Для конца прошлого года стали характерны нехарактерные потрясения на рынке сырого молока: вместо ожидаемого зимнего подъема закупочных цен аграрии увидели обвальный спад. Это нонсенс всех времён, который жёстко ударил по отрасли. Причина, впрочем, проще пареной репы — товарного молока оказалось больше, чем маслозаводы могут переработать в молочку, а народ — её съесть.

Это стало поводом для нового витка рассуждений по уже накатанной схеме — малые формы хозяйствования уже не вытащить, так пусть дальше расцветает крупняк! Формула государственного образца «меньше 500 голов дойных коров — ниже плинтуса рентабельности» тиражируется уже не первый год. Но есть и адепты малых хозяйств. Главное, решить действительно важное уравнение: если проседает рыночная цена сырого молока, нужно снизить затраты на его производство. Тогда и ферма на сотню голов сможет существовать и работать в плюс. Более того, с такими раскладами можно выйти на рынок готовой молочной продукции с гуманными ценниками.

Во время последнего интервью с экспертом каменского управления АПК Владимиром Щукиным, начальником отдела растениводства, довелось бегло ознакомиться с его авторской презентацией, которая как раз выводит уравнение, идущее поперёк действующей глобалистской доктрины. Настало время узнать, существует ли в природе дешевое, но качественное молоко. А если существует, почему его от нас старательно прячут?

— Владимир Евгеньевич, ваша презентация на тему производства молока в малых КФХ идет в разрез со всеми современными догмами. Честно говоря, даже аграрные журналисты начали относиться со скепсисом к хозяйствам, где меньше 500 единиц дойного поголовья. Вы утверждаете, что с сотней голов тоже можно жить. Чую, что истина где-то рядом, но не могу понять, где именно.

— Да, подход к молочному животноводству сейчас глобальный, ориентированный на холдинги. Это общепринятое мнение, которое одновременно является одним из самых серьезных заблуждений современности. Я вам показывал свою презентацию, но, возможно, вы упустили её главную фишку — в КФХ на сто голов дойных коров можно добиться себестоимости одного литра товарного в районе 10-12 рублей. Сколько сегодня стоит произвести товарное молоко в среднем по Алтайскому краю? Думаю, не меньше 20 рублей за литр.

— Недавно разговаривал с несколькими фермерами, и могу подтвердить, что так и есть. Закупочные цены переработчиков рискуют скатиться до примерно 30 рублей, и все как один говорят, что это крайне близко к себестоимости, и что это буквально катастрофа для отрасли. Так что, вероятно, себестоимость варьируется в диапазоне 25-28 р/л. Вы же говорите, что она может быть вдвое меньше?

— Давайте по порядку. Начнем с того, что сто единиц дойного поголовья — это предел, ниже которого заниматься молочным животноводством не имеет смысла. То же самое в растениеводстве — если у вас меньше тысячи гектаров, даже не стоит браться. Но если есть сто голов, то можно наладить не только производство сырого молока, но и переработку в питьевое молоко на той же базе, то есть закрыть весь маршрут от коровы до прилавка. Сразу обмолвлюсь, что изложенная в презентации схема не предполагает вхождение в бизнес с нуля. В презентации рассмотрен вариант для крестьян, которые уже занимаются земледелием — наличие земли обеспечит сравнительно дешевой кормовой базой. В идеале арендовать или приобрести старый типовой коровник, сохранившийся со времен совхозов, которому нужная незначительная реставрация. Такие объекты в Каменском районе есть. Более того, типовые коровники изначально были построены по формуле необходимого минимума. Наверняка вы имеете представление об обустройстве стандартного типового коровника 21 на 80 метров. В нем же предлагается разместить цех по производству сырого молока в одном ряду с молокопроводом на сто дойных коров. Второй ряд — под содержание тридцати нетелей и родильное отделение. В другой половине коровника отводим 80 мест под мелкогрупповое содержание телят. Этого достаточно, потому что недельных бычков мы продаем и далее выращиваем только тёлочек. Тёлок в возрасте старше года переводим в холодный ангар, к нему же пристраиваем летник. По сути, это всё, что касается условий содержания.

— Так, ладно, в реставрацию коровника уже нужны вложения. Что ваша презентация говорит о механизации производства?

— Всё так же по необходимому минимуму, используя отечественные кормораздатчик, транспортер для навозоудаления, доильное оборудования. Далее, ставим танк-охладитель, аппаратуру для мойки, систему фильтрации.

— Камнем преткновения сегодня является кормовая база. Они занимают значительную долю в структуре себестоимости, и дефицит кормов, а также их дороговизна, ставит отрасль под нож — буквально. Как сэкономить здесь?

— Для нормального кормления этого поголовья необходимо полторы тысячи гектаров. Как мы их используем: сеем сто гектаров ржи на зерносенаж, желательно высокорослый сорт типа Вятки, который даёт до 200 центнеров зеленой массы с гектара. На сено сеем многолетку — эспарцет. С однолеткой под сено поступаем просто, но эффективно: у нас остается с учетом паров 1200 га под яровую пшеницу, и мы просто выбираем каждую посевную самые сорные участки общей площадью 300 га и засеваем их однолетними травами. Так мы вычищаем землю от сорняков без всякой химии, что существенно снижает себестоимость зерна.

