Лес без хозяина растет не впрок. Отчет о поездке в бор, в которой лесная промышленность внезапно предстала как точная хирургия
Небольшая и спонтанная экскурсия по Корниловскому бору состоялась ещё в сентябре, в прекрасный осенний день — в один из таких, когда природа ставит плёнку на паузу межсезонья. Уже не лето, но ещё не холода. Основной нашей задачей было проехаться по следам недавнего пожарища, которое серьезно угрожало безопасности реликтового леса.
Катастрофы не случилось, а повод для серьезной беседы остался. Поэтому вместе со специалистами Каменского ЛДК мы отправились на ещё тлеющие гектары выжженной земли. Попутно, проезжая по живому и здоровому бору, мы случайно нажали на парочку других болевых точек. Впервые автор «Каменских известий», уже много лет пишущий на эту тему, столкнулся с парадоксальной стороной природоохранной деятельности и лесохозяйственной. Кто из них природе лучший друг?
КТО ЕСТ ЛЕС
Итак, экипаж экскурсионной машины состоял из журналиста «КИ», заместителя директора Каменского ЛДК по лесохозяйственной деятельности Олега Александровича Игнатовского и начальника Корниловского лесохозяйственного участка Виктора Михайловича Чуева. Наш путь пролегал по живописной лесной дороге, накатанной сотрудниками лесозаготовительного участка и грибниками. О присутствии первых говорил эпизодический визг бензопилы, разрезающий полуденную тишь, о наличии вторых — встречающийся на обочинах пластиковый мусор.
Внезапно машина тормозит. Мои провожатые заметили в окно внушительный муравейник — видимо, совсем недавно отстроенный. Кстати, всегда говорят, что по муравейникам можно изучать анамнез леса. Этот изрядный холм, в котором сосредоточенно трудятся миллионы шестиногих строителей, свидетельствует о хорошем состоянии пациента.
А вот чуть дальше, буквально через две сотни метров, на лицах спутников мелькнула обеспокоенность. Даже неспециалист (то есть я) заметил, что с подрастающим молодняком что-то не так. Верхушки зачахли и пожелтели. Болезнь? Вредитель?
— Лось прошел,— отвечает на незаданный вслух вопрос Виктор Чуев. — Причем, плотно. Видите, вся молодая поросль сосны сверху объедена? Этот молодняк уже не жилец.
— Часть Корниловского бора отведена под природоохранный заказник, — поясняет Олег Игнатовский. — Лось здесь неприкосновенен, поэтому численность их популяции никак не регулируется. Естественных врагов у него здесь тоже нет. Оптимальной считается популяция не более 1,5 единицы лося на тысячу гектаров леса. У нас сегодня этот показатель составляет порядка трех единиц.
Вот и первый парадокс на нашем пути. Человек вмешался в природу, истребив опасных суперхищников — волков. Обезопасил себя и прочую фауну. Другой человек запретил охоту на лосей. Сосновый бор, тем более ухоженный — прекрасная столовая для сохатого, полная деликатесов в виде верхушек молодняка. Живи не хочу, плодись и размножайся.
ВМЕШАТЕЛЬСТВО И ПОСЛЕДСТВИЯ
— По нашему мнению, любое вмешательство человека в природу несет за собой последствия, — говорит Олег Александрович. — И даже исключительно хорошее вмешательство имеет разные последствия, включая негативные. Созданы условия для нерегулируемой численности лосей, и их популяция растет по экспоненте. Мы неоднократно поднимали данный вопрос на разных уровнях, но пока никто даже не понимает, что это является проблемой с серьезной долгоиграющей перспективой. Не представляется возможным в принципе выразить ущерб, наносимый этим зверем лесному фонду, но вы сами только что были свидетелем, как много соснового молодняка загублено на корню. Если человек вмешивается в естественные процессы, нужно учитывать все последствия и вмешиваться в них до конца.
Собственно, жила себе спокойно природа миллионы лет, леса росли, перерастали, захламлялись и падали. А потом сгорали, и, как птица Феникс, возрождались на пепелище. Так и шло своим чередом, цикл за циклом, пока не появилось на планете существо, приспособившее к палке заостренный камень. С этого момента началось вмешательство человека в дела природы. Как это ни странно, но даже защита леса от пожара (а они бывают и природогенного характера) — это вмешательство в естественный процесс. Со всеми вытекающими.
Такие размышления привели нас к непосредственной деятельности Корниловского лесохозяйственного участка, и мы направились на звук бензопилы. С которой лихо управлялся Алексей Шаньшин, вальщик леса с одиннадцатилетним стажем.
— Можете спиленным деревом попасть в гвоздь и забить его? — почему-то спрашиваю я первым делом занятого работой человека.
