У Аллы Ермаковой, в трудовой книжке в октябре 1995 года появилась  первая запись о трудоустройстве. В графе место работы значится – Каменский городской суд. Начинала Алла Владимировна с секретаря судебного заседания, затем была помощником председателя суда, мировым судьей. И почти год  прошел с момента ее назначения на должность федерального судьи. О том, как проходил период профессионального роста, судья рассказала в недавнем интервью.

Надо сказать, что без особого энтузиазма Алла Ермакова согласилась поговорить с корреспондентом «Каменских известий». Считает, что работа судьи и так достаточно публична, и всевозможных обсуждений блюстителя закона не избежать. Обвиняемые, потерпевшие  и им сочувствующие разделены на тех, кто согласен с решением судьи и считает его справедливым, и тех, кто при абсолютной справедливости приговора не согласен с таким вердиктом. Поэтому выступление в газете лишний повод для разговоров… И все же мы встретились и поговорили.

— Через полгода после окончания школы я, узнав про вакансию, устроилась секретарем судебного заседания к судье Нине Ивановне Щербаковой, — начала разговор Алла Ермакова. — Дело в том, что я поступила в 1994 году на «бюджет» в педуниверситет. Но было тяжело именно материально (мама воспитывала меня одна) и я вернулась домой. Пришла в октябре 1995 года в суд. Леонид Иванович Бондаренко, тогда председатель суда, посмотрел на почерк, что написано без ошибок, принял сразу. Спасибо Ларисе Георгиевне Буйницкой, сменившей Леонида Ивановича, которая заставила меня и других секретарей получать образование. Сначала закончила в аграрном  техникуме отделение правоведения, затем получила высшее юридическое образование.

Много лет работала с Ниной Ивановной и она, будучи человеком педантичным, многому меня научила. Правильно, без ошибок составлять документы. Десять раз заставляла переписывать, чтобы в протоколах судебного заседания все было грамотно, емко и ничего лишнего. Потом меня взяла к себе сразу помощником председателя суда Лариса Георгиевна. Там я научилась составлять уже проекты решений, приговоров. И это была большая школа, которая пригодилась в будущем. Все мои очные университеты — это залы судебных заседаний. Здесь за столько лет такое количество практики, что теория пришла только в помощь.

Потом председателем суда стал Сергей Викторович Егерь и пригласил меня снова помощником председателя. Он предложил, чтобы я сдавала квалификационный экзамен. Как многие, тоже думала, да ну, да не сдам, не смогу. Сдала его на «отлично» и в декабре 2012 года была назначена на должность мирового судьи. Давала присягу в присутствии председателя Каменского городского суда, всего коллектива. Ее главные слова — добросовестно, беспристрастно, в соответствии только с законом вершить правосудие.

— Получается, вы более 8 лет отработали в этой должности. Это помогает на новом месте?

— Время летит, сама не верю, что отработала в мировом суде столько лет. Мелкие хищения, пьяные водители, алименты, разводы, долги по коммунальным платежам — вот такие приходилось рассматривать дела. Мы всегда по нашему рейтингу были в числе первых на нашем участке по их количеству. Фигуранты в большинстве одни и те же, даже имена многих помню. Идешь по улице, а они здороваются. Большие объемы дел заставляли на работе только что не ночевать. Хорошо, когда есть своя команда, я и сюда пришла с секретарем и помощником из мирового суда. За мной закреплены два секретаря — Наталья Иконникова и Екатерина Морозова. У нас шесть судей, а помощников по штату пять, поэтому один секретарь исполняет обязанности помощника.

— Какую  категорию дел чаще всего  приходится рассматривать вам  как федеральному судье?

— В основном, у меня уголовные дела по тяжким и особо тяжким преступлениям. Чаще всего подобные преступления совершают люди, деградировавшие от пьянства. Вместе пьют, дерутся, калечат или убивают друг друга, не помня причины конфликта.

