Под занавес уходящего года пирамиду молочного рынка в регионе перевернуло с ног на голову. После летнего спада на молоко-сырьё не произошло ожидаемого осеннего подъема. Более того, к январю в несколько этапов закупочные цены буквально рухнули вниз.
Эксперты полагают, что в сегменте переработки коса производства нашла на камень спроса, и «ударная волна» двинулась вниз, встряхнув сельхозпроизводителей. Главный парадокс сезона: предложений товарного молока оказалось больше, чем производственный сектор может продать в виде готовой продукции. То есть одновременно отмечаются ослабевший спрос на молочную продукцию в ритейле и заметный прирост товарного молока.
ЗИМНИЙ «ЦЕНОПАД»
В итоге на рынке молока-сырья произошел зимний «ценопад». По инсайдерской информации, на данный момент закупочные цены в среднем варьируются в диапазоне 33-36 рублей за литр молока базисного качества. Отчасти разница возникает из-за протяженности логистики, траты на которую покупатели закладывают в цену. По слухам, в ближайшее время ожидается ещё как минимум один скачок вниз. Производителям товарного молока остается скрестить пальцы на удачу — это единственный доступный им сейчас экономический приём.
— Я уже 27 лет работаю руковожу сельхозпредприятием, и впервые вижу, что зимой дешевеет товарное молоко, — говорит Сергей Букреев, директор ООО «Рассия», Новичихинский район. — В холодный период молоко всегда дорожает, а весной, где-то с апреля, цена постепенно припадает. И так вплоть до июля. Потом, в октябре, она снова начинает расти. В общем, это типичная картина по молоку, которая наблюдалась из года в год. И вот впервые зимой начала падать цена — сегодня цена на товарное молоко уже на шесть рублей ниже летней, и прогнозируют ещё одно снижение на три рубля.
По словам собеседника, уже сейчас при таких расценках предприятие по молочному направлению работает с минимальной рентабельностью, то есть стоимость товарного молока у ворот переработчика стремится к уровню себестоимости у сельхозпроизводителя.
— Данные за девять месяцев прошлого года показывают, что по молоку мы сработали эффективно — за счет цен в январе-апреле и довольно сносных летних цен, — отметил Сергей Букреев. — А сейчас получается очень неприятная ситуация. Себестоимость производства товарного молока ведь постоянно растёт: дорожают комбикорма, жмыхи, растут коммунальные тарифы, цены на ГСМ и так далее. И ещё не известно, как на себестоимости скажется повышение НДС с начала этого года.
Директор «Рассии» подчеркивает, что традиционно одна подотрасль поддерживает другую — то есть молочное животноводство «подкармливает» мясное, которое уже давно балансирует на острой каёмке рентабельности. Существенная просадка в молоке может уронить всю отрасль разом.
— У нас мясное направление уже выходит в ноль, а в некоторых хозяйствах работает в минус. Если такая ситуация продолжится, от КРС в регионе ждать уже будет нечего, — резюмирует Букреев.
Подобная ситуация наблюдается во многих хозяйствах Алтайского края, работающих с разными молокозаводами. Так, например, основные покупатели товарного молока СПК «Заря» Тогульского района за несколько месяцев снизили закупочную цену примерно на 12 процентов. По словам председателя сельхозкооператива Владимира Пантелеева, сейчас она практически подошла к уровню себестоимости.
— Я думаю, проблема начинается на уровне сетевой торговли, — говорит он. — Если на продукты «первой цены» магазины ещё сдерживают цены, то на молочную продукцию, особенно сливочное масло и сыры, делают такую наценку, что они оказывается выше средней покупательской способности населения. Это, конечно, моё личное мнение. Просто я смотрю на нашу закупочную цену на сырое молоко и на цены уже готовой молочной продукции в магазине.
ДОЛЖНИКИ СНИМАЮТ СЛИВКИ?
Тем временем снижение спроса на молочную продукцию привело к тому, что некоторые переработчики начали задерживать платежи сельхозпроизводителям за поставленное сырое молоко. По имеющимся у нас данным, долги могут достигать десятков миллионов рублей по отдельному (!) хозяйству.
Некоторые опрошенные фермеры отмечают, что в неофициальных беседах представители якорных покупателей избрали политику «кормления завтраками». Погашение многомиллионных долгов переносится в некое абстрактное будущее, в котором конечный покупатель готовой молочной продукции разгребет склады переработчиков.
