Инцидент произошёл летом 2022 года, а вскоре конфликт вышел за пределы правового поля и перешел в «диверсионную» политику — так считают в хозяйстве Фельдбуша, с ними согласны другие аграрии, которых битва между «ульем» и «полем» зацепила рикошетом. На одной из дорог, ведущих к сельхозугодиям, стали появляться гвозди, саморезы и прочие самодельные «ежи». Уже третий сезон крестьяне вынуждены впереди с/х техники отправлять авангард с металлоискателем.
«Мы в этом году только выехали в поле на посевную, и всего за три дня получили несколько проколов, — говорит Евгений Фельдбуш, который вместе со своим отцом Виктором Ивановичем управляет хозяйством. — В прошлом году осенью комбайны «ловили» в валках железо так, что молотилка выходила из строя».
РАПС И «ПЧЕЛОМОР»
«Самое интересное, что экспертиза фактически не доказала нашу причастность к гибели пчёл, — рассказал Евгений. — Вещества, от которых пострадали насекомые, не были обнаружены в зеленой массе, взятой на экспертизу на рапсовом поле. Более того, по каким-то причинам пробу брали только на одном поле — нашем, анализа зеленой массы с других рапсовых полей вблизи пасек никто не делал. Судебные тяжбы продолжаются, и пока не понятно, что будет. Суд одной из инстанций постановил взыскать с хозяйства 1,8 млн. рублей в пользу троих пострадавших пасечников. Сегодня мы обжалуем это решение в Верховном суде РФ».
По словам фермера, в одной только Талдинке пчеловодов-любителей гораздо больше — это и местные жители, и сессионные пасечники, привозящие ульи на лето. С большинством из них получилось договориться полюбовно: обсудили вопрос цены, заплатили и взяли расписки на предмет отсутствия претензий.
Несмотря на отсутствие претензий у одних и направленные в суд гражданские иски других, против аграриев началась настоящая диверсия — так считают фермеры. Мимо Талдинки идёт дорога по мост через реку. К некоторым сельхозугодиям можно попасть только по ней — и именно здесь стали появляться гвозди, шурупы и прочие импровизированные фортификации. В КХ Фельдбуша уверены, что это месть пчеловодов.
«В прошлом году несколько раз комбайны вставали в поле, потому что Камазы по дороге прокалывали колёса, — возмущается Евгений. — Работать было невозможно. Мы собрали из оборота деньги и выплатили 1 млн. рублей пасечникам. А позже суд назначал компенсацию в 1,8 млн. рублей. Наверное, им показалось мало, потому что вся эта история продолжается, и ей ни конца ни края. Писали заявления в полицию, по ним пришли отказы в возбуждении уголовного дела со ссылкой на то, что ущерб от прокола колеса слишком маленький. А простой и срывы сроков кто-нибудь посчитал?»
НЕ СОРТИРУЯ
Александр Токарев, глава КФХ в Троицком районе:
— Наша техника сильно пострадала на этой дороге в прошлом году. Одно дело — Камаз. А если это крупногабаритная техника, то шиномонтаж можно сделать только в условиях мастерской, с профильными специалистами. И я вынужден был выделять другую технику, грузить на неё пробитые колёса и везти их в Бийск. Это, во-первых, незапланированные затраты на ремонт — шиномонтаж одного колеса тяжёлого Кировца обходится примерно в 10 тысяч рублей. Во-вторых, это упущенное время. Кому-то эта проблема может показаться мелкой или даже смешной, но она очень серьезная. В сезон полевых работ сельхозпредприятие может реально оказаться на грани банкротства. Самое страшное, что выхода из неё, по сути, нет.
По инициативе Евгения Фельдбуша фермеры, пользующиеся талдинской дорогой, решили нанять ЧОП. Но из этого ничего не вышло: необходимости физической защиты нет, а некое недопущение проколов колёс звучит очень абстрактно, в контракт это не впишешь. Круглосуточное дежурство выставлять — нереально.
Кстати, как утверждают некоторые фермеры, на гвозди и саморезы наезжает не только сельхозтехника. Со слов очевидцев, шины пропарывал УАЗик полиции, который как раз выезжал по заявлению о вредительстве на дороге, и даже карета скорой помощи.
ТИХИЕ «ДИВЕРСАНТЫ»
«Мы организовывали встречи между пасечниками и фермерами, однако прийти к какому-то согласию не представляется возможным, — констатирует глава администрации сельсовета Николай Камчатный. — Одни только разговоры на повышенных тонах, и каждая из сторон обвиняет друг друга: фермеры утверждают, что пчеловоды сами не предприняли меры для защиты своих пчёл, пасечники говорят, что аграрии использовали сильно токсичные пестициды. Определить виновных в отравлении пчел может только суд, обвинить кого-либо во вредительстве мы тоже не можем, пока злоумышленники не пойманы за руку. Поэтому трудно сказать, когда и как закончится конфликт».
Нам удалось дозвониться до нескольких пасечников, чьи пчёлы пострадали два года тому назад. Они подтвердили, что практически сразу пришли к соглашению с главой КФХ Виктором Фельдбушем, претензий больше не имеют и вообще практически забыли о ЧП. Остались несколько пчеловодов, которые сейчас решают гражданский спор в суде. Тогда кто эскалирует конфликт? А главное, зачем?
«Мы с того года больше не сеем рапс, — говорит главный инженер КФХ Фельдбуша В. И. Евгений Шабунов. — Нам бы ещё с тем разобраться…».
PS. Ситуацию комментирует наш контакт в правоохранительных органах:
«Я думаю, предание ситуации огласке будет как нельзя кстати, возможно, это даже подстегнёт местную полицию. В Уголовном кодексе РФ есть статья 167 — умышленное повреждение чужого имущества. В данном случае хорошо бы провести оперативные мероприятия, чтобы установить причастных и доказать их вину. Но часть 1 статьи 167, как правило, подведомственна участковому уполномоченному полиции. Если это история вызовет общественный резонанс, то за неоднократностью совершения правонарушения, предусмотренного статьей 167 УК РФ, это дело могут взять в оперативную разработку. Наказание по статье, конечно, небольшое. Но зато сам факт наступления уголовной ответственности говорит, что это преступление, а совершившее это деяние лицо — преступник. Важный момент: чтобы состав преступления был оконченным, необходим значительный ущерб, который определяется с учётом имущественного положения, но не может составлять менее 5 тысяч рублей».
