«Ты должен съездить в Черногорию», — прозвучал однажды в телефонной трубке не то совет, не то ультиматум коллеги и друга, бывалой путешественницы. Не то чтобы я был против, именно Балканы всегда являлись для меня регионом мечты из серии «увидеть и умереть». Правда, сначала в качестве целительного путешествия сам себе прописал Хорватию, но был энергично отговорен — мол, там всё чересчур пляжно-туристически-заезжено. А Черногория, мол, уютнее и ламповее. И бюджетнее, что немаловажно для человека, которому для заграничного вояжа нужно копить деньги несколько месяцев с изрядной долей экономии на прочих радостях жизни.

Именно тот телефонный разговор стал точкой обратного отсчета до стартовой линии в аэропорту Толмачево. И ведь не прогадал, что внял дружескому совету! Интерес к другим частям глобуса, конечно, никуда не делся, но Черногория навсегда поселилась в сердце (которое доселе его носителю казалось несколько зачерствевшим).

ОТ МОРЯ К МОРЮ

Стамбул дал много материала для публикаций в силу его историчности; в какой-то момент, работая над текстами, я даже забыл, что экс-столица Турции была лишь промежуточной станцией на пути к обласканным солнцем балканским берегам. Но наконец-то самолёт выгружает нас в аэропорту города Тиват.

В самом начале полёта сильно клонило в сон, потому что рейс был ранний, а предыдущий вечер долгим. Но уже на подлёте сон как рукой сняло. Под нами расстилались зеленые горные склоны, внизу белели, как рассыпанный на траве жемчуг, одинокие усадьбы. Самолет парил низко над макушками гор, и в первый момент закралась мысль: что-то случилось, и мы садимся прямо на сельскую грунтовую дорогу. Сыграл на воображении контраст ландшафтов — ставшие привычными широкие просторы вокруг Новосибирского аэропорта и склоны горного массива Врмац…

В сравнении с воздушной гаванью Стамбула тиватский аэропорт показался крохотным (немногим больше старого каменского автовокзала) и очаровательно раздолбайским. От трапа мы пробежались пешком, паспортный контроль с улыбчивым дядькой и его заученным «Велкам ту Монтенигро»* прошли быстро, багаж сиротливо дожидался нас на единственной конвейерной ленте. Вместе с посещением санузла на всё про всё ушло минут двадцать. А затем главные двери любезно разъехались перед нами, впуская в вечнозелёную страну, едва заметную на глобусе.

Выйдя из здания, решили взять паузу на выдохнуть и подумать, как нам добираться до города с душевным названием Доброта. Кстати, чистейшее лексическое совпадение, ибо по-сербски «доброта» в смысле человеческого качества звучит как «любазност». Нынешнее название восходит к старинному Dabrathum, от которого веет холодной латинской бездушностью. Но что это значит, установить не удалось.

Кстати, только в последний день пребывания выяснилось, что ударение нужно ставить на предпоследний слог. Но все местные прекрасно понимали нашу «ДобротУ».

Тиват — тоже прибрежный город, притулившийся к замысловатой загогулине Которского залива. Тратить время на прогулку до побережья мы не стали, хотя для многих из нас (для всех) эта поездка закрывала основательную брешь в гештальте — хотелось при жизни увидеть-таки море, чтобы там, на небе, было о чем поговорить с небожителями. Мраморное море в копилку уже было положено, оставалось добраться до побережья Адриатики.

Площадь перед аэропортом казалась пустынной — всё-таки утро, середина рабочей недели. Недалеко стоял мужчина лет 50-ти, загорелой славянской наружности, в рубашке, шортах из обрезанных джинсов и в шлёпанцах на босу ногу. Здесь во второй половине сентября так можно одеваться. Мужик курил, стряхивая пепел прямо под какой-то цветущий куст. Олеандр, кажется (куст, не мужик).

— Такси? — неуверенно предположил я.

— Не, — добродушно осклабился человек, подпиравший олеандр, и ткнул пальцем в сторону кучно сидящих ребят рядом с парковкой. — Такси е тамо**.

КУПЛЮ БИЛЕТ, ПОЙДУ ПЕШКОМ

У парковки, оккупировав скамейки, сидели пять-шесть таксистов и что-то бурно обсуждали. Один из них — я не поверил своим глазам — совершенно по-русски лузгал семечки, сплёвывая шелуху под ноги.

