете двумя дорогами — молочное и мясное производство. Я помню, что года три назад вы даже планировали существенно расширить поголовье свиней. Как удается поддерживать хозяйство?

— До прошлого года у меня было пятьсот свиней, но я начал их поголовье сокращать. Сейчас около 180 голов, и в ближайшее время я от них полностью избавлюсь.

— Не пошли хрюшки?

— Всё было хорошо ровно до того момента, как ввели запрет на подворный убой сельскохозяйственных животных и обязали для реализации забивать скот на специализированных бойнях. Я начал сокращать поголовье свиней сразу же, как объявили о введении новых правил, предвидя, к чему это приведет.

— А ведь считалось, что проблемы могут возникнуть только в личных подсобных хозяйствах — мол, невыгодно станет возить на бойню одну-две головы. А у вас подворье в полтысячи свиней. В чем для вас сложности состоят?

— В чем сложности? Ну, например, построить бойню миллионов так за десять, гадая при этом, а не найдут ли внезапно где-нибудь в окрестностях африканскую чуму или не придумают ещё какие-то правила. Собственной бойни у меня не будет даже в отдаленной перспективе.

— Но в этом отношении Каменскому району ещё повезло, у нас появилось специализированное боенское предприятие ещё до ратификации новых правил.

— Ну и что? Один раз я пробовал сдать свиней на бойню через перекупщика, продающего мясо в Камне-на-Оби. Приехал человек, забрал живым весом, увез на бойню, сдал — и больше не приезжал. Видимо, схема получилась неэффективной, невыгодной. Всё было гораздо проще: заколол животное, в ветслужбе сделали анализы и выдали справку. В этой ситуации не проигрывают только холдинги, имеющие собственные бойни. Так что, всё выглядит, как способ убрать конкуренцию в лице ЛПХ и малого бизнеса.

— Вы вообще с животноводством «завязываете»? И как сейчас дела обстоят с живностью в частных подворьях?

— Распрощаюсь только со свиньями, крупный рогатый скот оставлю. А в деревне люди перестали выращивать скот на продажу, по крайней мере официально. Постепенно этот бизнес либо бросают, либо уходят в тень. Например, приезжают в деревню из Камня и покупают у фермера поросят живьем — чтобы заколоть самому или сначала где-то вырастить, а потом забить. Настоящее деревенское мясо все ещё востребовано, не все хотят покупать так называемую «промку». Многие считают промышленное  мясо искусственным. В нем есть антибиотики, гормоны роста, успокоительные, которые колют бычкам, чтобы они не бодались.

— Но КРС всё ещё выгоден?

— Новые правила забоя повлияли на себестоимость и изменили цены на рынке. Говядина больше востребована и немного дешевле, особенно в крупных городах вроде Новосибирска.

—Почему?

— Недавно об этом размышлял. Во-первых, процентов тридцать людей реально задумывается над тем, что они едят. А во-вторых, в крупных городах много узбекских, азербайджанских и других мусульманских диаспор. У них культура питания иная, они не будут покупать «промку», а свинина в принципе исключена. Из всего этого складывается растущий спрос на говядину.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ У ПОРОГА

— Сколько у вас сейчас КРС?

— Сорок голов.  В основном, дойные коровы.  Планирую расширять стадо — к осени, думаю, будет около восьмидесяти.

— Кстати, в молочном производстве тоже есть новшества — каждая партия сдаваемого молока должна пройти анализ на органолептику, на наличие примесей вроде антибиотиков. Что вы об этом думаете, не усложнило ли это вам жизнь?

— Стало немного сложнее, конечно. С молоком все вопросы решаются между фермером и скупщиком — именно он сдает с партии молока пробу на анализ. Если оно соответствует ГОСТу и не содержит лишних примесей, то всё в порядке. Для тех, кто добросовестно относится к своему делу, проблем нет никаких. Конечно, прибавилось волокиты, но раз надо, значит надо. И потребители теперь будут уверены, что покупают чистый продукт, а не напичканный антибиотиками.

— Лейтмотивом нашего разговора стала политика агрохолдингов, или даже политика в отношении них. Есть ли угроза забвения для фермерства?

