В поселке Тамбовский Каменского района жители расстаивают снег, чтобы добыть воду

0
59

Жизнь небольших населенных пунктов нашего района становится все более безрадостной. Поселок Тамбовский Толстовского сельсовета — не исключение. Расположен он не так далеко от города—менее 40 км. Под боком—березовые колки, широкие поля, водоемы. Живи да радуйся. А он грустит. Грустит о былых временах.

НИ ХЛЕБА, НИ ЗРЕЛИЩ

Проживает в Тамбовском порядка 90 человек. Численность населения сравнима с одной городской трехэтажкой. Но это деревня—дома растянулись в целую улицу и «разбежались» по закоулкам.

Когда-то в Тамбовском было все — производство, школа, детский сад, клуб, медпункт, магазин. Жизнь кипела. А что сегодня? Единственным общественным местом осталось небольшое помещение в бывшей школе, где расположен фельдшерско-акушерский пункт. Именно здесь собрались несколько жителей поселка, чтобы поведать корреспондентам «Каменских известий» о житье-бытье.

Татьяна Бокта, пенсионерка, бывшая зав. клубом, пригласившая нас приехать в Тамбовский, начинает разговор: «Остались здесь люди, в основном, пенсионного и предпенсионного возраста. Мы брошены на произвол судьбы. Жизнь все хуже и хуже. Поселок умирает. Пример—это здание. Была школа—закрыли, сделали клуб и его закрыли. Сейчас вот — медпункт».

Мы с любопытством осмотрели небольшое помещение, обогреваемое тепловой пушкой. Даже отдаленно оно не напоминает ФАП. Нина Беченкина, уборщица, говорит: «Это только название. Прихожу утром, включаю «пушку» и сижу у телефона».

Сделаем небольшое отступление. О том, как организовано медобслуживание жителей Тамбовского, мы предварительно спросили у зам. главврача по району Каменской ЦРБ Светланы Шитовой. Она пояснила: «Фельдшер Толстовского ФАПа выезжает в Тамбовский ФАП по графику, со школьным автобусом. В прошлом году по пятницам, в этом—по средам, с 8 до 14 часов.

Кроме того, раз в месяц-полтора ведет прием врач Новоярковской амбулатории. В экстренных случаях выезжает «скорая» из Камня. Тамбовский ФАП в рабочие дни открыт с 8 до 11-30. Там находится санитарка».

А теперь то, что сказали тамбовчане, в частности, пенсионерка Галина Пузикова: «Фельдшера у нас не бывает. Мы даже не знаем, когда она должна вести прием. Я еще до Нового года как-то в пятницу поехала в Толстовский ФАП. Фельдшера на месте не оказалось. Санитарка мне пояснила, что фельдшер каждую пятницу выезжает в Тамбовский и ведет там прием.

Вот такие чудеса в решете. Я за свои слова отвечаю. Про «скорую» ничего не скажу, если вызываем, приезжает».

Далее эмоционально народ стал обсуждать свое незавидное существование. Культурной жизни никакой, негде даже просто собраться. А ведь когда был клуб, устраивались для односельчан праздники, концерты художественной самодеятельности, даже собственные спектакли ставили, фитнесом занимались. А как здорово проходили в клубе Дни пожилых людей! Сейчас в Тамбовском о пожилых напрочь забыли. «На заре советской власти в каждой маленькой деревеньке избы-читальни открывали. На дворе 21 век, а нас очага культуры лишили»,—сетуют тамбовчане.

Но не только «зрелищ» нет в поселке, хлеба тоже нет. Магазин закрылся. Подвоз товаров первой необходимости не организован. Из положения выходят кто как может. Еще поговорили про газ. Централизованно баллоны доставляют до Толстовского. Дальше проблему тамбовские жители решают самостоятельно.

Из темы «Никому мы не нужны» сама собой обозначилась другая — «Переселение или укрупнение сел». Если властям накладно содержать маленькие населенные пункты, почему бы их не расселить по специальной программе, по примеру переселения из аварийного жилья. Дмитрий Севрюк рассуждает: «Некоторые спрашивают, чего в этой дыре сидите—уезжали бы. Сказать просто. Куда поедешь, на какие шиши? Дом не продашь, если купят на слом—за копейки. Вот и сидим. Предложили бы за счет государства переехать—уехал бы, не задумываясь. Рядом с Тамбовским когда-то были поселки Курган, Розы Люксембург, из них по укрупнению народ переселяли в т. ч. и сюда».

Светлым пятном в своей жизни тамбовчане назвали дорогу, которая практически всегда в проезжем состоянии и поблагодарили дорожников за это.