— До града Доброте? — спросил я первого в ряду.

— Не, — замахал руками извозчик.

Следующий отказался ещё эмоциональнее. Следующий — тоже. На этот случай был запасной вариант — позвонить хозяйке апартаментов и попросить нас забрать или связаться с ещё одним товарищем, который вызвался на днях свозить нас в большой тур по маленькой стране.

Но в этот момент подошел самый дальний от нас таксист и сказал: «Доброта? Едем». Затем быстро загрузил нас и багаж в старенький минивэн.

— Доброта — куда? — спросил он нас, выруливая с парковки.

— Ядранска улица, сто четырдесят седам***, — ответил я с предварительно выученными числительными.

Таксист одной рукой начал ковыряться в телефоне, открыл гугл-мэп и озадачил приложение названным мною адресом. Ковырялся долго, мы уже спускались по горному серпантину к Котору (завороженно созерцая морскую гладь последи гор), а водитель всё ещё пытал бедного голосового помощника пунктом назначения.

Это одна из основных транспортных проблем Черногории — слабая топографическая база в гугле. Многие жилые дома и даже магазины отсутствуют в интерактиве навигационных приложений. А нам как раз в таком посчастливилось поселиться.

Улицу Ядранскую мы сами нашли, уже проезжая по городу Котор, банально увидев табличку на одном из домов. А следом выяснили и направление по дорожному знаку, указывающему, что дальше находится Доброта. Но таксист, довольно хмыкнув, потряс телефоном, который наконец-таки рассекретил загадочное «сто четырдесят седам», и свернул в какой-то закоулок.

— Овде. Здесь, — уверенно сказал таксист.

Но что-то подсказывало, что нам не сюда. Сильно не сюда.

— Возвращаемся на улицу Ядранскую и едем дальше, я покажу дом, который нам нужен, — сказал я на английском. И на всякий случай продублировал на русском, ибо увидел дымку непонимания в его светлых славянских очах.

— Не. Овде. Здесь, — уверенно сказал таксист. И для убедительности показал гугл-мэп, где голубая линия уверенно упёрла нас в стены Старого Котора.

— Да хрен с тобой, золотая рыбка, — буркнул я и вылез из салона. Ругаться и что-то доказывать не хотелось, да и сербский для этого у меня, мягко говоря, слабоват. Таксист лыбился очень прохиндейски, когда получал от меня полтинник евро, и постоянно повторял: «Здесь».

Нам осталось вернуться на улицу Ядранская и пойти пешком. Меня успокаивала одна мысль: по словам друга (которая исколесила уже Черногорию вдоль и поперёк), от апартаментов, которые нас так гостеприимно ждут, до Старого Котора можно без проблем дойти пешком. Без чемоданов и сумок 4 километра на самом деле не проблема, как выяснилось позже.

Поэтому мы смиренно двинулись по нужной улице до чёртовых «сто четырдесят седам», стартовав от дома номер девять…

ГОЛУБАЯ ЛИНИЯ

Забавно, но между городами Котор и Доброта нет ни одного разрыва, ни одного мало-мальского пустыря, которой показал бы, что мы покинули один город и вошли в другой. Это немного сбивало с толку.

Самый острый приступ топографического бессилия мы испытали в момент, когда столкнулись с абсолютным хаосом нумерации домов. Выискивая номера на домах, мы медленно, но верно приближались с отметке 147. Где-то на середине пути вдруг вылез дом с номером 261!

Что за чёрт, синхронно подумали мы. Наша толкотня на узеньком тротуаре привлекла внимание женщины, загоравшей в шезлонге в саду своей усадьбы. Она подошла, выяснила нашу проблему (хихикнув, во время рассказа про таксиста-прохиндея) и объяснила, споро изъясняясь на английском:

— Нумерация домов здесь вообще очень хаотична. Может, вы скажете номер хозяина, который сдает вам апартаменты, и я сама с ним поговорю? Мне как носителю сербского языка будет намного проще.

Вежливо поблагодарив, объяснил ей, что нас никто не ждёт, что мы заселяемся сами, без хозяйки, и что мимо никак не пройдём, ибо есть подробная фото- и видеоинструкция.

Позже мы выяснили, что вдоль всего Которского залива регулярно ходит автобус, который, в силу специфики застройки побережья, одновременно и маршрутный, и междугородний. Стоит он копейки, а узнать его можно по логотипу Blue Line****.

