В Каменском краеведческом музее открылась выставка живописца, члена Союза художников России Александра Песоцкого под говорящей вывеской «Камень. Гонохово. Обское». На суд зрителей представлены около семидесяти работ, описывающих природу и быт города и милых сердцу художника сёл.

Самое интересное, что первоначально, на стадии проекта, в названии выставки отсутствовал «Камень», а картины должны были отправиться в Гонохово. О своих задумках Александр Филимонович рассказал корреспондентам «Каменских известий». Более того, мы имели честь одними из первых оценить экспозицию. Собственно, беседа с автором очень приятно совместилась с экскурсией по галерее.

— Вы  наверняка знаете, что я всю жизнь проработал на местном материале. Задумка устроить выездную выставку возникла потому, что большинство персонажей на выставленных работах — жители двух сёл, Гонохово и Обского. Вот, посмотрите, это одна из  последних картин (деревенская ребятня несколько чопорно позирует на фоне лета и сельской пасторали, — прим. автора). Дети окружили меня, когда я работал с натуры, и попросили, мол, дяденька, нарисуйте нас. Так запланированный пейзаж случайно превратился в коллективный портрет. Почти все сюжеты с детьми написаны в Гонохово. А вот мальчишка из Обского (с полотна смотрит рыжий веснушчатый пацан-дошколёнок). «Шаша» — так он представился, когда по-деловому подошел ко мне на озере. Саша Шабуров, на тот момент ему лет шесть было — очень интересный парнишка. Не удержался, сделал набросок. Другие сюжеты с рыбаками, охотниками, грибником, срезающим с пенька опята, были взяты там же, в живописных местечках Гоноховского сельсовета.

К сожалению, выездная выставка не состоялась. Художник говорит, что это объясняют невозможностью разместить картины в местном клубе. Так экспозиция оказалась в краеведческом музее, где Александру Песоцкому всегда исключительно рады. Название выставки расширилось, и к ней также прибавились картины с городскими пейзажами и сюжетами.

И портретами. Так, нас «познакомили» с известным художником-графиком Павлом Ильиным.

— Сам он каменский, — рассказывает автор. — Сейчас живет в Москве, занимается  иллюстратрациями, преподает во ВГИКе. Мы частенько встречаемся, когда он приезжает в Камень. И вот однажды захотелось сделать его портрет.

На этой выставке превалируют сюжетные картины и портреты, но и пейзажей немало. Вообще, Александр Филимонович обладает удивительным талантом подчеркнуть естественную красоту природы и неожиданно свежо подать пейзажи, которые для нас, обывателей, — приевшаяся обыденность.

— Вот в чем моя главная задумка — остановить людей, которые год за годом уезжают из села, — говорит художник.  — Показать, как прекрасна их малая родина. Вот, например, картина «Черное озеро». Это небольшое озерко, оно расположено прямо напротив гоноховских огородов. Иногда там много воды, иногда её совсем нет. Однажды пасмурным днём я увидел это озеро в «хмуром настроении», вода была почти черной, с тех пор я про себя так его и окрестил. У меня несколько картин с ним. Но к чему это я: пусть зрители увидят привычные места моими глазами. И полюбят их так же, как я.

Среди пейзажей и сельских сюжетов — неожиданный портрет. Каменский актер Иван Матвеев запечатлен в пустом зрительном зале Дворца культуры, видимо, сразу после представления.

— Он здесь в костюме Дяди Мити из постановки «Любовь и голуби», — говорит Александр Песоцкий. — По моему мнению, он здорово справился с этой ролью, несмотря на то, что ему пришлось «состязаться» с самим Сергеем Юрским. И ведь он его не скопировал, сыграл по-своему и даже ввел от себя какие-то элементы. Очень яркое впечатление произвел, поэтому я решил его написать в этом образе.

Места, которые мы все по привычке проскакиваем, пролетаем в мании личных дел — они запечатлены на полотнах художника, который в силу профессии, в силу созерцательности мышления не склонен спешить. Но сами картины не застыли без движения — оно в них «предугадыватся». Попутно раскрывается другой спектр чувств — запахи осенней рощи, комариная песня лета, скрип снега под подошвами на зимней тропе. Понимаешь, что это всего лишь игра мозга в ассоциации, но эффект будоражит.

Вот на картине старый магазин с заколоченными дверями как воплощение одиночества и немой упрёк — это тоже эстетика сельской местности, но с нотами драматизма. Полотно несёт печать заброшенности, и в этом — сожаление автора, что деревня умирает без людей.

Вообще, в пейзажах Песоцкого много контрастности: например, старый ржавеющий гараж, вытаявший из снега, труба отопления и греющиеся на ней рыжие котофеи. Другая картина: лисица, с надеждой копающая подтаявший снег — тёплое рыжее пятно в общем холодном тоне ранней весны.

— Позировала ли лиса? — спрашиваю в шутку.

— Я их столько повидал, что они мне для натуры без надобности, — также шутит Александр Филимонович. — Я сначала написал пейзаж, а потом решил, что его надо как-то оживить. Добавил такой вот штрих.

