Все зависит от состояния души человека. Кто то в 50 лет говорит, что он уже стар, а кто то и в 60 говорит — что жизнь только начинается. Жителю села Корнилово Владимиру Фильчакову 72 года и он все такой же живчик как и в молодости.
Переступив порог дома, нас сразу усаживают за стол. «Вот уже 42 года, как вместе живём с Анной, всегда гостям рады» — говорит хозяин, проводя нас по дому. Супруга с улыбкой на лице продолжает накрывать на стол.
Родился я в селе Корнилово, — продолжил Владимир Петрович, когда мы все расселись, — и всю жизнь здесь и прожил. И в детский садик ходил и в семьдесят четвёртом году прошлого века на новый бульдозер сел. Рабочего стажу у меня 45 лет.
По молодости и семью создали. Анна приехала к нас с Духовой. Там работала киномехаником, а здесь поваром устроилась. Познакомились, да как то и задружили. Вместе вставали в 5 утра, хозяйства очень много было. Куры, овцы, коровы, телята, поросята, всё было. Накормить, напоить, подоить, в табун отправить. Вот вместе уезжали на работу. Анна то хоть часов в 10 вечера возвращалась, а я к полуночи а то бывало позже. И жили ведь, радовались всему, если честно. Чуть позже сынок у нас родился. А сейчас уже и внучка взрослая и правнучек подрастает.
Но главная изюминка Владимира Петровича в том, что он известный на селе гармонист. Без преувеличения можно сказать, что под звук его гармони жило село. Он играл, когда пахали целину и засевали поля, собирая вокруг себя, в редкие минуты отдыха, мужиков механизаторов. Играл у трескучей печи, когда зимними вечерами сельская молодежь набивалась в один дом. Считай до семидесяти лет ходил в сельский клуб.
— Как на пенсию пошёл меня пригласили в клуб, продолжает наш собеседник, — двенадцать лет отходил туда. Каждый год концерты да выступления были, ездили в Камень, Рыбное, Новоярки, Баево. Люди всегда приветствовали нас хорошо. За каждый год участия — грамоты, дипломы получали. Был у нас случай такой. Вышел на сцену, а у меня ремень слабенький был, и он порвался. А без него ж никак. Ну а что, пришлось на корточки сесть и играть. Не срывать же номер.
Первый раз гармонь в руки взял, когда мне семь лет было. Мы втроём жили: мама, брат старший и я. Мама любила плясать и петь. Как только музыка заиграет, она в пляс пошла. Мама видела, что у меня тяга к гармони. Как сейчас помню гармошка стоила 45 рублей у нас в магазине. И мама получала зарплату ровно 45 рублей.
Вот она сказала: если возьмём эту гармошку, значит пояса затягиваем. Скромненько будем питаться о покупках не будет речи. Мы конечно-за. Сами начали с братом подбирать ноты. Самоучка получается. Вот так и пошло. А там случай такой был, когда мы её купили, какие-то дядьки пришли, у мамы попросили, дескать, на веселье им гармонь нужна. Через реку пошли и вместе с гармошкой в воду и упали. Гармошка-то вся и расклеилась. Там рёвов было страшно сколько. Представляете, каково нам было. Правда, через месяц, они новую купили. Раньше ж как? Только где какой праздник обязательно гармошка играла.
У нас тогда в клубе вокально — инструментальный ансамбль был. И духовые были, и балалайки, и музыкальная школа. Помню в молодости часто у нас фильмы индийские крутили. Все село собиралось по вечерам. Вот я выхожу пораньше с клуба, беру гармонь и начинаю играть. По деревенским улицам музыка далеко разносится. Оглянусь, а за мной уже человек пятьдесят идут. Парочки под руку, кто то поет, кто танцует.
Единственное, я не могу петь под гармонь. Потому что когда я играю, я весь в ней-в гармони. Бывает ностальгия охватит по тем временам, сяду и начинаю играть, супруга на кухне обед готовит, или ужин, смотрит на меня и слушает.
Гармонь-для многих больше, чем просто инструмент. Это настоящая душа.
Ирина ДВОРСКИХ. Фото автора.