— Нам говорят, что сливочное масло и сыры лежат, реализации нет, — говорит Сергей Букреев. — Плюс хлынул импорт из ближнего зарубежья. На деле получается, что сегодня народ покупает молоко и кисломолочку, а более дорогие молокоемкие продукты — сливочное масло и сыр — затоварили склады. Возможно, в будущем ситуация на рынке выровняется, а нам остается только терпеть и ждать. У кого есть накопленный «жирок», сможет какое-то время ждать, а остальные просто пустят поголовье под нож.
Долги контрагентов образуют локальный финансовый вакуум внутри хозяйства. То есть проблемы рынка в итоге опустились до нижнего уровня пирамиды, к сельхозпроизводителю. Например, для кулундинского хозяйства «Русь» реализация сырого молока — это один из основных регулярных источников оборотных средств.
— Допустим, один из покупателей должен нашему предприятию несколько миллионов, — говорит Александр Косников, глава КХ «Русь» Кулундинского района. — Это минус несколько миллионов из оборота. Для нас это очень серьезно. Мы совсем недавно рассчитались с долгами, которые накопились в период прошедшего полевого сезона. Хорошо хоть, не кредиты, просто с постоянными поставщиками семян, средств защиты растений, ГСМ у нас есть соглашения об отсроченном платеже. Что будет, если мы окажемся не в состоянии выполнить долговые обязательства? Самим брать короткие кредиты, чтобы погасить задолженности?
По словам Косникова, доходность молочного хозяйства всегда была довольно низкой, но при этом могла выручить, если в других направлениях выходит минус. А этих «минусов» в КХ «Русь» по итогам сезона немало.
— У нас в Кулундинской степи только подсолнечник является стабильно прибыльной культурой, — подчеркивает он. — Всё остальное продается ниже себестоимости. Пшеницу берут по 9,5 тыс. рублей за тонну, овес стоит 9 тысяч рублей, а себестоимость составила где-то 11-12 тысяч рублей. То есть нас выручает подсолнечник в растениеводстве, и до поры приносило прибыль молочное животноводство. Деньги, которые мы выручаем с молока, идут на зарплату, налоги и другие обязательные выплаты, на «оборотку» в целом. А теперь смотрите, молоко подешевело на шесть рублей. Мы сдаем примерно 4 тонны молока в день. Следовательно, на внезапном зимнем снижении закупочных цен мы теряем около 24 тысяч рублей в сутки. Для нас, степняков, это совсем не лишние деньги.
Молочная «антимаржа» в итоге ложится грузом на всю хозяйственную деятельность предприятия. Александр Косников отмечает, что животноводство имеет высокую социальную значимость в селе, так как предполагает круглогодичную занятость.
— Кто-нибудь в такой ситуации может продать хозяйство, — говорит глава КХ «Русь». — Но мы просто не можем бросить тех людей, которых привезли сюда в деревню и которые надеются жить здесь и работать впредь. А ведь у нас работает сто человек, по пятьдесят в растениеводстве и животноводстве.
ПИРАМИДА МАСЛА
Итак, один из главных трендов этой зимы — дисбаланс спроса и предложения. На фоне снижения платёжеспособного спроса и оживления импорта сформировались рекордно высокие запасы готовой продукции, особенно сливочного масла и сыров.
Ещё в конце прошедшего года директор ООО «Рикон» Олег Махнаков в интервью с «АК» отметил, что на рынке товарного молока появилось очень много предложения — относительно спроса со стороны переработчиков, разумеется. А снижение спроса обусловлено высокими запасами готовой продукции, которые начали давить на перенасыщенный рынок сырья. По его словам, дополнительное давление оказало и наводнение рынка импортной готовой молочной продукцией.
Олег Махнаков подчеркнул, что стабилизировать все уровни молочного рынка смогло бы подобие интервенции на государственном уровне, по аналогии с зерновой:
— Если государство закупает определенные объемы сливочного масла и другой продукции длительного хранения, разгружая склады производителей, то на рынке создается дефицит в моменте, который стабилизирует цены, — говорил он в декабрьском интервью. — Это могло бы немного разрядить обстановку на рынке, создать условия, которые устраивали бы всех: сельхозпроизводителей, переработчиков и покупателей.
Максим ПАНКОВ. «Алтайский крестьянин».