— На словах звучит просто…

— Это не просто изобретение из головы, с данной презентацией я обращался в два хозяйства Каменского района, где по предложенной мной схеме произвели расчеты с участием агрономов и бухгалтерии. Их результаты совпали с моими — себестоимость литра товарного молока составила 10-12 рублей за литр.

— Его ещё нужно продать. Хотя, конечно, при такой себестоимости даже нынешние закупочные цены не выглядят такими уж страшными.

— Да, но мы говорим ещё и о переработке в питьевое молоко. Фильтрация, охлаждение и разлив в самую простую полиэтиленовую тару — с такими затратами мы выходим на рынок с готовым к употреблению молоком 3,6 жирности, без всякой ультрапастеризации, с итоговым ценником в районе 70 рублей. Это отличная конкурентная цена.

— Но тут, пожалуй, начинается главная проблема — найти сеть дистрибуции. Вряд ли получится зайти в крупный ритейл.

— Да, конечно, в региональные и федеральные торговые сети вряд ли получится зайти с локальным продуктом небольших объемов. Но остаются местные торговые точки, для которых это слишком хорошее предложение, чтобы отказаться. Даже со своей добавленной стоимостью они получают прекрасный конкурентный продукт. Не забывайте, с такой себестоимостью сырья фермер стабильно работает в прибыль.

— Вы говорили, что с нуля по подобной формуле хозяйство не построить. Почему бы не инвестировать в стройку, если есть стабильная окупаемость?

— Ну, во-первых, чтобы построить новый коровник, понадобится около 30 млн. рублей. Это инвестиционный кредит, который в итоге ляжет в себестоимость производимого молока — ведь платить нужно ежемесячно. Во-вторых, нужна земля, потому что без самообеспеченности кормами себестоимость сырого молока тоже заметно растёт. А земельный банк сегодня полностью разобран. Поэтому суть моей презентации заключается в том, чтобы показать путь развития хозяйствам малых форм собственности, в том числе КФХ. Это сегодня актуальная тема, так как на фоне снижения рентабельности растениеводства многие небольшие хозяйства оказались на грани финансовой несостоятельности. Сельхозорганизация смешанного типа деятельности имеет больше шансов выжить и даже развиваться, поскольку одна подотрасль всегда будет поддерживать другую.

Максим ПАНКОВ.

Ещё на заре существования системы «Честный знак» эксперты увидели заложенные в ней огромные риски для малого бизнеса. Сейчас малый ритейл, особенно уличный, рискует не пережить масштабной цифровизации учёта товаров. Основная проблема заключается в том, что механика системы «Честного знака» не учитывает специфику некоторых видов торговли, а в уличные ярмарки, грубо говоря, вообще вбивает последний гвоздь.

Вокруг поступательного внедрения в реальность правительственного постановления давно гудит информационный шум. В основном в сегменте розничной торговли «Честный знак» интегрировался довольно безболезненно, но, как и в любой большой истории, есть маленькие нюансы.

ОБОРОТНАЯ СТОРОНА ЗНАКА

Так, например, предприниматели, арендующие места в торговых рядах на рынке «Каменский», сейчас буквально разводят руками. Требования постановления об обязательной маркировке товаров оказались технически невыполнимыми. Частный (и, в общем-то, честный) предприниматель теперь, чтобы быть окончательно честным перед законом, может только свернуть свою лавочку.
Интересно, что за всё время постепенного внедрения системы «Честный знак», с постепенным же расширением перечня товаров, подлежащих маркировке, никто не обратил внимание на будущее Каменского рынка — кроме их учредителя в лице МУП «Горпарк». Пока соответствующее постановление правительства РФ вводилось в обиход, вероятно, его ещё можно было скорректировать под все реалии розничной торговли, но для этого нужна инициатива снизу. Однако ни городской депкорпус, ни профильные ведомства администрации в этом направлении даже не дёрнулись.

— Для предпринимателей, которые базируются в здании рынка, нет проблем с системой «Честный знак», — говорит директор МУП «Горпарк» Ольга Уфимцева. — В уличных торговых рядах, то есть на единственной нашей городской ярмарке, совершенно другая картина. Нанесение маркировки — это задача самого производителя товара, а вот вносить штрих-код в базу данных программы должен продавец. Авторы законопроекта об обязательной маркировке, видимо, упустили из виду, что в нашей стране есть ещё уличная и даже нестационарная торговля.

По словам директора Горпарка, торгующие за уличными прилавками предприниматели смогли худо-бедно организовать онлайн-кассу, хоть она и требует периодических «танцев с бубнами». С внесением маркировок в базу программы «Честного знака» всё гораздо сложнее — нужен не только сам сканер, но также компьютер с необходимым софтом и выходом в интернет.

— Сами понимаете, что организовать работу в системе за уличным прилавком практически невозможно, — продолжает Ольга Уфимцева. — Даже если мы сможем организовать на ярмарке беспроводную раздачу интернета для предпринимателей, то как они будут устанавливать необходимое оборудование и оргтехнику? С начала года пошла третья волна «Честного знака», и теперь система маркировки затронула всех без исключения предпринимателей на ярмарке.