В ближайшее время предстоит рассмотреть дело, состоящее из 13 томов, о взяточничестве. Конечно, это сложно, нельзя ничего упустить, не учесть. Рассмотрено дело по разбойному нападению неоднократно судимого, вышедшего условно досрочно. Он проник в дом к больным, имеющим инвалидность, людям и отобрал их сбережения. А перед тем, как забрать, пинал инвалида, ползающего у него в ногах – не хотелось наклоняться, чтобы бить кулаками…

Недавно было дело неоднократно судимого молодого человека. Сестра его приютила, одела, обула. А он украл у племянника подаренные женщиной на день рождения часы. Пришел к крестной, и, взяв телефон, украл с ее счета деньги.

Еще один молодой человек, лишенный прав за управление автотранспортом в пьяном виде, попадается сотрудникам полиции пьяным за рулем. На следующий день все повторяется. При этом вытаскивает бутылку с зажигательной смесью и пытается поджечь машину. О чем думает этот человек? Понятно, что не о последствиях.

— Что не может себе позволить федеральный судья согласно профессиональной этике? Судьи всегда выглядят абсолютно бесстрастными, даже равнодушными.

— Есть закон о статусе судей, кодекс  судейской этики. И там сказано все, что касается этики в профессии и вне ее. Я не могу, не имею права забыть и нарушить правила дорожного движения. Не говоря обо всем остальном. Судья не может «сорваться», это неприемлемо.

Люди отдыхают на природе, в кафе сидят, фотографируются, выкладывают фото в соцсетях, судья этого делать не может. Не должно быть никаких долгов ни у меня, ни у моих родных. Судья обязан быть беспристрастным. Если хотите, «кристально чистым». Какие бы эмоции ни поднимались внутри, никто этого видеть не должен. Мы точно так же, как сотрудники полиции, проходим психофизическую диагностику на профпригодность. Эта высокая должность налагает большую ответственность.

— Повышение квалификации — неотъемлемая часть профессии?

  • Да, учимся регулярно.  Чаще всего в краевом суде. А вновь назначенные судьи первый раз всегда едут в Москву. Из-за пандемии сейчас это происходит дистанционно. Неделю я буду проходить онлайн-обучение в Верховном суде.

— В свое время все материалы суда, в том числе приговоры, писались от руки, сейчас стало легче? Да и ответы гораздо проще найти, набрав вопрос в поисковике.

— Поднимаешь из архива дело, а там приговор — три странички рукописного текста. Сейчас приговор даже по обычной краже до 15 печатных листов. Настолько изменились требования, законода-тельство. Надо все статьи указать, на все доказательства сослаться, все показания свидетелей приложить во время след-ствия, в суде, почему именно эти, и так далее. Законы меняются постоянно.  Поэтому в каждом времени свои плюсы и минусы.

Вот остались кодексы и законы от судьи Инны Георгиевны Зыковой. У нас больше помощник Консультант-плюс. Там можно найти все изменения в законодательстве. Да и на память не жалуюсь.

— Как судейское сообщество приняло новичка?

— Я не почувствовала себя новичком, потому что я отсюда. С тем, с кем я работала практически с детства, когда остаемся один на один, мы разговариваем на «ты». К Галине Ивановне Суторминой, бывшей заведующей канцелярией суда, до сих пор в гости ездим.

— Семья как относится к вашей профессиональной деятельности? Как бы мы себя ни сдерживали, нервы-то не железные. Необходимо где-то пар выпустить?

— Раньше, когда сын был маленьким, не понимал, почему мама хочет побыть одна в тишине. Сейчас мне дают возможность «остыть».

— Ваш сын пошел по вашим стопам?

— Сын учится на юридическом факультете в АГУ. В школе увлекался физикой и математикой. Буквально в выпускном классе он вдруг стал гуманитарием.  Прошлым летом попрактиковался в Каменском МСО помощником и у него появился интерес к этой профессии. Пришло понимание, зачем он на юрфаке. Это его выбор и я отношусь к нему с пониманием и уважением. Не жалею и сама, что когда-то 18-летней девчонкой перешагнула порог суда. Ничего другого не могу представить.

Наталья МОРОЗОВА. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

0

 

  •  
    18
    Поделились
  • 1
  •  
  •  
  •  
  • 17
  •  
  •  
  •  
  •