— Лет через десять фермерства в привычном понимании практически не останется. Идет постепенная глобализация, и это повсеместный процесс.  Помните, даже при СССР исчезали маленькие деревни, как только начала появляться более производительная техника. Крупным землевладельцам не нужно держать в деревне людей — можно просто приехать весной в поле, посеять, осенью собрать и уехать. Чем совершеннее техника, тем меньше человек её обслуживает. Это естественные процессы, но от этого не становится менее жалко. У меня летом работают восемнадцать человек, на зиму остаются восемь. А работник — это же не один человек, а целая семья, это его дом, его дети. Поэтому мы будем работать, пока это возможно.

— Спасибо за интервью. Желаю вам успешно завершить посевную кампанию — и, конечно, обильных осадков.

Максим ПАНКОВ. Фото автора.

В родном микрорайоне ее знают все. В комитете администрации по жилищно-коммунальному хозяйству даже немного «побаиваются» ее визитов и в то же время ставят в пример другим. Да что говорить, сам министр строительства и ЖКХ Алтайского края сказал ей, что может звонить в его ведомство напрямую в любое время. «Говорите, что из Камня, меня найдут и позовут к телефону», — во время зимнего визита в 2021 году пообещал Иван Гилев.

В одном из случаев эта женщина планировала и до губернатора дойти, чтобы добиться справедливости. Добивалась не для себя, для людей. И у нее получилось. Нина Дмитриевна уверена, что у человека не должно быть никаких «не получится», все обязательно будет. Главное, захотеть. А если закрыта первая дверь, нужно стучать во вторую, в третью – какая-нибудь из них обязательно откроется.

Нина Киселева – не высокий начальник и не крупная «шишка» в бизнесе. Нина Киселева – старшая по одному из домов в «монтановских» пятиэтажках.

ПРОСИТЕ, И ДАНО БУДЕТ ВАМ

«Монтановские пятаки» на улице Терешковой — это пять пятиэтажных домов, выстроенных квадратом, образующим один огромный общий двор. Выросли пятиэтажки на 330-м квартале ближе к концу прошлого века, и никто уже точно не знает, почему их так назвали. По одной из версий, в те времена новый район считали престижным, оттого и прилипло к нему сравнение с одним из штатов Америки – Монтаной. К тому же, в 80-е и 90-е годы прошлого столетия в широком обиходе были часы с одноименным названием Montana. Непонятно, как все это срослось, но на дворе уже 2022-й год, а дома каменцы продолжают называть «монтановскими». Впрочем, в историю погружаться не будем, и вернемся к теме.

Если зайти на придомовую территорию, появляется ощущение, что оказался в отдельном государстве. В «монтановском» дворе нет мусора, есть спортивные тренажеры, детские площадки для маленьких и больших, небольшая ухоженная рощица. В разгар лета возле подъездов заблагоухают цветники, да такие яркие и разнообразные, что взгляд не может не остановиться. Если не верите, загляните летом хоть на минутку. Зимой ежегодно жильцы сами для себя устраивают новогоднюю сказку: гирлянды светят в пять этажей, свисают с ветвей спящих деревьев огоньками. Здесь самостоятельно наряжают живую ель и заливают каток. А дом по улице Терешковой, 29 уже не один год носит звание образцово-показательного. Он побеждал в конкурсе  администрации «Лучшая придомовая территория-2017». В 2019 году занял первое место среди многоквартирников за лучшее новогоднее оформление. Несомненно, если бы администрация продолжала традицию подобных конкурсов, 29-й оставался бы в лидерах, ведь дела здесь с каждым годом становятся все лучше. И, справедливости ради, стоит сказать, что придомовая сказка здесь возникла не оттого, что жильцы настолько дружны и организованны. Все дело в одном человеке.

С Ниной Киселевой мы познакомились еще в 2018 году. Старшая из дома № 29 обратилась в газету за помощью. Хотела придать огласке ситуацию, в которой оказался ее двор в ходе реализации программы «Комфортная городская среда». Работы сделали, но далеко не все, что были в смете. Во дворе не установили 17 скамеек и 7 урн. То ли из-за безответственности чиновников, то ли из-за неотработанности программы на местах не получилось и с детской площадкой, которую так долго ждали жильцы. При том, что на это были выделены деньги. Их просто не израсходовали. И когда перед Ниной Дмитриевной оказался акт приемки, подписывать его она отказалась. Особенно обидно было за детскую площадку, ведь она и спонсоров нашла, которые дали на строительство приличную сумму денег. Получается, что все зря? Она с этим не согласилась и начала «штурмовать» местную администрацию, писать в край. Добилась личного приема регионального замминистра строительства и ЖКХ. По ее словам, краевой начальник был удивлен такому упорству – в Алтайском крае еще не бывало, чтобы какой-то объект возвращали к программе благоустройства спустя год. Однако пообещал, что все работы будут доделаны. Слово свое сдержал.