Не скажу, что мы очень пожалели по итогам такого длительного променада. С шоссе, возвышающегося над береговой линией, открываются удивительные виды (улицей ниже они, правда, ещё удивительнее). В какой-то момент мы сели передохнуть в тени старинной каменной часовни времён австрийского политического и культурного влияния. Собственно, тень создавало огромное гранатовое дерево. Жаль, гранаты ещё не поспели…

Первые 100500 снимков Черногории были сделаны именно в этот эпохальный марафон.

ЧЕРНОГОРСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО

Дом номер «сто четырдесят седам» мы увидели сразу. Фото фасада трехэтажного здания цвета песчаника, присланное мне хозяйкой, уже врезалось в память.

Если быть точным, то на треклятую улицу Ядранскую выходят только два этажа, а нижний, ниже уровня улицы, выходит на горный склон, ведущий к заливу. Это распространенный в прибрежной Черногории архитектурный подход.

Апартаменты встретили нас уютом, прохладой и сногсшибательным видом с террасы на залив, видом, ради которого стоило пролететь пол-Азиопы. Хозяйка апартаментов с необычным даже для балканского населения именем Далиборка оставила нам ключ в специальной коробочке-сейфе у двери, а сама пообещала заехать, когда мы будем выселяться. «Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь», — написала она мне по Вацапу (мессенджер принадлежит экстремистской и запрещенной Meta).

А чтобы мы точно ни о чем не волновались, Далиборка любезно оставила для нас в холодильнике: две бутылки вина, несколько банок пива, целую россыпь маленьких упаковок с паштетами, сырами, маслом. Рядом с тостером — свежий нарезной хлеб из местной пекарни.

Вид на лазурное море прилагался к этому «набору для счастья» тоже совершенно бесплатно.

Вопрос к внутреннему убранству был на самом деле только один — а на фига там огромный телевизор, когда вокруг такие виды? Честно говоря, я даже один раз попытался его посмотреть, на одном канале шёл футбольный матч какой-то местной лиги, на другом — попсовые песнопения, на третьем — новостной выпуск, который, будучи на сербском, не дал, по сути, никаких новостей… Поэтому пульт был заброшен в самый дальний угол — пылиться за ненадобностью.

У ЧЁРТА НА КУЛИЧКАХ

Единственный минус (ну, с натяжкой минус) проживания в Доброте — удалённость от благ цивилизации. Необходимый минимум тут есть. До ближайшего магазина смешанных товаров минут пять-десять ходу, там же рядом маленькая пекарня с чертовски вкусной выпечкой. Море — спуститься вниз по тропинке. Что ещё надо для счастья?

Поэтому весь оставшийся день мы решили провести чисто на расслабухе — тем более, уже неслабо так прогулялись. В небольшом и тесном супермаркете обнаружился полный продуктовый набор для полноценного домашнего ужина, даже местные сырные и колбасные деликатесы на разновес.

По ходу пьесы обнаружилась вторая серьезная транспортная проблема — в Черногории нет ни одного агрегатора такси. Вообще. Такси здесь можно заказать только через мессенджер Вайбер (запрещен в России), и только с черногорской сим-карты.

Соседние сербы в этом отношении более продвинуты, в Белграде, например, работает Яндекс-такси.

Да и в целом местные таксисты — странный народ, о других опытах общения с этой братией я расскажу позже.

А пока мы, клянусь, действительно ни о чем не волновались. Дождавшись спада жары, сходили искупались в адриатических щах. Поужинали на террасе. Там же с товарищем уничтожили припасенное в холодильнике.

Жара на улице стояла июльская, а вот вечерело вполне по-сентябрьски рано. Около 6 часов вечера солнце спряталось за горным массивом Врмац, а к 20:00 утопилось в Адриатическом море.

Но это совершенно не повод покидать террасу, тем более даже ночью на улице достаточно футболки и шортов.

Достоинство Доброты в сравнении с Котором — вечерами здесь абсолютно тихо. Из звуков — шелест волн и музыкальная вечеринка цикад, которые облюбовали для своей трескотни здоровенный бук, приунывший у самой воды.

Я с абсолютно логичной позицией и некоей долей наглости отвоевал себе для ночевок диван в гостиной, прямо у панорамных стеклянных дверей, ведущих на террасу. Диван с видом на море, мечта Обломова.

