Читаю в газете «Рожденные в СССР» и так все всплывает в памяти: мое босоногое и все же счастливое детство.

Мне уже почти 80. Родилась я в последнем мирном    40-м году, в школу пошла в первый мирный 1946 год, и послевоенные годы помню отлично.

Детство прошло в с. В.-Телеутском. Село было большим — 3 колхоза, сельсовет и главное — 7-летняя школа, тогда обязательным было 4-летнее образование и в старших классах учились ребята из Подветренного, Рыбного, Самарского поселков.

Сейчас от нее ничего не осталось, а была она большой, классы просторные, светлые и огромный коридор. Удовольствием было прийти зимой пораньше, когда горит в коридоре только одна керосиновая лампа, в классах еще темно, а здесь от отсветов печных дверок теплый полумрак. Большие круглые печи были в каждом классе и топки выходили в коридор. Собирались у одной в кружок и какие только истории не сочиняли или прочитанным делились. Потом дежурные разносили лампы по классам: одну на стол учителя, одну на полочку у доски. Разливали из бутылки по «непроливашкам» чернила и ставили по одной на каждую парту, там были специальные углубления. Перья ручек чистили «перочистками», их делали, сшивая мелкие тряпочки, старались — у кого красивее. Клякс хватало, на руках были несмываемые чернильные пятна.

1953 год.Родное озеро, на заднем плане виден на дом. Мне 13 лет. На фото с тетей

Детство было босоногим буквально, обувь берегли, с ранней весны и до поздней осени по улице — босиком. Первые проталины — лапта, бить-бежать, салки, у мальчишек бабки и все лужи казались теплыми. Жарким летом бежим с девчонками на край деревни, ноги по щиколотку утопают в горячей пыли, в руках по яичку — за них мы получим лакомство — маленький черный кубик «серки», ее варила из березовой коры старенькая бабушка. Вы знаете, что такое «цыпки»? Эти коросты заветренные на ногах и руках не переводились, несмотря на отпаривание в щелоке (сколько слез!) и смазывание сметаной. Щелоком же мыли головы и стирали, никаких шампуней и в помине не было. Понятно, что стригли всех подряд наголо, девочкам разрешалось отращивать волосы с 4-го класса.

1951 год. Мне 11 лет. Едем на покос. Дома многие еще с камышовыми крышами. Электричества тоже еще нет. Движок поставят в 1959 году.

Огороды, а они были большущими, были почти полностью на ребятах. Сажали не только обычные овощи, но и сеяли подсолнухи, коноплю, кукурузу, табак. Семя конопли и подсолнуха сдавали на масло (опять лакомство — жмых!), а снопы конопли вымачивали в озере, потом сушили, мяли, трепали и из волокна дедушка вил для колхоза веревки, а бабушка пряла нитки, из них вязали сети (рыба — основная, после хлеба и молока, еда) и ткали половички. Ткацкий станок «ходил» из дома в дом. Но самым нелюбимым занятием было шинкование табака, его сдавали за деньги и курили все мужчины. Девчонки старались покрасивее вышить кисеты (мешочек для табака). Спички — роскошь!

Если посмотреть современным взглядом, бедность была ужасающая, хотя нам все казалось нормальным, у всех было примерно одинаково. Дом: кухня и «горница». В кухне большая русская печь, вдоль окон лавка, стол, шкаф с посудой, в горнице — печь-голландка, кровать, стол и большой сундук, куда помещался весь семейный «гардероб». Летом мы все трое (я и мои младшие сестры Галя и Саша) спали на полу, зимой — на печке, чтобы помещались, дедушка приделал широкую доску. Печь топили кизяком, голландку зимой камышом: заносили сноп и постепенно (по мере сгорания) подталкивали в топку. Пока не прогорит — не отойдешь. Варили все в печке, летом — на таганке на улице или на «загнетке» (при печке), примусы и керосинки появились уже в начале 50-х.