В должности старшей по дому она чуть более десяти лет, но представлять интересы дома пришлось с давних времен — говорит, 18 лет почти каждый день ходила в администрацию муниципалитета с просьбами. Дело в том, что в доме было невыносимо холодно зимой, были проблемы с системой отопления. Результата добилась – отопление наладили. Вдобавок ее дом по Терешковой стал одним из первых в городе, в котором установили теплосчетчик. А когда решила взять на себя ответственность председателя совета дома, с мертвой точки сдвинулся многолетний застой – постепенно стали исчезать заросли бурьяна, появились цветы, детский уголок. Без вступления в какие-либо программы женщина сумела организовать людей, найти общий язык с управляющей компанией.

Сообща, своими силами они установили во дворе волейбольную сетку, баскетбольный щит. Как рассказывает сама героиня нашего материала, в свое время ей удалось в администрации выпросить новый асфальт для двора. Провели капитальный ремонт кровли и коммуникаций в подвале, залили отмостки, цоколь сделали, обшили дом. Со временем заменили двери в тамбурах, вставили пластиковые окна в подъездах, косметический ремонт проводят ежегодно. На новогодние гирлянды в размер пяти этажей жильцы не пожалели скинуться по 500 рублей с квартиры. Недавно в подъездах видеонаблюдение установили, по 300 рублей с квартиры собрали. Решили так после того, как кто-то ночью побезобразничал, сняв номерки со всех квартир. Теперь Нина Дмитриевна держит все под контролем – в ее квартире находится пульт видеонаблюдения.

Сразу хочется оговориться, что целью публикации не является расхваливание какого-то отдельного человека. Просто есть, с чем сравнить, ведь по роду журналистской деятельности пришлось со многими старшими по домам общаться, не один двор наблюдать. И, честно сказать, порой картина не радует. Как правило, многие жители МКД своих старших в глаза ни разу не видели, поэтому и в жизни дома, в котором живут, никак не участвуют. Еще написать про Нину Дмитриевну захотелось как о хорошем примере, который имеет место быть в нашем городе. В ее чудо-дворе по вечерам до пятидесяти ребятишек собираются со всех близлежащих микрорайонов, потому что им здесь есть чем заняться. Дети и на субботниках помогают без проблем, а еще знают, что фантики и обертки в «монтановских пятаках» нужно доносить до мусорки, бросать на землю нельзя.

Я ВРЕДНАЯ!

Вот он — этот небольшой сквер, за последние годы изменившийся до неузнаваемости. От ее подъезда он находится достаточно далеко, но и до него руки дошли. В прошлом здесь были такие джунгли, что и взрослому было пройти страшно, не говоря о детях. За свои деньги, скинувшись всеми домами, эту территорию на протяжении нескольких лет облагораживали: выкорчевывали поросль, избавлялись от бурьяна и сухостоя. Теперь от беспорядка и следа не осталось. За лето несколько раз обкашивают всю общую придомовую территорию. Именно в этом сквере жители МКД хотят видеть современный детский скейт-парк, аналогов которому нет в Камне-на-Оби. Будущий объект до 30 мая находится на всеобщем голосовании, о котором мы уже писали. Проголосовать можно на странице za.gorodsreda.ru с использованием платформы обратной связи «Госуслуги. Решаем вместе». Очень сильно за результаты переживает НинаДмитриевна, ведь в этом году способ голосования сильно усложнился, из-за технических проблем на сайте зачастую проголосовать и вовсе невозможно. А ведь она уже разговаривала с барнаульской фирмой, которая занимается установкой подобных площадок. И цена детскогоскейт-парка совсем не кусается. Зато какая бы радость и занятость детям была! Но время покажет, что в этом году в ходе голосования выберут каменцы.