Друзья (парень и девушка, которые в мирской жизни являются парой) отправились в спальню, окно которой упирается в соседний дом, а посему наглухо закрыто ставнями. Но я не жадный, я готов был делиться видом на залив в любое время дня и ночи…

Первая ночь в Черногории была короткой. Сон от пережитых впечатлений не шёл, поэтому я часов до двух ночи просидел на террасе с остатками вина. А в шесть меня разбудил нервный гудок океанического лайнера, медленно проплывавшего прямо под окнами. Спать больше не хотелось….

(Продолжение следует).

Максим ПАНКОВ. Фото автора.

___

PS. По одной из легенд, название полуострова Балканы образовалось от турецких слов bal (кровь) и kan (мёд). Впрочем, ученые-лингвисты эту довольно романтичную теорию не разделяют.

* — Welcome to Montenegro (англ.) – Добро пожаловать в Черногорию.

** — Нет, такси вон там (серб.)

*** — Ул. Ядранская, 147 (серб.)

**** — «Синяя линия» (англ.).

Недавно в Алтайском краевом Законодательном собрании прошло заседание Совета по взаимодействию АКЗС с местными представительными органами. Министр финансов Алтайского края Данил Ситников обратился к районным и сельским депутатам и намекнул, что муниципалитетам пора активнее искать резервы для самостоятельного пополнения своих бюджетов. Это можно расценивать как прозрачный намек на то, что в следующем году можно ожидать сокращения краевых дотаций и субсидий.

Причина понятна. По данным Минфина РФ, по прогнозам на январь-ноябрь 2026 года дефицит федерального бюджета увеличился до 4,3 трлн рублей. Это почти в 12 раз больше, чем предыдущий аналогичный период, сообщает портал «Национальная служба новостей». Главная причина — резкий разбег между доходами и тратами. Рост доходной части федерального бюджета практически остановился (+0,7%, до 32,9 трлн руб.), а расходы увеличились на 12% (37,8 трлн руб.). То есть каждый девятый рубль, потраченный государством, не был подкреплен реальными налоговыми поступлениями.

В связи с этим мы решили сделать своеобразный политический дайджест, итоги парламентского года в Камне-на-Оби: что предлагалось местным депутатам сделать и что они не сделали.

ПОРА ПОДТЯНУТЬ РЕЗЕРВЫ

Местные бюджеты должны по максимуму подтягивать собственные источники доходов, считают краевые власти. В администрации Каменского района заговорили об этом ещё в начале 2025 года, не дожидаясь рекомендаций краевого Минфина, и представили депутатам городского совета новый налоговый план, включающий несколько пунктов, которые в перспективе могут залатать значительное число дыр.

Вот только у оппозиционного пула своё видение ситуации, которое часто выглядит довольно парадоксальным. «Дороги не делаются, инфраструктура города не развивается», — одно из самых частых заявлений группы городских депутатов. «Не дадим ввести/поднять налоги, которые пополняют доходную часть бюджета», — второе заявление. На этом месте должно быть третье: «Предлагаем найти деньги здесь-то и здесь-то». Но его нет.

Итак, глава краевого Минфина объяснил представителям местного самоуправления, что задача пополнения бюджетов сейчас важна как никогда. «Не самый простой период мы с вами переживаем», — дословно цитирует Ситникова краевое издание «Толк».

Налоги во все времена были основным инструментом пополнения казны — от местной до федеральной, а Бюджетный кодекс — универсальной инструкцией по их распределению. И именно три важных налоговых источника, которые составляют доход именно поселения, некоторые городские депутаты «динамят» на протяжении всего года.

РУСО ТУРИСТО

Туристический налог — это один резервов, который, по мнению краевого Минфина, может подтянуть каждый населенный пункт Алтайского края.

Напомним, что в России турналог появился с 1 января 2025 года, но решение о его введении города и поселения должны принимать самостоятельно. Так, по информации главного финансового ведомства края, такое решение на территории региона приняли 200 муниципалитетов. Общая сумма поступлений в бюджеты населенных пунктов, принявших налог, в 2026 году прогнозируется в размере около 200 млн. рублей.

«Понятно, что потенциал разный, но эти решения нужно принять, чтобы эти деньги поступали в местные бюджеты», – цитирует «Толк» министра финансов.