СПИСОК ШИЛЬДИКОВ

С 1 января 2026 года полностью запрещена продажа немаркированных товаров лёгкой промышленности, подлежащих учёту в системе «Честный знак», а с 1 марта сего года список продукции, на которую нужно наклеивать (и регистрировать при продаже) шильдики с заветным штрих-кодом, будет снова дополнен.

Ранее под «Честный знак» попали все виды одежды, затем в список занесли всю текстильная мелочь: чулки, носки, перчатки, галстуки, ремни и прочее. Более того, немаркированные товары, которые сейчас хранятся на складах, после 1 марта окажутся вне закона.

— Перед торговлей вещами и так стоит много вызовов, — говорит Ольга Уфимцева.

— Не только уличная торговля, магазины в целом чувствуют серьезное конкурентное давление от многочисленных маркетплейсов, то есть ритейл всё прочнее обосновывается в сети. А теперь ещё и «Честный знак». Я понимаю, какими соображениями руководствовались законодатели, но ведь и нюансы нужно учитывать. Например, сделать для уличной торговли исключение или как-то упростить им обращение с системой. Для понимания: за прошлый год с нашего рынка ушли шесть предпринимателей из 22 остававшихся. Они не просто ушли с территории, они ликвидировали свои ИП. А вы ведь наверняка помните, как ещё совсем недавно в торговых рядах было не протолкнуться, особенно летом?

Итак, маркировку «Честный знак» изначально создали для борьбы с контрафактом и теневой торговлей. Однако многие эксперты отмечают, что реализация местами хромает. И как результат, многие изначально честные предприниматели, которые всегда работали прозрачно и с легальными поставщиками, оказались в интересном положении: проще закрыть дело. Система маркировки, не проработанная в деталях, попросту поставила под реальную угрозу целые сектора малого и микро-бизнеса.

КТО ОНИ? ГДЕ ОНИ?

Директор Горпарка отмечает, что предприниматели, торгующие на ярмарочной части Каменского рынка, ещё летом прошлого года забили тревогу. Вопросов было много, ответов — ни одного.

— Первым делом, конечно, они обратились ко мне, — говорит Ольга Уфимцева. — Но для Каменского рынка мы просто управляющая компания, то есть занимаемся вопросами, имеющими отношение к хозяйственной части. Поэтому я посоветовала предпринимателям обратиться со всеми вопросами в районную администрацию, а ещё лучше к депутатам, которые могли бы проявить хоть какую-то инициативу и выйти, скажем, на АКЗС. Полагаю, что постановление об обязательной маркировке — это всё же федеральный проект, но алтайские депутаты, в свою очередь, могли бы выйти уже на Госдуму с данной инициативой, а уж российские депутаты внесли бы необходимые поправки. Всегда думала, что именно так устроена работа государства. То есть, мы имеем дело с системной проблемой, а значит, и решать её нужно системно, начиная с местных инициатив.

По словам собеседницы «КИ», группа предпринимателей обращалась в профильный комитет районной администрации с наболевшими вопросами. Но системного подхода для того, чтобы — пусть хотя бы попытаться — решить проблему уличной торговли, там не нашлось.

Городской депкорпус, которому по статусу положено курировать работу каменских муниципальных предприятий, тоже как-то прошёл, что называется, мимо кассы. При этом на словах народные избранники всеми фибрами радеют за будущее городских МУПов (в том числе экс-МУПов).

— Знаете, что самое странное, — недоумевает Ольга Уфимцева. — Однажды я посоветовала предпринимателям с ярмарки обратиться к своим депутатам на округах. На что получила ответ: а мы понятия не имеем, кто у нас на участке депутат. Представляете? У них уже осенью полномочия истекают, то есть они отработали в своем созыве почти пять лет, а многие избиратели их даже по именам не знают, не то, что в лицо. При этом вопросы о маркировке товаров — это даже не к администрации, что там могут сделать с федеральным законом. А вот депутаты вполне могли проявить инициативу и направить письмо в АКЗС или непосредственно в Госдуму — это в их полномочиях. О проблемах с реализацией «Честного знака» говорят уже года четыре, но никто из депкорпуса не задумался, чем это чревато для малого бизнеса, особенно для уличной мелкой торговли. Сами видите, у нас на рынке небольшие торговые точки, некоторые товары нишевые, вроде валенок, но все они имеют своего покупателя. Кажется, вся депутатская «забота» о МУПах сузилась до каких-то личных вендетт.
Тем временем система маркировки и прослеживаемости товаров в России набирает обороты. Доведение до высшего законодательного органа страны информации о существующих проблемах — это шанс скорректировать проект с учетом провинциальных особенностей. Так в целом работает система.

Пока же, в такой форме, система «Честный знак» может поставить под удар всё мелкое предпринимательство в сегменте ритейла, а уличную торговлю (в том числе продажу вещей с машин по деревням) она практически полностью отсекла. Но, похоже, наши городские депутаты никогда не упускают возможность упустить возможность.

Максим ПАНКОВ.