«Всю жизнь я проработала в отделе кадров Малетинского каменного карьера, — рассказывает женщина, — параллельно была председателем профкома в партии. Помню, мы такие елки на работе детям устраивали, что они на школьные идти не хотели, только к нам.

Зачем мне эта суета на пенсии? Ну а почему бы и нет, пока есть силы и люди поддерживают? В каком мире мы будем жить, только от нас зависит. А наши люди реально видят, что что-то делается, поэтому и идут в любых вопросах навстречу. Ну приятно же поглядеть на наш большой двор, приятно пройти? И спасибо жильцам за поддержку, без них ничего бы этого не было. Спасибо мужчинам из нашего двора, которые не жалеют времени на строительство горок. Еще, к примеру, у нас детскую карусель сломали парни взрослые. Она была на гарантии. Фирма-установщик готова была ее заменить, отправить из Барнаула машину с новой при условии с нашей стороны разгрузки и погрузки. Так наши мужчины без всяких разговоров все разгрузили и погрузили. Никого не нужно было упрашивать.

Хотя и у нас не все гладко. В нашем доме есть несколько квартир, которые ни на что не скидываются. На субботник, например, зачастую из трехсот квартир выходят лишь пятьдесят. Но мы убираем все от мусорки до мусорки. Не ждем, когда кто-то приедет и сделает. Недавно порядок наводили после зимы, можете сами пройти посмотреть. А ведь у нас, как  и у других многоквартирников, много мусора оттаяло по весне.

А еще есть люди, которые лучше всех знают, что и как делать. Но ведь это везде так, в любом доме, в любой организации. Это нам нисколько не мешает дальше облагораживать место, в котором мы живем. И мы рады, что так хорошо живем».

ХУЖЕ МАЛЕНЬКИХ

Наверняка читатели помнят нашу недавнюю публикацию про универсальную спортивную площадку на улице Красноармейской. Жильцы близлежащих домов не захотели и по сто рублей платить за ее содержание. Во время ночных посиделок никто даже полицию вызывать не хочет.

«У нас во дворе полный контроль, — рассказывает Нина Дмитриевна, — при надобности я выхожу во двор ночью. Осенью прошлого года пришлось вызвать полицию. Пришли пять здоровых парней, уселись на детские карусели со спиртным, меня матом обложили. Полицейские моментально приехали, а парням пришлось извиняться. Конечно, они больше не придут сюда. А вообще, у нас практически все жильцы следят за порядком, в случае чего, звонят мне, сигнализируют. Очень хорошо помогает старшая по дому с ул. Терешковой, 27 Наталья Рябова. С лавочки или из окна наблюдает, что во дворе происходит, когда свободное время есть. Детвора нас издалека видит, подростки с соседних улиц уже в лицо знают. Иногда приходится поспорить с ними, телефон достать для звонка. А вообще, с ребятишками меньше ссор бывает, чем с их родителями. Мы ведь никого не прогоняем из двора – мы лишь не даем сломать то, что есть. И когда видишь, как на детские карусели вместе с детьми забираются мамочки или здоровые дядьки по ним прыгают, как промолчать?

Помню, как-то общались со старшей дома по улице Новой, она меня упрекнула: вот, мол, ругаетесь на всех. Я возразила – не ругаемся, пытаемся сохранить то, что есть. Прошло время, на улице Новой тоже отремонтировали придомовую территорию и установили детскую площадку. Встретились с той старшей и она, вздохнув, сказала: «Как я вас теперь понимаю…». Да, если хотим сохранить свои цветники и площадки, обязательно нужен контроль. Не ругали бы хулиганов, давно бы наш двор разнесли уже в пух и прах.

Иногда, конечно, хочется, чтобы сами люди приходили со своими инициативами и предложениями. Чтобы отношение было не только потребительским. А иногда тяжело работать, бросить охота, но бросать жалко. Да и жильцы поддерживают постоянно, говорят: «Дмитриевна, не обращай внимания ни на кого. Вместе справимся».

Как показала практика, дело благоустройства оказалось достаточно «заразным». Вслед за 29-м домом цветники у подъездов разбил 27-й. В этом году старшая замечает, что и 23-й дом приготовил территорию у подъездов под посадки.

Оказывается, один человек способен изменить мир вокруг себя. Нина Киселева – яркий тому пример.

Юлия РАССКАЗОВА. Фото автора.