Именно «разница потенциалов» часто и становится конфликтной точкой в принятии туристического налога на местном уровне. Мол, зачем он нужен в абстрактной «Хацапетовке» в две сотни дворов, где приезжий гость сродни инопланетянину.

А логика проста. Сам туристический налог как средство деньгоизвлечения в случае принятия сидит себе в нормативно-правовом акте и жрать не просит. Но в данном случае само слово «туристический» весьма условно. Это сбор с любого отеля, гостиницы, постоялого двора. А в ближайшем будущем власти планируют основательно пройтись по различным посуточным квартирам, обязав их регистрироваться как организации, предоставляющей услуги по размещению граждан.

То есть туристический налог подразумевает широкую аудиторию, всех без исключения постояльцев: отдыхающих, командированных, вахтовиков и иже с ними.

Конкретно по Камню-на-Оби на 2025 год доходы в местный бюджет с туристического налога (в случае его введения) прогнозировались в размере около 2,6 млн. рублей. Расчет был сделан районным финкомитетом исходя из среднего годового потока постояльцев в муниципальной (ныне бюджетном учреждении, — прим. автора) гостинице «Обь» и частных коммерческих отелей, которые официально работают на территории Камня.

Напомним, как действует механизм туристического налога. Выплачивать его обязали гостиницы и прочие места размещения, но при этом новая такса включается отдельной строкой в счёт за номер. То есть источником денег, всё-таки, является постоялец. Однако есть нюанс — повышать или не повышать итоговый чек за услугу решает сама гостиница. Размер налога — 2 % от стоимости услуги, но не менее 100 рублей за сутки проживания.

МАТЕРИАЛ ДЛЯ ЗАПЛАТОК

Камнем преткновения конкретно в Камне-на-Оби (случайный каламбур) стала группа студентов, регулярно проживающая в гостинице «Обь» в силу нехватки общежитий. Часть городских депутатов блокирует проект турналога, апеллируя к тому, что для них существенно, примерно на 3000 рублей в месяц, вырастет плата за обитель. Что мешало депутатам принять турналог, одновременно включив в перечень льготных лиц студентов-очников, до сих пор остается неясным. Тем более автор проекта, районный финкомитет, не раз подчеркивал: категории лиц, освобождаемых от туристического налога, тоже можно определить на местном уровне.

Не менее странным выглядят реплики отдельных городских депутатов, оправдывающих своё «атнилобби» защитой интересов каменцев. Но парадокс заключается в том, что каменцы в каменских гостиницах живут крайне редко (если не сказать, никогда). А в других городах, где бывают каменцы, туристический налог в массе своей введён. Говоря простым языком, на сегодняшний день ни одного своего избирателя, то есть жителя города, от данного налога не освободили. Мы все являемся его плательщиками, как только выезжаем за пределы города. То есть получается парадокс, группа депутатов освободила от налогов иногородних жителей. Да подсластила жизнь буквально нескольким горожанам.

Ведь, если какие-то жители города и выигрывают от неприятия налога, то это владельцы гостиничного бизнеса. То есть крайне узкая группа лиц, буквально несколько человек, которые едва ли могут пожаловаться на тяжелую жизненную ситуацию. Умышленно или по заблуждению, но оппозиционные депутаты в каком-то смысле отстаивают интересы местной финансовой элиты.

Есть ещё один момент, где можно порассуждать — конечная цель туристического налога.

«Достаточно ли у нас благоустроенных зон отдыха, современных гостиниц, развитой сети общественного питания и качественных дорог? — задается вопросом в своем телеграм-канале депутат Денис Колесников. И далее пишет: «Вкладывать силы и средства в привлечение туристов, не решив базовых проблем городской среды, — это ставить телегу впереди лошади. Сначала нужно создать хотя бы минимальные условия, а уже потом думать о том, как зарабатывать на туризме». Мы не будем после прочтения данного опуса задаваться абстрактным вопросом — понимает ли депутат, что вообще пишет, и верит ли он сам в подобную ахинею. Разберемся объективно и по пунктам.

Во-первых, чтобы создать «минимальные условия», нужно пополнять доходную часть бюджета, а в надвигающейся финансовой ситуации это нужно делать всеми доступными способами. Вам предлагают способ извлечь 2,6 млн. рублей и потратить их на создание «минимальных условий», вы отказываетесь от этого способа. Напоминает голодовку из мазохистских побуждений: жрать дают, но я не буду. Да ещё и с вовлечением в голодовку других.