— Думаю, да, если будет такое задание, — не удивившись, отвечает собеседник. — Вообще, такие упражнения часто бывают на разных профессиональных соревнованиях среди вальщиков. Для нас же важно точно рассчитать направление падения спиленного дерева — чтобы оно упало так, как надо, не повредив другие насаждения. Иногда действительно нужна точность на уровне попадания в гвоздь.
— Сколько можете за день деревьев спилить? — задаю ещё один бестолковый вопрос.
— Никогда не считал, как-то даже в голову не приходило. Есть норма выработки, и мы по ней действуем.
Начальник лесохозяйственного участка Виктор Михайлович разъясняет подробнее:
— Всё зависит от участка. Здесь вы видите перестойное насаждение. У деревьев много сучьев, которые приходится обрезать, также есть двухвершинные сосны. То есть, вальщик на данном участке тратит больше времени. В этом суть выборочной рубки — мы оставляем дальше расти лучшие деревья, а убираем старые сосны и поврежденные.
— А на рубках ухода мы убираем только самые больные, поврежденные, засохшие и сломанные деревья, которые создают серьезные захламления и не дают расти лесу, — добавил Олег Александрович. — Мы сегодня уже несколько раз поднимали с вами тему вмеша-тельства человека в лесной фонд. Мы защищаем лес от пожаров — это тоже вмешательство. Не будь человека, лес бы перестоял, захламился и в один момент от удара молнии сгорел, а на его месте выросли бы новые молодые насаждения. Исследования показывают, что ранее это происходило регулярно с интервалом в один-два века. Но теперь-то мы вмешались — не даем ему сгореть в пожаре. Значит, перестойные, старые, больные деревья убирать должны тоже мы. Так мы дадим возможность лесу обновляться.
ЧЕРДАК С ХЛАМОМ
Но часть Корниловского бора отведена под заповедник, где лесохозяйственная деятельность запрещена, при этом Каменский ЛДК продолжает нести ответственность за пожарную безопасность всего реликтового леса в пределах своей аренды. Что тогда происходит с ветхой частью леса? А ничего — он так и стоит, постепенно превращая лес в чердак со старым хламом.
— По замыслу заказник создавался для того, чтобы сохранить биологическое разнообразие леса, в том числе краснокнижные растения, — говорит заместитель директора Каменского ЛДК. — При этом в перестойных и захламленных насаждениях нижние ярусы не развиваются. В то же время выборочная рубка, как показывают и теория, и практика, стимулирует рост и разнообразие мхов, трав, кустарников. Это не только наши измышления, об этом же говорят ведущие российские ученые в данной отрасли. Вот и получается парадокс, что лесохозяйственная деятельность в большей степени дает расти и развиваться лесу, чем её отсутствие. Поэтому мы и пытаемся регулярно доносить до общественности нашу позицию. И просим обратить внимание, что мы никогда не используем сплошные рубки, а в работе руководствуемся документами и оценкой, проводимой на предстоящий десятилетний период федеральным государственным учреждением Рослесинфорг.
Опять же, нужно учитывать, что в современном мире без лесной промышленности никуда — это стабильная и значительная часть экономики. Особенно в таких богатых лесом странах, как наша. Тем более, современный подход и технологии позволяют вести экологическую политику, извлекая из неё же прибыль — пожалуй, только в лесной промышленности такой симбиоз экологии и экономики возможен в принципе.
В ДВУХ ВЕРСТАХ ДО БЕДЫ
А мы тем временем добрались до места, где двумя днями ранее бушевали пожары и буквально лизали пятки Корниловскому бору. Картина резко поменялась с жизнерадостной на мрачную — дорога-грунтовка пролегает мимо полей с коротким ёжиком стерни и выжженной пустошью. Кое-где ещё вьется в небо дымок. Возгорание было локализовано, но пожароохранной службе ЛДК предстояло ещё много дней патрулировать опасный участок.
Перед машиной со стороны прыснула многочисленная стайка перепелок. Они проскочили перед нашим носом и устремились в пепелище. Наверное, по старой памяти, забыв, что их любимые насиженные места недавно сгорели дотла.
Отсюда над макушками березовых колков отчетливо виден более солидный и резкий силуэт реликтового леса. Навскидку километра два по прямой — а именно так и движется огонь, гонимый ветром. Данный пожар не попал в хроники Каменского района, так как был остановлен на подступах к землям Попереченского сельсовета. А две версты перепрыгнуть для серьезного пожара да при должном ветре — пустяк.
— Какую бы профилактическую и разъяснительную работу мы ни проводили, всегда будет небрежное отношение человека к пожарной безопасности, — сетует Олег Игнатовский. — И чаще всего именно человеческий фактор становится причиной лесных пожаров. К счастью, уже несколько лет на арендованных нами участках не зарегистрировано ни одного лесного пожара. И надеемся, что так будет и впредь.
Максим ПАНКОВ. Фото автора.