НА БЕЗВОДЬЕ И СНЕГ—ВОДА

А вот водную проблему, наоборот, просили «пропечатать» как следует. Больше года в Тамбовском перебои с водоснабжением. Наша газета в апреле прошлого года делала репортаж из поселка на данную тему. Тогда была пробурена новая скважина и водоснабжение восстановили. Оказалось, ненадолго. От скважины до водонапорной башни поверху «бросили» шланг.

rff1058_54

Утеплить его то ли забыли, то ли не захотели. Вот он зимой и стал перемерзать. Народ вопрошает: «Почему сделано абы как? Почему районная власть, в чьей компетенции вопросы водоснабжения населения, даже не поинтересуется, как Тамбовский обходится без воды?».

У Натальи Миловановой дети-школьники, хозяйство большое—конь, коровы, свиньи. Воду возят с детьми на лошади из колодца. Но колодцев в поселке, что называется, раз, два и обчелся. Да и расположены они, в основном, в конце огородов. Сейчас к ним не пробраться, особенно пожилым людям.

Галина Пузикова приглашает к себе в гости: «Пойдемте, покажу и расскажу, как жить без воды. Вот смотрите, на улице набираем снег и заносим в дом. Полученную воду используем для хозяйственных нужд. Баню истопить—тоже снег в дело идет. Для питья и приготовления пищи—вот две фляги. Приезжает сын из города, загружает их и едет в Толстовский за водичкой. Так и живем. Мы в Тамбовском уже 25 лет. Когда приехали, поселок понравился природой—зеленый, красивый. Рядом пруды. Я заядлая рыбачка. С мужем мы вместе 46 лет. Детей вырастили, троих. Они все в Камень уехали». Галина Степановна угостила нас натуральным яблочным соком собственного производства. Вкуснотища! А еще—экономия питьевой воды.

О воде и хлебе шла речь и в другой хате. Татьяне Миловановой 82 года. Работала в местном совхозе дояркой, свинаркой. Жалуется на нынешнюю жизнь: «Магазина нет в поселке. За хлебушком, солью, спичками ехать в город надо. Машину нанять—тыщу, а то и больше отдай. Медработники не приезжают к нам. Лекарства купить, давление смерить негде. Воды в поселке и той нету. Я плохо вижу, до колодца сама не дойду. Вы напишите про то, как мы здесь мучаемся, напомните сельской и районной властям, что Тамбовский еще не стерт с карты района и в нем люди живут».

rff1058_46

«ОБЛОМОК» ЦИВИЛИЗАЦИИ

Не так давно в Тамбовском были четыре двухэтажных дома. Квартиры в них получали как представители сельской интеллигенции, так и работники местного отделения бывшего совхоза. Жить в двухэтажках считалось престижным—квартиры просторные, с центральным отоплением. Помыться можно было в общественной бане—и такое заведение в Тамбовском существовало в былые времена.

На сегодня три многоэтажных дома стерты с лица земли, в оставшемся жилых всего три квартиры. В одной проживают Галина Волынкина с супругом: «Дом построен в начале 60-х. Я здесь живу почти 40 лет. Получала квартиру от совхоза. Работала тогда дояркой. Знаете, какое отделение у нас большое было. Ферма огромная—коровники, свинарник, овец держали.

Как совхоз стал разваливаться, так и поселок к упадку пошел. Этот дом 12-квартирный. Когда девять семей жили, отапливались от общедомового котла. Теперь вот остались три семьи, каждая сделала себе отдельные печки. Привозим уголь и топим, как в обычном деревенском доме»,—рассказывает женщина. Ее соседка, Лариса Волынкина, в сердцах перечислила все тамбовские проблемы и сказала, что ей обидно не только за свой поселок, но и за тысячи таких же маленьких российских деревень, брошенных на произвол судьбы. «Но я отсюда никуда не поеду, потому что это наша земля»,—подвела она черту разговору.

У нас же в планах—посетить одного из старейших жителей поселка и семью с детьми.

НИКИФОРЫЧ

По стежке проходим к дому. Расчищенная под метелочку ограда. На веранде чистота, половички. Открываем дверь в дом, встречает аромат деревенской еды—на плите тушится картошечка с бараниной. Пожилой, но достаточно бодрый старик приглашает в комнату. Мы в гостях у Владимира Никифоровича Рожнова и его супруги Лидии Сергеевны. Никифорычу в марте исполнится 88 лет. Он полон сил и энергии. До сих пор управляет своим стареньким «Москвичонком», на котором с легкостью может «добежать» до Камня, а если приспичит, то и до Новосибирска. Родился Владимир Рожнов в 1929 г. в п. Курган, что располагался рядом с Тамбовским, куда семья вскорости и перебралась.