Во-вторых, достаточно поверхностного понимания Бюджетного кодекса РФ, чтобы понять — туристический налог в нынешних реалиях не является таким уж «целевым». Но, похоже, в головах некоторых депутатов эта опция пока не настроена, а даже до поверхностного понимания Бюджетного кодекса, системы налогообложения, распределения обязательств по уровням бюджетов они пока не доросли. Пока уровень финансовой грамотности остановился на слове «турист»…

Многие эксперты отмечают, что название «туристический» является пока формальным, ведь по сути это просто источник дохода местного бюджета, со всеми вытекающими последствиями. Сейчас турналог — это просто абстрактные деньги, которые поступают в бюджет для залатывания дыр. Дело в том, что в рамках БК РФ муниципалитет сначала должен выполнять свои социальные, жилищо-коммунальные и прочие первостатейные обязательства. Грубо говоря, если есть дырка на асфальте, сначала нужно заделать её, а уже потом облагораживать зоны отдыха. Вот вам инструмент для решения «базовых проблем городской среды». Но мы его брать в руки не будем, так?

ЕЩЁ ОДИН ИСТОЧНИК

Налог на имущество — ещё одна незавуалированная рекомендация краевого имущества. Более того, министр финансов Алтайского края Данил Ситников выделил Камень в числе муниципальных образований, где «есть над чем поработать».

В то же время городские депутаты из сессии в сессию упорно «динамят» проект решения о повышении имущественного налога для физлиц с 0,1 до 0,3 процента от кадастровой стоимости недвижимости.

Рост в три раза действительно выглядит страшно, но только если вообще не задумываться о принципах бюджетной сферы. При этом оппозиционный пул депутатов взял эту тему себе на вооружение. Громко заявить «нет повышению налогам» — это как мужественно броситься с копьем на дракона. Вот только вместо копья – дюралевое весло, а вместо дракона — мельница.

Разбираемся, почему, и так ли страшен чёрт.

Во-первых, налог на имущество физлиц (дома, квартиры и т.д.) в принципе практически не затрагивает социально незащищенные группы лиц. От него полностью освобождаются пенсионеры и люди предпенсионного возраста, инвалиды I и II групп, участники Великой Отечественной войны и других боевых операций по защите страны и другие. Кроме того, существует налоговый вычет — 20 квадратных метров квартиры и 50 квадратов частного дома налогом не облагаются, то есть граждане платят только на ту площадь, что выше.

Во-вторых, налог будет постепенно повышаться в течение десяти лет, а это значит, что он в немалой степени нивелируется инфляцией.

Как будет выглядеть возросший налоговый «гнёт»?

По данным за 2024 год из 7 175 жилых домов, числящихся в базе налоговых органов по городу, налог предъявлен к уплате только по 2 105 домам — то есть меньше, чем к одной трети! Квартир числиться 8 833, налог предъявлен к уплате по 5 143 квартирам.

— Кроме этого, на федеральном уровне предусмотрена поддержка различных социальных групп, — отмечает Ирина Мамонова, председатель комитета по финансам, налоговой и кредитной политике. — Так, для многодетных семей в расчете на каждого несовершеннолетнего ребенка предусмотрено снижение налоговой базы на величину кадастровой стоимости 5 квадратных метров общей площади квартиры и 7 квадратных метров общей площади жилого дома. Кроме вычетов, на федеральном уровне предусмотрена поддержка собственников в виде льгот. Налоговые льготы в Камне-на-Оби за 2024 год предоставлены 8 092 налогоплательщикам на сумму 2,295 млн. руб.

НА СТРАЖЕ ЭЛИТЫ

А вот реальный расчет роста налога для условной квартиры площадью 45 кв. метров с кадастровой стоимостью 1,063 млн. рублей.

В 2024 году при действующей ставке и при условии налогового вычета налог на имущество составил 590 рублей в год. В 2025 году в случае принятия налоговой ставки 0,3 процента и с учетом постепенного увеличения на 10 % в год налог вырастает до 649 рублей, то есть повышается на 59 рублей за год (4 рубля 90 копеек в месяц, если разделить эту непомерную кабалу).