Картины, представленные сейчас в галерее, выставлены на продажу. Не мог не спросить:

— Жалко расставаться с картинами? И к котором из них у вас наибольшая привязанность?

— На последний вопрос даже не знаю, как ответить. Они же, вроде, как дети. Не бывает же так, что одно твое дитя больше тебе дорого, чем другое. Признаться, иногда жалко продавать. Но и приятно, когда, например, приходит человек — пусть не знаток живописи — и берет картину для души. Тогда греет мысль, что твоя работа, с которой ты расстаешься навсегда, кому-то приносит искреннюю радость. Но покупают сейчас очень мало.

— В эпоху победившего поп-арта классическая живопись никого не интересует?

— Да всегда было сложно. В 90-х еще был спрос на живопись, ведь тогда для людей это было в новинку — раньше продавать картины нам не разрешали.

— Может, реализм устаревает, как вы думаете?

— Я был и есть сторонник реалистической живописи и считаю, что он открывает большое пространство для творчества. Я понимаю, что иной художник, пытается по-другому увидеть форму, объем, цвет, тень. В реализме, с одной стороны, всё проще для восприятия: цвет и форма остаются таковыми, какими даны природой. Но ведь, глядя на реалистический пейзаж, человек также скажет: смотрите, какой день хороший, солнечный. Или наоборот, какое хмурое тоскливое утро. То есть, зритель ощущает ту эмоциональную составляющую, которую вложил в картину автор. Природа — это вещь, которую никогда не победишь, не обманешь. С ней не надо сражаться, тем более кистью. А вот постараться передать всё это богатое разнообразие на холсте — это действительно сложная задача. Здесь и возникает главная установка художника: увидеть данное природой, отталкиваясь от этого, найти композиционное решение и внести нечто неуловимое свое. А говоря о моде… Художников-реалистов очень много, гораздо больше, чем, скажем, абстаркционистов. Но сколько среди них одинаковых? Если речь идет о профессиональной живописи, то ни одного. Как у любого человека есть свой почерк на письме, так и у художника есть индивидуальный почерк в живописи.

— Значит, за модой вы не гонитесь и коммерческого русла не придерживаетесь?

— А фальшь люди сразу увидят. Вот, в 90-е многие художники сосредоточились на продажах. Помню, даже мне пришлось написать пару работ не от души, а именно с позиции коммерческой привлекательности. Вроде, всё получилось красиво, выполнено было профессионально, без халтуры. Но их никто не купил. А разбирали те картины, которые я писал для души.

— Кстати, о жанровых рамках. Помню, пару лет тому назад на вашей выставке я видел одну осеннюю миниатюру. Размытость контуров, атмосферность, чуть смазанные цвет и тень — это откровенно импрессионистская работа. Она меня тогда удивила, ведь мы знаем вас как ярого сторонника реализма. Стало быть, эксперимент вам не чужд?

— Импрессионизм — это ведь тоже реалистическое направление живописи, пусть он и немного отходит от академического стиля. Другое дело, когда художник уходит в откровенный авангард. Не подумайте, я абсолютно терпим к авангарду, и многие художники, работавшие и работающие в этом направлении, мне очень нравятся. Тут, как говорится, на вкус и цвет товарища нет. Другой вопрос — почему тот или иной художник ударился в новый стиль. В молодости я пытался экспериментировать, были какие-то жанровые поиски. Но все равно постоянно возвращался к истокам. Помню, в начале 90-х работал на Академической даче — творческой базе Союза художников России. И среди наставников был такой академик Юрий Петрович Кугач. Он был очень резок с художниками, которые отходили от канонов академической реалистической живописи. Говорил так: «Вот вы «подделываетесь» под Филонова, Кандинского. А вы попробуйте под Левитана

— Но тот же Кандинский, кстати, прошел очень хорошую реалистическую школу, ему не было нужды «подделываться» под других.

— Согласен, многие знаменитые художники сознательно встали на этот путь. Но тогда было другое время. Многие художники нашли новую волну: абстракционизм, супрематизм, кубизм, футуризм и т.д., это же коснулось и литературы. Сейчас тоже есть разные направления, и в какой-то степени это двигает искусство вперед. Но прежде, чем броситься в очередной «изм», стоит пройти классическую школу.

И ещё остается вопрос вкуса. Наш собеседник особо подчеркнул, что художник лучше всего пишет в краях, которые он любит, знает и чувствует. Можно отправиться в Грецию и написать пейзажи Санторини — это будет красиво, но без души, потому что не пережито автором.

Выставка Александра Филимоновича Песоцкого продлится до 31 марта. Самое сокровенное желание художника — чтобы взрослые и дети из Гонохово и Обского, герои картин и не только, смогли на ней побывать.

Максим ПАНКОВ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0

  •  
    44
    Поделились
  • 3
  •  
  •  
  •  
  • 41
  •  
  •  
  •  
  •  

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here