Воссоздание лесов — это одно из самых приоритетных направлений деятельности холдинга «Алтайлес» и предприятий, входящих в его структуру. Ежегодно проводятся колоссальные лесовосстановительные работы. Причем не только на лесосеках, но также на пустырях, в степной местности и на участках, пострадавших от пожаров и других стихийных бедствий.

Но такая работа, как правило, проходит незримо для большинства людей — обыватель чаще заостряет внимание на лесовозах. Парадокс заключается в том, что подчас хозяйственная деятельность человека более полезна для самой природы, чем ее естественные процессы.

Лесовосстановление — это планомерный, но в масштабе человеческой жизни очень медленный процесс. Лес, как Спящий Будда — существует в совершенно иной временной плоскости.

Лесовосстановление — это не только высадка саженцев вручную. Это охрана леса и его защита от пожаров, это содействие естественному приросту молодняка (который невозможен без вырубки старых деревьев). Уже сейчас плоды этой деятельности видны невооруженным глазом. Это значит, что в конце аренды предприятия холдинга оставят за собой обновленные или вновь созданные алтайские боры — ценный природный ресурс для наших потомков. 

От «А» до «Я»

Корреспондент «Каменских известий», отправившись в восьмичасовую экскурсию по лесозаготовительным участкам Каменского ЛДК, изучил лесовосстановление от «А» до «Я».

Воссоздание лесов как процесс имеет циклический вид. И если выделять у цикла характерную отправную точку, то это, несомненно, будет шишкосушильная фабрика, расположенная на лесозаготовительном участке в селе Вылково Тюменцевского района. Как пояснил сопровождающий нас Олег Игнатовский, заместитель директора Каменского ЛДК по лесохозяйственной деятельности, шишкосушилка полностью обеспечивает семенами сосны сам комбинат. Также семена поставляются на другие предприятия — внутри холдинга и за его пределами. Постоянная сертификация «урожая» проводится в Федеральном Центре защиты леса и гарантирует качество.

Фабрика по производству семян сосны — это вотчина Романа Щёлокова, инженера по охране и защите леса и лесовосстановлению Каменского ЛДК. Он знакомит нас с оборудованием шишкосушильной фабрики. Судя по всему, в обратном производственном порядке, потому что сначала мы увидели работу аппарата-упаковщика.

— Это устройство вакуумирует семена, — говорит Роман, сопровождая слова действиями. — Семена в специальном пакете мы укладываем в аппарат. Воздух из пакета откачивается, край запаивается. Это обеспечивает герметичность, в результате чего исключены все негативные факторы, которые могут повлиять на семена.

Пакет с семенами отправляется на склад, где поддерживается постоянная температура -8 градусов. На данный момент здесь хранится примерно полторы тонны семян. Масштаб лесовосстановительных работ, проводимых Каменским ЛДК и другими предприятиями холдинга «Алтайлес», помогает осознать простой калькулятор. Один килограмм — это в среднем 160-180 тысяч семян. С поправкой на всхожесть мы имеем около четверти миллиарда (!) будущих деревьев. Будущего леса. Основу фактории по выработке сосновых семян составляет шишкосушилка Калининского типа.

Работает она, как и все гениальное, просто. В загрузочные бункеры поступают шишки, там происходит рассушка. Самое интересное, что тепло вырабатывается на отходах производства — отработанной шишке. Тепло от радиаторов подается на стеллажи с помощью вентиляторов, шишки в камерах раскрываются, семена высыпаются через решетку стеллажей в специальные ящики. За одну смену перерабатывается полторы тонны шишек. Завершает цикл специальный механизм по отделению семян от крылатки.
Сырье собирается вручную на лесосеках сотрудниками ЛДК, а также принимается у населения за оплату.
На сегодняшний день шишкосушильная фабрика в селе Вылково Тюменцевского района, входящая в состав холдинга «Алтайлес», является единственной действующей в своем роде в нашем регионе, если не брать во внимание селекционный центр в селе Бобровка.

За древностью лет

 Кулундинская лента — это реликтовый сосновый бор, вцепившийся корнями в песчаные берега одноименной реки. Редкими малонаселенными деревнями Тюменцевского района мы добираемся до одного из участков древней, как человечество, ленты — он стал местом одного эксперимента Каменского ЛДК пять лет назад. Сейчас можно увидеть его плоды.

— Лес здесь по большей части спелый и перестойный, — рассказывает Олег Игнатовский. Соснам примерно 120-140 и даже более лет. Примерно с возраста 80 лет деревья начинают активно стареть и  утрачивать свои полезные функции. Вообще, перестойные леса подлежат рубкам в первую очередь — уборка отмирающих деревьев помогает расти молодняку.

Это своеобразный парадокс — вырубка перестойного леса (кроме того, что древесине не дают бесполезно сгнить) на самом деле идет на пользу самому лесу.

В ходе экскурсии по старому — ровеснику Николая II — лесу у меня сформировалась общая картина, что происходит с перестойными лесами без вмешательства человека. Старые деревья не дают расти молодняку. Со временем их точат болезни, ветра и само время, и деревья выпадают. Захламление вообще останавливает всяческий рост, в свалках деревьев множатся вредители и болезни. Рано или поздно поваленные деревья перегнивают полностью, и на их месте вновь прорастают деревья. В естественных условиях между умиранием старого леса и зарождением нового проходят десятилетия, века. Хозяйственная деятельность человека может существенно оптимизировать процесс, и эксперимент ЛДК это доказал.

