В Камне-на-Оби пожилая женщина оказалась квартиранткой в собственном доме из-за племянника

0
22

Расписавшись в собственном бессилии и потеряв веру в справедливость, супруги Антонина Борисова и Николай Постников позвонили в редакцию. Оба они разменяли восьмой десяток. Николай Данилович коротко обрисовал ситуацию: «Нам по 86 лет. Оба почти не «ходячие». Жена подписала дом племяннику. А он никакого внимания нам не уделяет. Соседи за нами ухаживают. Приезжайте…». Эту историю мы решили услышать из первых уст. И отправились в небольшой домик по ул. Победы, который когда-то принадлежал Антонине Павловне.

Домишка и вправду оказался совсем не большой. Зато с большим приусадебным участком. Двор очищен от снега. Да и в избе чисто, тепло, но по-стариковски все простенько, без затей.

gsf752Николай Данилович встречал нас, стоя на одной ноге, передвигаясь с помощью ходунков. Ему недавно отняли половину ступни. То ли из-за тромба, то ли из-за тропической лихорадки. Ему теперь заново приходится учиться ходить. А уж о прогулках в город он вообще забыл. Не выходит почти из дома и Антонина Павловна. В ее 86 лет ей тяжело ходить.

И давление часто скачет. Вот так и живут в заботе друг о друге по мере сил. Вместе они уже 46 лет. И у нее, и у него первый брак был неудачным. Сошлись в 1971 году, да так и прожили все это время в гражданском браке. Детей не нажили. Самыми близкими родными людьми были племянники Антонины. Она им помогала в свою бытность. И к ней они часто приезжали.

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

Но, как оказалось, квартирный вопрос испортил не только москвичей, но и в Камне он остро стоит. Не было проблем вплоть до того, как Антонине Борисовой исполнилось 80 лет. Вот после этого юбилея, все и началось. Рыдая навзрыд, хозяйка рассказала о том, как оказалась в квартирантах у собственного племянника.

Сбивчиво, порою теряя последовательность событий, она рассказала, что от родной сестры осталось двое племянников. Один живет в Каменском районе, другой здесь—в Камне. Один хорошо относится к ней. И другой со своей семьей до поры до времени «стелил мягко». Когда уже силы с возрастом стали покидать, даже побелить приходили помочь. Но деньги за побелку им отдавала.

Сначала в огород попросились. Участок большой, а старики не справляются. Приходили, садили. Где зайдут, поболтают, узнают, как дела. Потом племянник вызвался оформить документы на землю. И все хлопоты по оформлению взял на себя. Часть денег сам заплатил, остальное она. И ходить никуда не пришлось—сам свозил куда надо, чтобы поставить подпись. А заодно и завещание у нотариуса заверить. Так думала тетушка. А в итоге был оформлен договор дарения. И документы забрать она попросила племянника, когда будут готовы. Дескать, куда мне, старухе, идти. Он помоложе, сам заберет и привезет. Почуяла что-то неладное она только тогда, когда попросила принести документы на дом, которые нужны были в соцзащиту. Племянник проигнорировал эту просьбу. Вместе с тем перестал заходить к тетушке. И если даже приходили летом в огород, в дом не заглядывали, даже поздороваться. Не говоря уже о том, чтобы прийти помочь печь затопить, двор от снега очистить.

Чем чаще тетушка просила документы вернуть, тем реже видела самого племянника. А однажды услышала в ответ: «Это мой дом!». «Да как же так? Я у тебя квартирантка что ли?».

«Да». Как гром среди ясного неба для нее было это откровение. Она-то считала, что подписала завещание или что-то вроде договора пожизненной ренты, а вышло, что сама отписала свой дом в дарственную. Хотя она до сих пор путает понятия «дарственная» и «купля-продажа», упоминая в разговоре второй термин.

Так, год за годом она упрашивала племянника вернуть документы и отписать все ей снова. И даже решилась на то, чтобы узаконить отношения с гражданским мужем. Это после 80-ти то! Да и этот брак уже не мог исправить положение. Ведь до брака дом принадлежал только Антонине, и муж не имеет на него никаких прав.

Поняв, что мирным путем ничего не решить, Антонина Павловна пошла в прокуратуру. Выслушав ее историю, сотрудники прокуратуры вызвали и племянника на беседу, после которой отношения между родственниками временно наладились. Через какое-то время все повторилось.

—Он даже воду в дом провел, когда уже документы подписал. Наверное, чтобы продать подороже. Я не хотела этого, он все равно провел…

Да разве не порадовалась бы тетушка такой заботе, если бы эту воду провели гораздо раньше? Без какой-либо корысти. А тут заявил, что он теперь хозяин, мол, что хочу, то и делаю. Одним словом, так продолжалось целых шесть лет. Лишь прошлой весной Антонина Павловна обратилась к адвокату. И вместе с тем подала иск в суд.

ТОНИН ДОМ?

Расставшись с первым мужем, Антонина в 60-х годах вернулась к матери, в родительский дом (если можно так назвать ту землянку, в которой она жила). Тоня на вырученные деньги от продажи совместно нажитого имущества решила строить дом сама. Мама продала корову, чтобы помочь дочери. Денег хватило только на усадьбу, которая была на слом. С одним соседом договорилась перевезти ее. Наняли рабочих, чтобы собрать. С другим соседом—плотником—вдвоем ставили ставни, косяки, двери. Вот так вместо землянки появилась избушка. Потом уже в нее пришел жить второй супруг Николай Постников, с которым они и по сей день вместе. Да вот только в чужом уже доме.

gsf752cНедавно состоялось уже четвертое заседание суда, где истцом выступает Антонина Борисова. Однако ни на одном из них она не присутствовала по состоянию здоровья. На суде ставится вопрос о расторжении договора дарения жилого дома и земельного участка. На последнем заседании вынесено определение суда о проведении судебно-медицинской психиатрической экспертизы. То есть, медики должны сделать заключение, понимала ли она на тот момент, что делала или нет?

Мы не беремся делать правовую оценку этой истории. Окончательную точку в ней поставит, по всей вероятности, только суд, поскольку нет согласия сторон. И суда над человеческой совестью, порядочностью у нас нет. Да только перенесет ли все эти тяжбы пожилая женщина? Соседка Борисовой Надежда Ткаченко последние 20 лет ухаживает за супругами. Помогает по хозяйству, уголь занесет, золу уберет, картошку поможет выкопать и в яму опустить. Ходит за лекарствами, за продуктами. Она не на шутку встревожена за их здоровье.

—Я раз пришла—куча мала. Они падают, в синяках оба. А что случится, а они закрыты?—говорит соседка.

И к племяннику уже обращалась, и стыдила, и просила отказаться от дома. Ведь еще, может, и поживут старики. Да вот с домом справляться все труднее. А так глядишь, продали бы дом, да в квартиру переехали. С другой стороны сосед приходит снег чистить. Выходит у себя двор убирать, так и к ним заглянет. Уборку в доме делает женщина по договоренности.

А родственников в помощниках здесь никто не видел. Так случилось, что соседи стали самыми близкими, хоть и чужие люди. Однажды Антонина Борисова, в сердцах ли, иль не видя другого решения проблемы, сказала соседке: «Если ничего не решится с домом, подожгу его и все». И такие мысли приходят в голову доведенному до отчаяния человеку.

gsf752bМы не можем отмотать время назад, чтобы узнать, как все было на самом деле. У каждой стороны своя правда. Только вот сейчас мы видим несчастных стариков, пострадавших из-за своих необдуманных действий. Порою и грамотному человеку трудно разобраться во всех тонкостях правовых отношений. А старикам и вовсе никто не подскажет, не растолкует, какие последствия их ждут после подписания документов. Так стоит ли этот домишко спокойной почтенной старости?

Лада РУДЫХ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here