«В школу я три года всего и отходил. Сумка холщевая, в ней потрепанный букварь. Война началась—не до учебы. Я и до войны в колхозе работал. «Пробуждение» он назывался. В 41-м мне доверили тройку лошадей. Мужиков, парней взрослых позабирали на фронт. Вся работа легла на плечи женщин, да таких, как я, пацанов. Помню, как вместе с матерью пешком шел в Камень провожать отца. Остался я в семье, где было четверо детей, старшим и единственным мужчиной. То, что тяжелая работа была—это не самое страшное, страшное крик, который стоял над поселком, когда приходили похоронки. Этого не забыть никогда. Крик и слезы рвали душу. С войны живыми вернулись единицы. В их числе и наш отец. Жизнь стала налаживаться. Я продолжал работать на лошадях. Помню, в 48-м три раза за зиму в Барнаул с обозом ходил. Санный путь никогда не заносило. Дорогу никто не чистил, просто накатывали. Отдыхали в деревнях на заезжих дворах. Обозначались такие дворы так: кол и на нем пучок сена—заезжай. Если один раз заехали, в следующий конь сам к этому дому дорогу находил. Всякое в дороге случалось. Лучше не вспоминать», — махнул рукой Владимир Никифорович.

В 1949 году его призвали в армию. Служил четыре года. Вернулся осенью 53-го. Успел поработать на уборке урожая штурвальным. Зимой направили на курсы. Получил профессию механик-комбайнер. Так обычного коня он сменил на железного. Первый трактор—колесный, ХТЗ-7. С началом освоения целины, в 1954 году, поступила новая техника. Наш герой сел на ДТ-54. Работал Владимир Рожнов и на тракторах, и на комбайнах. Помнит прицепной комбайн «Сталинец-1», потом «Сталинец-6». Первым в своем колхозе освоил самоходный комбайн.

Так и связал свою жизнь с техникой. Покорились ему и тяжелый трактор «К-700», и мощные комбайны.

Владимир Никифорович достает из шкафа узелок с наградами и целую пачку почетных грамот. Вместе рассматриваем—1958 г., 1960 г., 1962 г., 1981 г. Вот грамота, датированная 1956 г. «Награждается Рожнов Владимир, моторист тока бригады № 3 колхоза «Искра». Медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Ей Владимир Никифорович награжден как пахарь-косарь колхоза «Пробуждение» Толстовского сельсовета 27 июня 1946 года. Есть у него медаль «За трудовое отличие» и другие, знаки «Ударник коммунистического труда», «Победитель соцсоревнования».

В 1946 году его фотография красовалась на районной доске почета. А вот чтоб в газетах о нем писали, такого не припомнит. «Я просто работал да работал, за славой не гнался»,—признался Никифорыч. С первой супругой он вырастил четверых детей. Умерла его Роза. Двадцать лет уже рядом другая женщина. Тоже хозяйственная и заботливая.

Лидия Сергеевна уже поджидала, когда мы наговоримся. Она усадила гостей за стол. Тушенная с бараниной картошка пошла на «ура». Хозяин вышел нас проводить. Невысокого росточка, крепкий. Мороз ему не страшен. Прощаясь, сказал: «Прирос я к тамбовской земле, корнями прирос. Никуда отсюда не поеду до самой смерти».

ПАШКА

В семье Натальи и Ивана Коневых двое сыновей-школьников. Младший Сашка учится в четвертом классе. Сказал, что успехи в учебе средние. Любимый предмет—физкультура. О том, чем будет заниматься после школы, он пока не решил. Наталья—домохозяйка, Иван работает у местного фермера. Держат свое подсобное хозяйство. «Очень плохо, что в поселке нет воды»,—говорит Наталья. Она довольна сыновьями—настоящие помощники: и баню истопят, и скотину управят. «Сегодня ездили в Камень. Паша паспорт получил». Павел—парень не по годам серьезный, взрослый. Резонно рассуждает о судьбе родного поселка. Первый класс закончил здесь, со второго учится в Толстовском. Планирует обязательно отслужить в армии. А вот вернется ли в Тамбовский — неизвестно. Да и будет ли этот поселок к тому времени существовать? На этот вопрос сегодня вряд ли кто ответит.

ЗАКАТ

Незаметно время прибежало к вечеру. Солнечный шар опустился за поселок и лег на снег между двумя березовыми колками. Задымились трубы в домах. Где-то лениво гавкнула собачонка. Над Тамбовском повисла грустная тишина. Мы уезжали, впечатленные встречами с сельскими жителями, их добродушием, теплотой, гостеприимством и жизнестойкостью. Закат завтра обязательно сменится восходом солнца…

ФОТОРЕПОРТАЖ

Надежда СПЕСИВЦЕВА. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий