Бум фермерских хозяйств новой волны пришелся на конец 90-х — начало «нулевых», и общую тенденцию подхватили в Каменском районе как раз на рубеже тысячелетий. Миллениум ознаменовался крахом последних сельскохозяйственных предприятий, правопреемников советских колхозов. Жители села стали искать ответ на актуальный вопрос, как будет выживать деревня без аграрного сектора, и пошли свежепроторенным путём: начали приобретать в собственность землю и потрепанную ветрами времени хозяйственную часть колхозов и совхозов.

Сергей Павлович Булгаков из села Толстовского — один из старейших фермеров новой волны. Самое интересное, что двадцать лет назад он пошёл на немалый риск: оставил руководящую административную должность, приобрел клочок земли, старенький трактор и грузовик и вышел на посевную. И ровно двадцать лет тому назад собрал первый урожай. Это первая кровь и первое золото.

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА   ЗЕМЛЕ

— Да, двухтысячный год.., — Сергей Булгаков, к которому мы нагрянули на финише уборочной страды, задумался, мысленно «отматывая» в памяти двадцать прошедших лет. — Помню, как первое зерно сеял.

Сергей Павлович по образованию агроном, в 1983 году окончил Алтайский сельскохозяйственный институт, отправившись постигать науку сразу со школьной скамьи. В институте была военная кафедра, поэтому вместе с дипломом он получил лейтенантские погоны. Поначалу у Красной Армии были дальнейшие планы на молодого агрария, но дело не пошло дальше краевого военкомата. Хотели было призвать на срочную строевую, «добить» офицерский годик, но вдруг пришло распоряжение оставить призывника Булгакова (и, видимо, ещё «энное» число специалистов) в резерве.

Это прекрасно, когда хлеборобы стране нужны сильнее, чем солдаты. Колхозы и совхозы тогда ещё виделись чем-то незыблемым и вечным, как союз серпа и молота, посему вместо казармы и кирзы нашего героя ждало место в Толстовском совхозе — по личному, между прочим, ангажементу тогдашнего председателя.

Долгое время Сергей Павлович работал по своей специальности (и призванию), пока его не заметили в административных кругах. Делового, хваткого агронома назначили председателем сельского совета — тогда эта должность ещё не была выборной. Селяне оценили своего руководителя должным образом, поэтому он впоследствии дважды избирался на пост главы сельской администрации (уже в новую эпоху электоральных свобод). Так было, пока окончательно не рухнуло незыблемое — Толстовский совхоз и советская сельскохозяйственная модель как таковая. Остался только вопрос: есть ли теперь жизнь на земле?

КТО, ЕСЛИ НЕ ФЕРМЕРЫ?

Итак, на рубеже тысячелетий на руинах совхоза начали появляться первые хозяйства. На одном из них мы сейчас стоим, уворачиваясь от снующей тяжелой техники — в К(ф)Х Булгакова небольшой аврал. Остались неубранными двадцать гектаров пшеницы, а день, выбранный нами для визита, конечно же, задался ясным.

— Как только в совхоз прибыл конкурсный управляющий, землю постепенно начали разбирать под фермерские хозяйства, — вспоминает Сергей Павлович. — Одними из первых были Альберт Кимаев, Анатолий Генш, Анатолий Коцубенко. Глядя на них, видя, что происходит в сельском хозяйстве, я и решил тоже заняться своим делом. Не раздумывая, уволился с поста главы администрации.

Фермер рассказывает, что сначала сталкивался с непониманием со стороны односельчан: как так, мол, ушел с поста главы, променял «хлебное» место на… тоже хлебное, но теперь уже в самом что ни на есть прямом смысле. А хлеб в натуре дается тяжело, он требует пота и крови.

— У меня ведь на тот момент всего и было что одна грузовая машина и старенький трактор ДТ-75, — рассказывает наш собеседник. — И больше ничего. Страшновато иногда становилось, «накатывали» сомнения: чем это все закончится. Но постепенно начал нарабатываться опыт. В дальнейшем жизнь показала, что я не ошибся с выбором.

Первый засеянный участок начинающего фермера насчитывал всего 60 гектаров — сотня стандартных постсоветских огородов. В собственности же было двести гектаров пахоты плюс неплохо сохранившаяся хозчасть: склад и мехток, который по сей день сносно «фурычит». Правда, на первых порах катастрофически не хватало семян.

Сергей Павлович убежден, что земля никогда не будет пустовать, пахота больше не слежится в целину, в культурный пласт. Исчезли совхозы — пришли фермеры. Исчерпает себя фермерский путь сельского хозяйства — придет нечто новое. Экономическая модель меняется, а люди остаются.

СЕЛЬСКИЙ ЖИТЕЛЬ

Сергей Павлович — уроженец соседнихНовоярков, там он родился, окончил школу. Уже в качестве дипломированного специалиста он вернулся почти в родные края. Себя он считает неисправимым сельским жителем, хотя однажды все-таки приобрел квартиру в Камне-на-Оби. Это зимняя резиденция фермера, а летом он постоянно живет в селе Толстовском.

Сергей Павлович Булгаков считает себя 100-процентным сельским жителем.