Как феникс
— Когда-то давно лес, где мы сейчас находимся, полностью сгорел, — говорит наш собеседник. — И возродился, как легендарная птица Феникс. Сосновый бор невозможно уничтожить — он будет расти снова и снова после пожаров, после вырубок, после выпадения. Столетия назад огонь уничтожил старые деревья. И дал дорогу новому. Кстати, раньше практиковали сплошные вырубки целых участков — мы находим этому свидетельства. Здесь были опорные пункты лесорубов, углежогов. В общем, Кудундинская лента всегда была и всегда будет.

Впрочем, гореть этому Фениксу, чтобы переродиться, совершенно необязательно. Чересполосные постепенные и группо-выборочные рубки — практика, введенная в лесном законодательстве не так давно. ЧПР — это такая рубка, при которых древостой вырубается полностью за несколько приемов, с более-менее длинными интервалами.

— Пять лет назад мы решили попробовать ЧПР на практике в разных типах леса, — говорит Олег Игнатовский. —Сейчас мы с вами увидели результат, который во многом зависит от самого типа леса, от условий его произрастания. В рамках эксперимента мы вырубили пять сплошных полос шириной 25 метров на расстоянии 50 метров друг от друга. И вы можете видеть контраст. Лучший результат — в свежем бору, травяной тип леса требует большого усердия и затрат.

Контраст бросается в глаза. Этот бор — умирающий зверь. Нижние ярусы дубравы почти полностью отсутствуют, более того, сосны-старики загубили молодняк. Под брюхом умирающего зверя не растет даже мох.

Пять вырубленных полос теперь — это пять зеленых оазисов: молодые сосны в человеческий рост, а под ними ковер из мятлика и других трав, дерзко зеленые, невесть откуда взявшиеся осины и другая поросль, которая уже формирует подлесок, уже является общежитием для мелкой фауны: зайцев, полевок и другого зверья, что бродит по лесу.

Группо-выборочная и сплошная вырубка — то, что доктор прописал окрестным лесам. Но в один мах топора проблему решить нельзя — Кулундинская лента является заказником, где сохраняют и множат популяцию лося. А лоси, кстати — главные враги лесовосстановления, ибо молодая сосновая поросль в их кругах считается деликатесом.

— Кулундинский лес насчитывает порядка восьми миллионов единиц перестойных деревьев, — говорит Олег Игнатовский. — Это лес без будущего, и большую его часть мы потеряем. Потому что хоть ЧПР себя зарекомендовала, ее темпы недостаточно высоки. Мы опоздали, причем поздно было уже в 2009 году, когда Каменский ЛДК взял в аренду лесные фонды. Тем не менее, чересполосную постепенную рубку мы определенно будем проводить. Ведь мы должны вырастить новый лес, который нес бы свои функции.

Ясли для сосен

Прощаемся со старым лесом и едем туда, где зарождается жизнь — в питомник Каменского ЛДК. Находится он в Гонохово (это село-тезка в Завьяловском районе).

На огороженной территории питомника площадью чуть больше гектара производится будущая рассада молодняка. Рассказывает и показывает начальник Гоноховского лесного участка Александр Янчук:

— Каждый год мы засеваем семенами сосны один участок площадью 0,4 га. Выкапываем саженцы-двухлетки, таким образом, в питомнике постоянно заняты два равных участка — однолетняя поросль и двухлетняя. С одного такого участка мы получаем примерно 500-550 тысяч саженцев — это необходимо и достаточно для ежегодной лесовосстановительной работы Каменского ЛДК. Весной и осенью выкапываем саженцы и готовим их должным образом — при необходимости подрезаем корневую систему, обрабатываем ее специальной смесью, чтобы защитить от пересыхания. В случае необходимости мы можем увеличить площади посевов за счет свободных участков питомника. Так, в 1999 году в нашем районе случился очень большой пожар — сгорело около 400 га леса. Тогда мы смогли восстановить уничтоженный лес в течение трех лет.

Политика бдительности

Любопытства ради мы побывали на бывшем пожарище. От которого, конечно, уже не осталось и следа. Вместо пепелища — молодой 20-летний сосновый лесок высотой 10-15 метров.

— Причиной тогда послужил человеческий фактор, — говорит Александр Витальевич. — Местный житель весной на своем покосе решил сжечь сухостой, и додумался сделать это в солнечный ветреный день. Пожар зашел с поля в болота, очень быстро охватил огромный периметр и перешел в верховой. К счастью, буквально той же весной мы успели сделать противопожарный разрыв. Но огонь почти дошел до населенного пункта — станции Овечкино. Остановили огонь в 50 метрах от заборов. И в опасной близости от Овечкинской нефтебазы. Только в нашем лесничестве были уничтожены 400 га чисто лесных насаждений. С 2000 по 2002 года мы засадили сожженный участок культурами, им сегодня по 17-18 лет.

Цель Каменского ЛДК — не допустить повторения подобных эксцессов. Здесь руководство предприятия выбрало политику «лишней бдительности не бывает»: законом предписан всего один пожарный автомобиль на всю Кулундинскую ленту, а их там — пять. Круглосуточно (особенно в пожароопасный период) с вышек ведется наблюдение. Пункты сосредоточения пожарного инвентаря оборудованы по последнему слову техники. Все это возымело эффект — с 2010 года в лесном фонде не случалось серьезных пожаров.

Это вселяет уверенность, что к концу срока аренды Каменский ЛДК оставит после себя не выженную пустошь, а молодой и крепкий лес.

Максим ПАНКОВ.Фото автора.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий