Уроженец Камня-на-Оби Сергей Синодов, единственный в России неслышащий актер-мим, чьи спектакли собирают полные залы в нашей стране и за рубежом, побывал с авторским благотворительным проектом в Алтайском крае и выступил перед воспитанниками образовательных учреждений для детей с нарушениями слуха.

Слова и жесты

В его руках любой предмет оживает. Становятся партнерами по сцене воздушный шарик, обычный стул или чемодан, который диктует грустному клоуну, что ему делать и куда идти. Жанр пантомимы не так прост для восприятия. Чтобы разглядеть за молчанием заложенные в нее смыслы, зритель должен включить воображение. Вероятно, поэтому артист особенно волнуется перед выходом на особенную публику – детей неслышащих, общающихся с миром жестами или через сурдопереводчика…

На Алтай Сергей Синодов прилетел по приглашению родительского комитета Новоалтайской школы-интерната, в которой когда-то он сам учился. До выступления на сцене Дома культуры Всероссийского общества глухих остается полчаса. Пока гримируется, актер успевает поговорить и с журналистом «АП». Да, это вербальный разговор. Он не слышит, но прекрасно нас понимает и отвечает, хотя удивителен уже сам по себе этот факт. Мама Сергея, Тамара Иосифовна, приходит на помощь лишь в затруднительных случаях, на всякий случай дублируя диалог жестами. Так повелось в их семье – чтобы не было проблем в общении с сыном, они с мужем и старшей дочерью выучили жестовый язык. Но взамен учили мальчика произносить слова правильно, много раз повторяя их по слогам. Тамара Синодова вспоминает, как подростком он задал ей вопрос: зачем, если существуют жесты и сурдоперевод? Ответ матери был прост: «Большинство людей вокруг тебя слышат и воспринимают только вербальную речь, сынок».

26-летний студент

Сергей родился с нормой слуха. Ему было 11 месяцев, когда мама, старший инженер треста, возводившего и обслуживавшего Кулундинский канал, вышла на работу и оставила малыша на попечении бабушки. Однажды он заболел ОРВИ, пришлось проходить больничный курс лечения антибиотиками тетрациклиновой группы. Врачи не знали тогда, что препарат небезобидный и может негативно влиять на слуховой нерв, вплоть до глухоты, что и случилось с Сергеем. До эры кохлеарных аппаратов было еще далеко. Последующее интенсивное лечение глухоты и попытки восстановить слух даже в столичных клиниках ни к чему не привели. Семье пришлось принять проблему и научиться жить с ней. Пятилетним Тамара и Александр Синодовы отдали сына в специализированный детский сад в Новоалтайске, а потом там же – в школу-интернат для детей с нарушениями слуха. Он учился на пятерки, демонстрировал неординарные творческие задатки, точно и уморительно пародировал известных артистов, одноклассников, знакомых. После седьмого класса школу закрыли из-за аварийного состояния здания, родители переводили ребятишек кто в Озерки, кто в Барнаул.

«Мы, наверное, поступили с мужем как эгоисты, – вспоминает Тамара, как пришлось принимать непростое решение. – Серёже 14 лет исполнилось, образование – семь классов. Жалко было снова отдавать его в интернат. И я сказала: «Поехали домой, сынок, в Камень».

Парень легко осваивал рабочие профессии – занимался ремонтом обуви, а как семнадцать стукнуло, устроился на завод по производству валяных изделий и параллельно поступил в вечернюю среднюю школу. Занимался со взрослыми по общей, не специализированной программе. Учебный материал давался невероятно трудно, но рядом были его близкие, и он выстоял, победил. В 90-е, как и многие тогда, подрабатывал на базаре. О том, что в Москве есть специализированный театральный институт, узнал случайно, когда ему уже 26 лет было. Свою судьбу Сергей решил в мгновение ока.

Для всех

Синодов – единственный в России неслышащий мим, энтузиаст, посвятивший себя возрождению классической пантомимы. Считает себя последователем Марселя Марсо, Чарли Чаплина, Леонида Енгибарова, Юрия Никулина, Ильи Рутберга. К слову, Илья Григорьевич, до самой своей смерти возглавлявший Российский центр пантомимы, говорил, что будущее жанра – за глухими. Им удается наполнять его новыми красками. Может, звучит цинично, но именно тишина мира позволяет особенным людям работать чисто и точно главными инструментами мима – пластикой, жестом, мимикой.

Как и другие знаменитые его коллеги, наш земляк не боится быть смешным:

– Я же с детства клоун. Это мое нормальное состояние, от которого получаю удовольствие. Без грима чувствую себя более одиноким, чем в нем. Выхожу на сцену, и весь зал – мои друзья. Правда, сложно выступать одному. Вообще-то, традиционный мим-состав – это дуэт, но я пока не могу найти партнера, такого же как я.

– Сергей, есть ли риск остаться непонятым детской аудиторией?

Пантомима древнее танца, но, как и тысячи лет назад, не каждому дано разглядеть и оценить по достоинству безмолвный мир, в котором не нужны слова, потому что слишком красноречивы руки, глаза и мимика актера.

Сурдопереводчик и руководитель культурно-массовых программ ДК ВОГ Наталья Иванова во время спектаклей сидит за микшерным пультом и не дыша следит за каждым движением артиста.

– То, что делает на сцене Сергей, невероятно. Это так пронзительно, так нежно, вы посмотрите на реакцию зала. Конечно, публика сегодня целевая, с одной стороны, им легче понимать друг друга. Но с другой – искусство Синодова – оно для всех нас. Сережа вытягивает двухчасовую программу, со сцены уходит мокрым, отдав силы и сердце зрителям.


Справка:

Сергей Синодов – выпускник театрального факультета Российской государственной специализированной академии искусств. Сегодня он преподаватель РГСАИ, учит студентов технике классической пантомимы, выступает с «мим-театром одного актера» в России и за рубежом, реализовал несколько авторских проектов, в том числе творческую лабораторию «Недослов» для начинающих неслышащих актеров. Женат гражданским браком на 28-летней Алине Мамаевой, она медик, спортсменка, модель.

Источник: “Алтайская правда”.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2 КОММЕНТАРИИ

Добавить комментарий для Иван Отменить ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here