К праздникам пол выскабливался ножом и голиком до желтизны, на рамки с фото и зеркало вешались вышитые рушники, над кроватью — полог. Мама сшила его из бинтов, соединяя полосы мережкой, по краям — шарики из ваты, такие же шторки. Бабушка и мама были большими рукодельницами, у нас была даже зингеровская машинка, на которой мама, уже больная, обшивала полдеревни. На пол стелили половички. Как же это казалось красиво и нарядно, ведь у некоторых моих подружек «шторы» на окна делали из газет, вырезая на них «узор».

В 4-5-х классах на колхозном поле собирали колоски, оставшиеся после жаток. Комбайнов еще не было, они появились к 50-м годам, а вообще техника пошла вместе с целиной, до этого все делалось на лошадях и быках. В поле — жатки «лобогрейки», на покосах — сенокосилки и конные грабли. Став постарше, мы катали арбузы на колхозных бахчах, работали натоку, покосе. Натоку женщины крутили вручную барабаны веялок, мы засыпали и отгребали зерно, работали на «грохотах». Это такое огромное, размером с большой круглый стол, решето, подвешенное на огромной треноге из жердей. В него засыпали 2-3 ведра зерна и вдвоем круговыми движениями трясли его. На покосе подгребали валки, мальчишки возили копны. Выезжали рано-рано, мужчины на лошадях, а мы — ребятня и молодые женщины — на быках, пока доедем и трава подсохнет.

В четвертом классе нас приняли в пионеры и теплым майским днем нас на 2-х конных подводах повезли в Камень на пионерский слет. Столько лет прошло, а этот первый «выезд в свет» помнится, как будто это было вчера. Поездка заняла 3 дня: день туда, день в Камне, день назад. Ночевали на «заезжем». В каждом колхозе были такие «дома колхозника», которые колхоз содержал. В нашем был большой двор с конюшней, большой дом с кухней, комната, где жили обслуживающие муж с женой, и огромная пустая комната с печкой и лавкой вдоль окон. Спали вповалку на полу, постелив свои пальтишки. Весь «сервис» — постоянно кипящий большой самовар в кухне. Все! Остальное — что у кого есть. Но зато сам слет! Все впервые, все до этого невиданное! Кинотеатр «Звезда», деревянные тротуары на улице, огромная река, на ней пароход, пристань с мостками, перед ней большая площадь (где сейчас фонтан), а на ней во всю длину крытые торговые ряды! И киоски с морсом и мороженым! В большой березовой роще — концерт.

Дома хлеб пекли из несеянной муки, добавляя туда кукурузную. Кукурузу мололи на домашних самодельных жерновах, таких тяжелых, что, чтобы мы вдвоем с Галей могли их крутить, дедушка приделал жердь к ручке и потолку, получился рычаг. Из раннего детства запомнился хлеб, куда добавляли высушенную и толченную мерзлую картошку.

Но все это постепенно уходило. Уже к 50-м годам провели радио, на стене появилась большая, черная «тарелка», по которой шли не только новости, но и концерты, спектакли, даже оперетты и отрывки из опер. Много читали. Все это на незабитую телевизором голову запоминалось на всю жизнь.

В селе построили клуб и стали привозить кино. В магазине появился материал и девушки стали щеголять в штапельных (!) платьях. Верхом мечты был плюшевый жакет!

В конце 40-х отменили налоги, до этого каждый двор должен был сдать определенное количество молока, мяса, шерсти и даже овощей. С начала 50-х у колхозников появились деньги, стали давать на трудодень. Жизнь налаживалась. И если учесть, что после войны прошло всего 5-6 лет, то скольких же усилий всей стране это стоило!

И все-таки это было счастливое, доброе, песенное время, все дела делались с песней. Молодому поколению — таких же успехов и оптимизма! Всего доброго!

С уважением Ковешникова Л. С. (Толмачева).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

0
  •  
    27
    Поделились
  •  
  •  
  •  
  •  
  • 27
  •  
  •  
  •  
  •  

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Очень интересный рассказ,будто фильм посмотрела о том времени …спасибо автору!

    0
  2. Это старшая сестра моей бабули написала! Тётя Люда – спасибо Вам огромное!!!

    0

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here