При выходе налога на «полную мощность» через 10 лет он вырастет до 1771 рублей в год, то есть на 1181 рублей. Уже сейчас — это один раз в магазин сходить, а чем будет эта сумма в 2036 году, учитывая темпы инфляции?

Для бюджета повышение налога на имущество — это живые деньги, которые практически не отразятся на социально незащищенных слоях населения.

Единственная категория граждан, которая всерьез заметит увеличение ставки до 0,3 процента — это собственники нескольких квартир или домов (на два и больше однотипных объекта недвижимости налоговый вычет на распространяется) и обладатели больших хором с высокой кадастровой стоимостью.

То есть, под маской заботы о горожанах депутаты, по сути — умышленно или по заблуждению — вновь защищают интересы финансовой элиты.

То же самое касается повышения налоговой ставки для земельных участков с кадастровой стоимостью свыше 300 миллионов рублей с 2 до 2,5 процентов. Некоторые депутаты встают в позу и по данному вопросу, игнорируя два факта.

Первый — это необходимо сделать для приведения местных нормативно-правовых актов в соответствие с нормами федерального законодательства. Более того, на этот счет есть уже представление прокурора.

Второе — это самое что ни на есть реальное, хоть и частичное, воплощение принципа прогрессивной шкалы налогообложения. То есть чем человек богаче, тем больше он платит. Положа руку на сердце, позволить себе участок стоимостью 300 миллионов рублей может только весьма состоятельный гражданин. «Нет!» — решительно говорит этому повышению ставки (и другим подобным) убеждённый коммунист Сергей Сергиенков. И добавляет, что сейчас не время «залезать в карман граждан». Но почему-то беспокойство направлено на граждан, ну, или какого то конкретного гражданина, с ооооооооочень толстым карманом.

КРУГИ РУИН

Четвертый способ извлечь резервы для местного бюджета, о котором ничего не сказал министр Ситников, видимо, в силу специфики территорий — это приватизация некоторых объектов недвижимости, давно висящих мертвым грузом на балансе муниципалитета.

Дело проще простого: продать городские заброшки, а деньги ввести в доходную часть и потратить их на что-то полезное. Но, как мы уже писали ранее, чтобы продать что-то ненужное, нужно сначала приватизировать что-то ненужное.

Однако группа депутатов (практически всё те же лица) с начала года из сессии в сессию проваливали вопросы, связанные с выдачей разрешения на приватизацию нескольких муниципальных объектов недвижимости. Это, в основном, не пригодные ни для чего руины. Застряв на десятилетия на балансе имущественного комитета, они являют собой наглядную картину упущенных выгод.

На одной из весенних сессий, когда поднимался вопрос о приватизации нескольких бесхозных строений и земли под ними, депутат Сергей Сергиенков принял предложение комитета по имуществу в штыки. Он тогда заявил: «Призываю вас не давать больше никакого разрешения продавать какое-либо имущество этому главе района».

Похоже на разрыв с реальностью: разрешение на приватизацию имущества совершенно не означает, что именно глава района сразу же побежит покупать лично для себя парочку эффектных городских руин.

Приватизированное имущество банально выставляется на аукцион в поисках нового владельца. Предупреждая скепсис, скажем: да, не факт, что покупатель сразу же отыщется. Но, во-первых, висит оно себе на торгах и жрать не просит. А во-вторых, новый заинтересованный собственник таки может найтись. Бывшая каменская ликёрка тоже простояла десятилетия, запертая на клюшку, а сегодня там занимается сельхозпереработкой китайский инвестор — полностью локализованный, между прочим, на территории РФ.

Главное, что доходы от продаж попадают в доходную часть бюджета. Что с этими деньгами делать — отправить на ремонт дорог, на благоустройство или иные цели — решают сами депутаты. Кто именно их купит — это, в сущности, дело десятое.

Из всего этого можно сделать выводы, которые заставляют крепко задуматься о компетентности некоторых лиц в ГСД. Получается, что некоторые депутаты крайне легкомысленно относятся к вполне законным способам пополнить городской бюджет, оставляя бюджет без пока теоретических, но вполне реальных статей доходов. А потом пеняют администрации за то, что у них денег нет на «базовые проблемы городской среды. Эффект стрелочника, не иначе.

Максим ПАНКОВ. Фото Канстантина ЗЯТЬКОВА.