Мои предки были старожилами Алтайского горного округа, приписными к Барнаульскому заводу. Основатель нашего рода Стефан сын Гилев родился в 1659 году. У него было четверо сыновей: Алексей (1685 г. р.), Иван (1699 г. р.), Степан (1705 г. р.) и Андрей (1707 г. р.).

Родовым гнездом Гилёвых изначально была дер. Поротникова Малышевской слободы. После смерти отца братья разделились: в Поротниковой остался Алексей, Степан переселился в дер. Тараданову, а Иван с Андреем в 1747 году перебрались в дер. Малышеву. Так, в середине XVIII века три линии рода Гилёвых обосновались в Малышевской слободе.

Подавляющее большинство крестьян в тот период были приписаны к Алтайским заводам, не могли свободно распоряжаться своими жизнями и переводились на новое место жительства только по особому распоряжению заводских контор или по распоряжению канцелярии Горного правления. Так в 1811 году мой 4-прадед Федот Иванович Гилёв из дер. Малышевой был переведен в дер. Гонохову Кулундинской волости Томской губернии, которая стала еще одним родовым гнездом моих предков.

В селе Гонохово родились мой отец Александр Васильевич и его отец Василий Евстафьевич, и дед моего отца Евстафий Никандрович, и его прадед Никандр Прокопьевич, и ещё много представителей рода Гилёвых. Все они в поте лица добывали хлеб насущный, занимаясь земледелием, разведением скота.  Каждому поколению Гилёвых приходилось преодолевать разного вида трудности, но никакие обстоятельства не смогли сломить дух нашего рода. Мы жизнелюбивы, а это главное.

МОИ РОДИТЕЛИ

В четырех километрах от Гонохова находится небольшое село Мыски. Деревня образовалось в 1810 году и несколько лет носила название Березовый Мыс, сократившееся затем до Мысовской. В конце XIX века осталось краткое название Мыски. Здесь жили мои предки по линии матери Рудаковы, переселившиеся в 1810 году из дер. Аллацкой, и Напалковы—выходцы из Вологодской губернии, старообрядцы.

В 1930 году все члены семьи Напалковых были репрессированы и высланы в Нарымский край без права возвращения на прежнее место жительства. В марте 1950 г. они были сняты со спецпоселения, а в октябре 1997 г. реабилитированы, многие посмертно. Так целый род Напалковых с корнем был вырван с родной земли, и судьба их потомков до сих пор нам неизвестна.

В Мысках в 1944 году родилась моя мама Валентина, здесь прошли детство и молодость моей бабушки Ульяны Кузьмовны Рудаковой. В Мысках всю свою зрелую жизнь прожила и моя прабабушка Елена Яковлевна Рудакова. Именно она занималась воспитанием внучки Вали, которая росла смелым и отчаянным ребенком – лазала с мальчишками по заборам, скакала на конях, всегда могла постоять за себя. Бабушке Ульяне приходилось много работать, так как мужчин в семье не было.

Детство мамы прошло в поселке Маслозавод. Рудаковы переехали туда в 1951 году. Бабушка работала завотделом по переработке молока. В поселке было около 20 дворов, где жили 30 семей заводских рабочих. Имелись магазин, клуб и общественная баня.

Семилетняя школа находилась в 3,5 км от поселка, в Гонохово. Каждый день ребятишки с Маслозавода ходили в школу пешком (зимой – на лыжах) или ездили на велосипедах. Семь лет мама сидела за одной партой со своей подругой Галей Мазаловой. Затем были 4 года их совместной учебы в Камне в школе № 5. После школы подруги вместе поступили в педучилище. Всё это время они жили на одной съемной квартире, спали на одной кровати и съели вместе не одну банку солянки. По окончании педучилища подруги вернулись в Гонохово, вскоре обе вышли замуж и спустя 20 лет стали сватьями. Меня назвали в честь маминой подруги детства.

Супруги Гилевы Александр Васильевич и Валентина Михайловна

Свою судьбу мама встретила еще в школе. Бойкую черноволосую красавицу, младше его на 4 года, отец в школе приметил сразу. В 1966 году они поженились.

Папа родился перед самой войной, поэтому на себе испытал все тяготы голодного босоногого детства. Его отца почти сразу же забрали на фронт, мать Пелагея с утра до вечера работала в колхозе. Чтобы выжить, ели лебеду, а поздней осенью собирали в поле оставшиеся колоски и подмерзшую картошку. Если удавалось, мать украдкой приносила зерно в сапогах, потом его молола и варила затируху. Сначала она окунала руки в воду, затем в муку и обтирала руки друг о дружку – так появлялись катышки, которые потом и варила в подсоленной воде. Дисциплина в колхозе была строгой, за найденную в кармане или в сапогах горсть зерна могли осудить на 7-10 лет. Бабушка всегда с благодарностью вспоминала председателя колхоза, который, увидев издалека возвращающихся с работы женщин, объезжал их стороной.

После войны еще долго жили впроголодь, в постоянной работе, в нужде. Денег не было ни на одежду, ни на обувь. Дети до самого ноября, уже по снегу, бегали в школу босиком. На экзамене на всех были одни тапочки. Их приносили те, у кого они были, и оставляли в коридоре. По очереди, заходя в класс, обувались. Папа не любит вспоминать своё детство, о том времени нам часто рассказывала бабушка Поля.