— Дом здесь я продавать не буду, — уверяет фермер. — Нельзя взять и отбросить тот факт, что я всю жизнь, кроме студенческих лет, провел на селе. Я тут вырос, состоялся профессионально.  Когда работал в администрации, мне помогало знание сельского хозяйства. Когда я перешел к фермерскому делу, мне помог административный опыт, полученный на руководящей должности. Как видите, все так или иначе связано с селом. Однажды ко мне приезжали представители Каменского элеватора, предлагали купить хозяйство. В принципе, некоторые фермеры, мои сверстники, сейчас потихоньку распродают землю — это нормально, это естественный процесс. Вырученные с продажи хозяйства деньги можно перевести в другой бизнес, переехать в город — тем более с возрастом ведь земледелие не становится легче. Но я не продал свое хозяйство, и не намерен этого делать в дальнейшем. Мне есть кому оставить землю.

Преемственность в маленьком клане Булгаковых имеется — единственный сын фермера Константин работает вместе с отцом, хотя несколько лет назад они на паритетных условиях разделили активы на два предприятия. Работают отец и сын бок о бок и не делят хозяйство на свое-чужое, при этом Булгаков-младший имеет практику ведения бизнеса. Если уж делиться опытом, то по всем фронтам.

Погрузка зерна для отправки на реализацию. Элеваторы нынче предлагают хорошую цену.

— Самое главное, что, имея партнера, я уже не боюсь внезапно заболеть в разгар посевной или уборки, — с заметным теплом в голосе говорит о сыне Сергей Павлович. — У меня есть надежное прикрытие.

НОВЫЕ ВРЕМЕНА

Мы не могли не спросить, сравнивает ли фермер нынешние времена с советской эпохой. И если сравнивает, то в чью пользу? Наш собеседник подчеркивает, что видит положительные моменты и в старых добрых совхозах, и сейчас, в эпоху рынка:

— Раньше было так: если заболел человек, то его всегда подменят, а после не «обидят» зарплатой. То есть, социальные гарантии у труженика поля всегда были. Но, может, из-за этой «уравниловки» подчас исчезал стимул к развитию. Поэтому сейчас работать интереснее. Тебе никто не дает гарантий, предприниматель сам за себя в ответе. И, кстати, результат можно увидеть наглядно: в сравнении с прежними временами значительно выросла производительность труда. С нами сейчас работают люди, которые занимались тем же самым в совхозе. Есть шесть фермерских хозяйств на землях бывшего совхоза и в сумме механизаторов в три раза меньше, чем было сорок лет назад. Конечно, и техника шагнула далеко вперед, но важнее, что есть четкое осознание: ты работаешь на себя.

В к(ф)Х Сергея Булгакова завершается агросезон.

За двадцать лет Сергей Булгаков расширил свое хозяйство, сейчас посевные площади составляют полторы тысячи гектаров. По меркам района это не крупное хозяйство. Но даже мирясь с данностью, можно находить пути развития. Так, Булгаков-сын два года назад начал заниматься животноводством (об этом мы писали весной сего года).

— Нам приходится придерживаться традиционных культур, пространства для аграрных экспериментов у нас нет физически, — говорит Сергей Павлович. — Когда-то я совершил тактический просчет, вовремя не докупив земли. А она внезапно кончилась. Теперь единственная возможность расширить посевные площади — если кто-то из коллег пожелает сократить свои.

В этом сезоне в хозяйстве Булгакова вырастили и успешно убрали яровую пшеницу, ячмень и горохо-овсяную смесь на корм коровам, заселяющим скотный двор фермы.

Кстати, в целом этот сезон для фермера выдался довольно неплохим, тогда как все лето аграрии района готовились едва ли не к апокалипсису.

АПОКАЛИПСИС НЕ СЕГОДНЯ

— Несмотря на катаклизмы, которые преследовали нас все лето, сработали мы неплохо, — говорит наш собеседник. — Средняя урожайность пшеницы — 15 центнеров с гектара, хотя были все основания полагать, что выйдет гораздо меньше. Цена сейчас тоже держится на достойном уровне. Ячмень уродился неплохо — 20 центнеров в гектара. В общем, нет оснований унывать, вместо этого мы строим планы на следующий сезон. Нам предстоит сокращать пары, вместо этого будем пользоваться удобрениями.

Новую технологию фермер планирует «обкатать» на двухстах гектарах. Что символично — самый первый участок Сергея Булгакова тоже был 200 га. Правда, теперь в распоряжении куда больше техники.

Видно, что матчасти здесь уделяют должное внимание. На базе ждут выхода в поле два новых комбайна. За один из них К(ф)Х уже рассчиталось полностью, воспользовавшись субсидированием части процентной ставки, недавно взят новый «Палессе» по льготному кредиту. В общем, все в ажуре.

— Некоторые сомневаются, что у маленьких ферм есть будущее, — резюмирует Сергей Павлович. — Соглашусь, что есть тенденция к укрупнению хозяйств. Даже в Каменском районе можно условно выделить агрогигантов, владеющих десятками тысяч гектаров земли. Но, повторюсь, свободной и бесхозной земля никогда не будет. Равно как и люди, которые хотят на ней работать, никуда с неё не уйдут.

Максим ПАНКОВ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •