27 декабря вековой юбилей отметила жительница нашего города Евдокия Суслова

На днях мы побывали в гостях у долгожительницы. Евдокия Семеновна оказалась чудесной собеседницей. За  короткий отрезок времени нашего визита она рассказала о своей жизни длиною в век, начиная с рождения.

«СТРАННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА»

—Родилась я при странных обстоятельствах,—начала свой рассказ Евдокия Суслова.—У отца тетка жила в Ярках. И вот они с матерью поехали туда под Рождество в гости. А запрягли необъезженного жеребца. Он их растрепал, отец вывалился, а мать беременная на сносях тащилась на вожжах за санями. Каким образом остановили лошадь — неизвестно. Приехали в Ярки шестого января и у матери начались схватки. И на третий день Рождества она родила мертвого ребенка. А там бабушки по щекам, по ягодицам стали бить, отходили, начала дышать…

Вот так сразу с первых слов Евдокия Семеновна приковала наше внимание к своей судьбе и дальше мы лишь слушали, затаив дыхание. По паспорту у нее стоит дата рождения—27 декабря 1917 года по старому стилю. Но Евдокия Семеновна не признает эту запись, и всегда отмечает день рождения на третий день от Рождества Христова, т. е. 9 января (по новому стилю).

—Как только я задышала, — продолжила она,—меня сразу в церковь, а то,  мол, помрет некрещенная. Скорее обрядили крестных из родственников, повезли в церковь. Встал вопрос имени. Отцова мать—Дуня, моя мать—Дуня, и эта, дескать, пусть Дуня будет, все равно ей не жить, она умрет. Ну вот таким образом я родилась.

Вот так, вопреки прогнозам родственников, Дуня пережила всех своих родных. Ее семья жила в Камне-на-Оби сначала на ул. Некрасова с дедушкой и бабушкой. Потом отец взял избушку на Подгорной, перебрались туда. В 1932 году семья переехала в дом по ул. Достоевского, где и по сей день проживает Евдокия.

С СЕМИ ЛЕТ—ПОМОЩНИЦА

Отец Евдокии жил в работниках у соседа дяди Вани Мишенина. А тот хорошим человеком был: отелилась корова, он за работу Семену теленочка отдал. Года через три кобыла ожеребилась—отдал жеребенка. Так мало-помалу Семен стал хозяином, работал от зари до зари, чтобы прокормить семью. А жена по дому хлопотала, детей растила. Дуня у них первая была. Всего семерых родила Евдокия, да выжили только четверо. Дуне с малых лет приходилось нянчить младших да помогать маме по хозяйству.

—Не на что было купить ни спички, ни керосин, ни соль. Наладит мать десяток яичек: «Неси на базар». Иду со старинки, принесу копейки. Молока там продам. То мать натопит молока в глиняных крынках, стаканчиком иду продаю. И на дом носила, кому понравится молоко. С тех пор помощницей была,—вспоминает Евдокия. Ей и в школу-то раньше октября некогда ходить было. А по весне уже с половины апреля. Мать с отцом в хозяйстве заняты были, а она с ребятней водилась. И, несмотря на это, училась хорошо. У нее была тяга к знаниям. Очень любила читать. Бывало, заберется на русскую печку, «копчушку» зажжет и погружается в чтение, позабыв обо всем.

Евдокия мечтала стать медиком, но в то время в Камне не было медучилища. Отец повез ее в Новосибирск. После сдачи вступительных экзаменов ей не хватило для поступления всего одного балла. Вернулась домой, а тут на глаза попалось объявление о том, что педучилище набирает семиклассников (раньше это было неполное среднее образование) на курсы учителей. Пришлось идти туда. Дуня получала повышенную стипендию в 65 рублей, и всю до копеечки отдавала матери. В середине 30-х годов прошлого века пятерых отличников отправили в Новокузнецкий район. Школа Евдокии Семеновне досталась очень хорошая. Да вот только тоска по дому была невыносимой. Отработав год, она вернулась домой со слезами. В районо за нее похлопотал дядюшка, и Дуню направили в небольшой поселок Красно-Весельский, который располагался между Буяном и Новодубровским. Два года она отработала там в малокомплектной школе, пока не перевели в Черепенинскую школу, потом—в Красный Плакат.

—Ох, и надоело мне ездить! — вспоминает Евдокия.—А какой учитель из меня? Господи! Сами еще ребятишки были. Попросила, чтобы перевели меня в город. Перевели в детский дом воспитателем, где сейчас тубдиспансер. Немного поработала, тут объявление: «требуется кассир в «Заготскот».

ИЗ УЧИТЕЛЕЙ—В СЧЕТОВОДЫ

Евдокия пошла устраиваться в эту организацию, хотя не умела совсем считать на счетах. Главный бухгалтер успокоил девушку: «Это дело нехитрое. Научишься считать». Это было в 1940 году. В «Заготскоте» она проработала до 1946 года. Контора находилась между Новосибирской и Лермонтова (ранее—ул. Красная). Приходилось ходить пешком и зимой, и летом. Лошади все почти были на фронте. Дуня бирковала, перевешивала, отправляла скот. С ранней весны всех одиноких и бездетных отправляли на пашни. Пахали на быках, сеяли, урожай собирали, сено заготавливали. Отправляли и на заготовку дров за Суеву. Дадут паренька лет 12-13, чтобы спилил древесину, а уж укладывали дрова да перевозили на быках девушки. Многое пришлось пережить. От голода спасал лишь свой огород. Его площадь была большая. Всю ее обрабатывали и засевали картошкой, капустой. Управляющий помогал семье. Давал семена овощей под посадку, быков, вскопать землю, сено для коровки, дров на растопку.

—Угля-то тогда не было. Дровишки подсушим, под кизяки их, да растапливаем. Вы, поди, про кизяки-то и понятия не имеете? А мы собирали от коровы навоз, весной, когда оттает, топтали его с соломой, в станочки укладывали, ногами втаптывали и на сухое место, чтобы высохли. Ими и топили.

После войны Евдокия пошла работать бухгалтером в «Каменьторг». Зарплата была небольшой, а в «Потребсоюзе» платили на 20 рублей больше. Потому и отправилась туда, не раздумывая. Задержалась на несколько лет.

—Из «Потребсоюза» пошла на ремзавод. Тут вместо 400 рублей платили 600. Разве не заманчиво? Я и пошла туда, так до пенсии там и проработала. Вот такая моя трудовая деятельность.

А НА ЛИЧНОМ ФРОНТЕ…

Семья у Евдокии с первым мужем так и не сложилась. Ребята, что в женихах ходили перед войной, большей частью не вернулись с фронта. Дуся вышла замуж за пожилого мужчину. Так и жила с ним не расписанная, и не венчанная. А как родился первый ребенок, так и вообще разлад в семье настал. Не нужны ему оказались дети. А следом за первым Дуня и вторым забеременела. Тут и вовсе разошлись. Второй ребенок не выжил. А когда сыну исполнилось лет пять, Евдокию познакомили с разведенным мужчиной, фронтовиком. Вот с ним она и растила сына, внучку воспитала. И прожили душа в душу почти 30 лет. В 1980 году схоронила милого, и с тех пор одна живет. Никита Максимович Терехин заменил Анатолию отца. Его дочь Людмилу любил, как родную. Внучке позволял все. Они жили с Евдокией в любви и согласии, но так и не зарегистрировали свой брак. «Записью в паспорте о браке не удержишь», — считает Евдокия. Если уж суждено прожить вместе, то и регистрация ни к чему.

—А вот расписались бы, может, помогли бы в дом хотя бы воду провести,—улыбаясь, говорит долгожительница.—Да только к чему сейчас? Уже все прожито.

На мой вопрос: «Что было самым главным для нее за весь прожитый век?», она ответила не сразу. Немного поразмыслив, сказала следующее:

—А ничего и выделить хорошего не могу. Главное, я гордилась сыном, а теперь его нету. Его без отца вырастила. И он у меня такой добрый был, и собой хорош, и девки любили его. Теперь вот в одной половине дома я живу, в другой—сноха, ухаживает за мной. Утром придет—накормит завтраком, потом обедом. А Люся (внучка)—все остальное. И продукты, и уборка, и медикаменты—все на себя взяла. Это солнышко мое. Она меня не оставляет.

 

У Людмилы Анатольевны (внучки Евдокии) две дочери—Настя и Дарья. Кроме них, из родных осталась лишь сестра Евдокии Анна и ее дети. Евдокия Суслова всю свою жизнь добросовестно трудилась. Где бы она ни работала, ее фото всегда висело на досках почета. Она ветеран труда, труженица тыла.

—Всю жизнь я работала,—говорит она,—никакой физкультурой не занималась, да и некогда было. Хозяйство всегда держали. Поросят, кур, кроликов до 100 штук… А вот почему мне отмерено столько прожить? Не знаю.

В семейных фотоальбомах Евдокия Суслова бережно хранит пожелтевшие снимки ее предков. Некоторые фото датируются концом 19 века. И в ее семье были долгожители. Прабабушка Евдокии Сусловой по линии матери, прожила 102 года. Теперь и Дуня перешагнула вековой рубеж, сохранив при этом ясный ум и цепкую память.

Лада РУДЫХ. Фото Дмитрия ПРОСКУРИНА.

В конце прошлого года Евдокия Суслова отметила 100-летний юбилей.

27 декабря виновницу торжества поздравили глава Каменского района Федор Найден и начальник управления соцзащиты населения по Каменскому и Крутихинскому районам Марина Ульянова. Федор Николаевич поблагодарил Евдокию Семеновну за самоотверженный труд на благо родного города и пожелал ей крепкого здоровья. Марина Николаевна, в свою очередь, передала поздравления от Президента РФ Владимира Путина и Губернатора Алтайского края Александра Карлина.

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

4 КОММЕНТАРИИ

    • Не родственник. Федор Николаевич просто поздравил бабушку также как и остальных юбиляров-долгожителей.

Добавить комментарий для Анастасия Отменить ответ

Please enter your comment!
Please enter your name here