В 1946 году в Гонохово пришла американская гуманитарная помощь, бабушке досталось красное детское платьице. Из четверых детей оно подошло только 3-летнему сыну Николаю. Он так был рад обновке, что бегал в ней по деревне и прыгал от счастья. Всякий раз, надевая свой фартук, бабушка в шутку приговаривала: «Вдруг что-нибудь найду, спрячу!» и вспоминала давнюю историю. Однажды, возвращаясь с работы, она плакала и просила Бога помочь ей – дома ждали голодные ребятишки, а дать им было нечего. Впереди шла подвоза с хлебом, и одна булка с нее упала. Вот здесь ей и пригодился фартук.

Хлеба в деревне наелись только в середине 50-х, когда началось освоение целины. В магазинах появился не только черный хлеб, но и пшеничный разных сортов. Если раньше в колхозе за трудодни выдавали по телеге арбузов, то теперь стали рассчитываться пшеницей.

Как и все дети войны, работать отец начал с малолетства. Сначала в поле, потом на покосе сидел на граблях и возил копны. Став взрослее, выучился на тракториста и проработал механизатором до самой пенсии. Сеял рожь и пшеницу, косил сено и кукурузу, боронил землю, молотил зерно, зимой «держал» снег на полях.

В советское время родители жили трудной, но счастливой жизнью. Строили планы, работали, растили нас с сестрой. Ярким событием для семьи была покупка первого телевизора. Он появился в нашем доме в начале 70-х. Была зима, за окном мело, и родители привезли его на санках. Это был «Изумруд» черно-белого изображения новосибирской сборки. Телевизор торжественно распаковали и поставили на комод. С тех пор мы полюбили фигурное катание, телеспектакли, знали имена всех советских космонавтов и дикторов телевидения.

Осенью 2016 года родители отметили золотую свадьбу. Папа по-прежнему, как и в молодости, называет маму Валюшкой, любит песни Высоцкого, стихи Есенина, смотрит бокс по телевизору, слушает радио и читает газеты. Отец—очень добрый, скромный, справедливый и щедрый человек. Отдаст последнее, всегда поможет человеку, но сам никогда не станет просить о помощи.

Мама любит солнце, езду на велосипеде, ей нравится разгадывать кроссворды, собирать грибы и ягоды, выращивать георгины. В юности она занималась в спортивной школе легкой атлетикой и хорошо играла в волейбол.

После свадьбы родители мечтали построить новый, большой дом. В 1979 году их мечта осуществилась. Сейчас они живут в своем доме, оба на пенсии, занимаются садом и огородом. В отличие от наших предков, родители—вольные хозяева на своей земле.

СЕМЕЙНЫЕ РЕЛИКВИИ

В каждой семье есть дорогие сердцу вещи или предметы быта их предков. Наша семья не исключение. Мы бережно храним семейные реликвии, которые передаются из поколения в поколение. Одна из них – шаль моей прапрабабушки Анны Ульяновны Напалковой (в девичестве Зыковой), которую она подарила своей старшей дочери Елене, моей прабабушке. Не иначе как чудом, учитывая времена, в которых пришлось жить моим дорогим женщинам, дошла эта шаль и до меня. Её сохранили в революцию, уберегли во времена сталинских репрессий, не обменяли на хлеб во время войны и не порезали на ленточки в период советского дефицита. Эта шаль дорога для меня и тем, что когда-то касалась плеча моей прапрабабушки Анны, рожденной в 1853 году.

Ее дочери Елена и Фёкла были большими мастерицами. Одна ткала льняные скатерти, простыни и рушники, а вторая их расшивала. В нашей семье хранится льняная скатерть, сотканная около 115 лет назад моей прабабушкой Еленой Яковлевной. Эту скатерть на бабушкином столе я помню с детства. Мастерство передавалось из поколения в поколение, дошло и до нас с сестрой Татьяной. Уже бабушка Ульяна обучала нас, своих внучек, премудростям вязания, вышивки и искусству ришелье.

В 1976 году умерла прабабушка Лена, в 2002 не стало бабули. Скатерть и шелковая шаль теперь хранятся в нашей семье как реликвии, напоминают о детстве, радуют глаз и греют душу памятью о дорогих сердцу женщинах, которых уже нет с нами.

С 2009 года мы пишем летопись нашей семьи, чтобы однажды передать её на долгую память нашей дочери Кристине. Сегодня в Гонохове уже мало что напоминает о прежней жизни моих прадедов. Время не сохранило для нас их могилы, но для наших потомков останется летопись рода, которую я начала словами: «Мои предки были по-крестьянски основательными людьми, любили жизнь и свои семьи, а рождение 13 детей считали радостью».

Рассказы «Десять поколений семьи Гилёвых», «Отчий дом», «Пелагея», «Доярка и пастух», представленные на конкурс «Моя семья», были написаны для родословной книги в 2012 году. Она постоянно пополняется новыми именами, фактами, документами и семейными историями. Нам есть кем гордиться и что передать своим будущим внукам. Придет время, и эту летопись допишут за нас наши внуки и правнуки.

Галина БУТОРОВА (Гилёва). Фото из семейного архива.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here